Глава 81

Тихий треск бревен в камине немного успокаивал и придавал тишине в спальне особый уют. Я задумчиво растерла между пальцев темную субстанцию. Дугал предположил, что это какая-то грязь, возможно, из подвала. По ощущениям она была липкой и постоянно норовила остаться то на платье, то на коже. Принюхавшись, я услышала легкий аромат. Странно, ничего общего с тем, как пахла бы глина или земля. Скорее, трава или какой-то цветок.

— Знаешь, что это? — Эрик устало потер глаза и покосился на спящего Терлака.

Грудь моего мужа мерно вздымалась под тонким покрывалом, а легкий ветерок осторожно шевелил рыжие пряди. Впервые за последние дни не метался по кровати, не бредил во сне от жара. Даже температура немного спала, и нам удалось напоить его бульоном.

— Без понятия, — рассеянно ответила я, осторожно приглаживая мягкие волосы. — Она была на Кейле?

— На руке, — уточнил Эрик и зевнул.

Его высочество потянулся в кресле, затем взял со столика графин с водой. Для монаршей особы он вел себя крайне беспечно, разгуливая по замку, буквально осматривая каждый закоулок. Месье Жобер регулярно жаловался на любопытного принца. А солдаты раздражались от постоянных расспросов и умоляли избавить их внимания Эрика. Даже Дугал вынужденно отчитывался за любой вздох, совершенный не по указке королевского отпрыска.

— Может, где-то испачкалась, — пробормотала я.

Палец осторожно очертил место укуса. Пятна все еще ярко выделялись на коже МакГиннеса. Вроде ничего необычного, но меня настораживала длительность лихорадки. Те же Олли и Вили уже шли на поправку. По всем прогнозам, мальчики прошли кризисный период. А меры предосторожности, которые мы приняли в замке, поспособствовали такому исходу. Впрочем, оставалась угроза распространения тифа за пределы наших земель. После приема сэр Родерик признался мне, что они оповестили представителей других кланов. В том числе членов конклава.

— Сэр Грант все еще злится? — неожиданно сменил вектор Эрик.

Я непроизвольно хмыкнула и откинулась на подушки рядом со спящим Терлаком. Злиться не то слово, которое бы точно охарактеризовало состояние Дункана. Узнав о внезапной помолвке сестры, он орал так, что стены Бренденбора дрожали. Если верить Меган, конечно. Трижды Грант рвался на дуэль с Бэзилом. Благо леди Кимберли не допустила подобного конфликта.

«Ничего бы он не сделал. Выбора-то нет. Точнее, мы не оставили», — ехидно ответила подруга на мой резонный вопрос.

Двойной скандал на приеме у Грантов стал основной темой разговоров во всех богатых домах Шангрии. Появление любовницы герцога, Анны Блау, наряду с новостью о грядущей помолвке Меган с лэрдом Бэзилом Юингом произвели настоящий фурор. Первые сплетницы города, в том числе небезызвестная Мэри Болтон, смаковали подробности скоропостижной свадьбы.

Их застали на крыше башни! Вдвоем! В обнимку!

Бедняжка Лидия Каннингем осталась не у дел, поскольку лэрд Монтгомери взял на себя роль доносчика. Жаль я пропустила сцену, где Джереми с прискорбным видом сообщал Грантам о вопиющем поведении дочери. Меган говорила, зрелище весьма презабавное.

— Теперь имя Юинга полоскают в каждой гостиной, — я пожала плечами. — Но мне главное, что Меган довольна. Пусть не любовь, но дружба тоже неплохая основа для брака. К тому же Бэзил позволит супруге пройти курс лекций по ботанике в Штетвурдском университете Маухауза. Всего год потерпеть для виду, и она уедет учиться.

В моем голосе прозвучала неподдельная тоска. Подруга еще не уехала, а я уже скучала. Впрочем, счастье самой мисс Грант гораздо важнее моих личных переживаний. В консервативном обществе Меган страдала от давления. Теперь же, будучи под крылом мужа, она займется любимым делом, и никто слова поперек не скажет.

— Голос Бэзила у вас есть, — задумчиво постучал пальцем по подлокотнику Эрик. — МакДональд, Дандас, Монгомери и Грант.

— Робертсон держит нейтралитет, — пожала я плечами. — Но Дункан уверял, что сэр Дилан не слишком дружен с Каннингемом. У них в прошлом случались конфликты из-за земель.

— Он отомстит, — предупредил Эрик.

— Кто? Каннингем? — похлопала я ресницами и услышала стон подле себя.

Терлак заворочался. Коснувшись ладонью горячего лба, я нахмурилась и потянулась к миске. Мокрый кусок льна лег поверх кожи, несколько капель скатилось по щекам МакГиннеса на подушки.

— Да, — хмуро отозвался принц. — Такие люди долго таят обиды.

— Он ничего не сделает, — фыркнула я. — Времени нет. Послезавтра собрание, лэрд МакГиннес отправился туда в качестве замены Терлаку. Даже уговаривать не пришлось.

— Ты же понимаешь, что придется все рассказать, — кивнул на моего мужа Эрик.

Я прикусила губу и посмотрела на бледное лицо МакГиннеса. Пришлось поделиться страшной тайной Гилберта с принцем, иначе он бы свел нас с ума своими догадками. Все равно скрывать такую правду становилось сложнее после исчезновения Юны.

Пол мрачнел на глазах, не оставляя попыток найти «мать». После гибели Кейлы он несколько раз ездил к обрыву. Будто ждал, что темнеющие глубины озера вернут леди МакГиннес. Вместе с ним часто ездили девочки: одна Эйла или все втроем. Близняшки страшно скучали по бабушке, о которой часто рассказывали яйцу. Я видела, как девочки обещали познакомить будущего дракона с Юной.

— Не представляю, как он это воспримет. Иногда кажется, что все к чему я прикасаюсь — неизбежно разрушается.

Эрик помолчал, а я непроизвольно нащупала помятые письма в кармане домашнего платья. Далия в типичной манере описывала шалости сына, приглашала в гости и очень просила не убивать ее мужа. Эрик нужен семье. От него пользы больше, чем вреда — так она написала. На этих строчках я смеялась сквозь слезы. В них чувствовалось столько любви по отношению к семье, и ко мне в частности. Кто бы подумал, что однажды мы с кузиной станем по-настоящему близки.

Отец отписался сдержаннее, но меня это не смутило. Графу Сент-Клеру не положено проявлять эмоции ни на бумаге, ни в жизни. Да и отношения у нас были далеки от идеальных. Себастьян гордился мной. Он несколько раз подчеркнул сей факт в коротком послании.

Где-то между словами затерялась невысказанная правда. Эрик сообщил мне, что здоровье отца в последние месяцы сильно пошатнулось. Он мало ел и таял на глазах, а лучшие лекари королевства разводили руками. Далию очень беспокоило состояние графа, но боялась меня расстраивать и пугать неутешительными прогнозами.

— Тебе бы отдохнуть, — услышала я между мыслями. — Выглядишь и ходишь, как приведение.

— Сомнительный комплимент, ваше высочество.

Принц улыбнулся и поднялся с кресла, подойдя почти вплотную. Тяжелая ладонь легла на плечо, а я непроизвольно накрыла ее своей рукой.

— Амалия, — Эрик понизил интонацию, но в голосе прозвучала королевская твердость, — иди спать. Я побуду с Терлаком. Обещаю охранять его вместе с драконом, как собственную семью.

Мы одновременно посмотрели на инкубатор, где по-прежнему находилось яйцо. По информации из энциклопедии дракон давно должен вылупиться. Но по какой-то причине ящер не вылезал из скорлупы на свет: то ли не чувствовал себя в безопасности, то ли не пришло время. Я надеялась, что с его появлением у нас появится шанс победить болезнь. С такой магической поддержкой тиф был бы не страшен.

Впрочем, главным кошмаром оставался таинственный убийца. Тот, кто прятался в закоулках замка.

Скрип двери привлек внимание. В образовавшуюся щель протиснулись три невысокие фигурки, две из которых держали по знакомой кукле. Первой в комнату вошла Эйла, а следом — близняшки.

— Вы почему не спите? — удивилась я, точно помня, как укладывала троицу два часа назад после урока этикета.

— Хотим побыть с папой, — нервно кусая губу, ответила Джинни.

— Мы не будем мешать. Честно, — добавила Маргарет. — Только полежим рядом. Обещаем соблюдать меры предосторожности.

Я покосилась на молчаливую Эйлу и тяжело вздохнула.

— Терлак ведь не заразный? — осторожно спросила она. — Зидан говорил, что он не опасен.

— Эйла… — начала я, но осеклась.

Вот как им скажешь, что лучше не рисковать? Девочки так трогательно смотрели на Терлака.

В последнее время они напоминали мне мышек, затаившихся в норках. Не спорили, не лезли в неприятности и помогали по мере сил служанкам в замке, которым без того приходилось несладко. Позавчера я искала девочек для очередного урока и застала на кухне. Высунув от усердия язык, Эйла месила теста под строгим контролем месье Жобера, а близняшки перебирали собранные гоблинами травы. Вот так понемногу они старались не отставать от остальных членов клана и вносить свою лепту в борьбу за наш дом.

— Ну-ка, идите сюда, — услышала я и обернулась.

Принц подозвал девочек, а те сразу ринулись к нему. Без всяких раздумий. Я ревниво наблюдала за тем, как легко его высочество заполучил расположение шкодливой троицы. Ко мне они с таким неприкрытым восторгом на лицах не бежали.

Со смехом рухнув на пушистый ковер, Эрик приобнял близняшек и отодвинулся, чтобы Эйла села. Она немного стеснялась, потому приняла чинный вид и сложила руки на коленях. Как настоящая маленькая леди.

— Думаю, если посидите рядом, ничего страшного не случится, — улыбнулся принц. — А пока расскажете папе, чем занимались весь день. Уверен, у вас куча новостей.

— Разве он нас услышит? — озадачилась Эйла, бросив взгляд в сторону лежащего Терлака.

У меня прямо сердце сжалось от дружного вздоха.

— Конечно, вы разве не знали? — притворно удивился Эрик. — Один очень известный мыслитель говорил, что наше сознание напрямую связано с душой. Пока она жива, разум открыт для любой информации извне.

— Получается, дракончик нас слышит? Он же живой, — наклонила голову набок Маргарет, и Эрик кивнул.

— Конечно. Душа является связующим звеном между физическим носителем и божествами. Но надо помнить, что не вся сущность имеет душу. Иначе все природные тела считались бы живыми. Например, камни или топор. [1]

— А чем отличается душа дракона от души человека? — Джинни поддалась вперед.

— Согласно теории, существует три вида души: растений, животных и человека. Первые два относятся к физической форме, поскольку не в состоянии вести существование без материи. Человек же неразрывно связан с богами, он полностью раскрывается благодаря уму и возможности выбора. Наше сознание способно существовать даже без тела.

Я аккуратно прикрыла за собой дверь, несколько минут прислушиваясь к тихим разговорам за ней. Пальцы осторожно погладили дерево и оживили его. Несколько крохотных побегов обвили запястье, ласково прижимаясь к коже дрожащими, молодыми листочками.

— Леди Амалия?

Обернувшись, я увидела Даффи, который внимательно смотрел на меня.

— Почему ты не в карауле? — настороженно спросила я и сразу же устыдилась бестактности озвученного вопроса.

Совсем с ума сошла, каждого в замке подозревала почем зря. Дугал же мне приносил документы на ознакомление. Имен оказалось так много, что я подписала не читая. Каждый день в замок прибывали нелюди: одни занялись обработкой полей, другие вступили в охрану. А я толком не ознакомилась с бумагами, хотя Пол несколько раз просил взглянуть на них.

— Помогал с гардеробной мисс Делейни, — усмехнулся Даффи. На резкое замечание дроу нисколько не обиделся. Наоборот, воспринял спокойно, и у меня отлегло от сердца. — Мы исправили проблему с подачей воды, так что теперь ваша гостья будет жить в комфорте.

Я громко выдохнула, а Даффи отвел взгляд. Для каждого в замке переезд Морриган в новые покои воспринимался по-разному. Одни строили предположения о внезапной ссоре возлюбленных. Другие с упоением вспоминали, как на следующее утро после приема мисс Делейни приехала в паромашине с гербом клана Монтгомери. Молодые служанки сочувствовали герцогу, который топил дурное настроение в горячительных напитках последние несколько дней. Мужчины, наоборот, осуждали его и всецело отстаивали честь прекрасной феи.

На самом деле никакого громкого скандала у пары не случилось. Вопреки моим опасениям, Морриган молча собрала вещи и попросила выделить ей комнату. Любую. Хоть в хозяйственном крыле. На попытки Фламеля возразить мисс Делейни заявила, что преступницам положена камера. Если угодно, герцог может прямо сейчас вызвать констебля и решить вопрос с переездом гораздо быстрее. Первое время Даниэль рвался к разговору, а потом вдруг сдался.

Стены их спальни сохранили секрет последней беседы. Ни я, ни Эрик, ни Гранты, ни Монтгомери — никто так и не узнал всей правды.

Джереми показал себя настоящим джентльменом: дважды приглашал Морриган на конную прогулку в поместье. Но после решительного отказа больше не надоедал. Только присылал цветы с почтовой гаргульей.

— Она хорошо устроилась? — я прикусила губу, отгоняя подальше усталость и желание помочь друзьям. Взрослые люди, сами разберутся.

— Конечно, — улыбнулся дроу. — Все парни из охраны ринулись мисс на помощь. Парочка гоблинов чуть не передрались за право собрать кровать.

— Мужчины везде одинаковы, — философски пробормотала я. — Проводишь меня до комнаты?

— Буду рад услужить, — склонил голову дроу.

Возможно, я ошибалась, но Даффи явно испытывал ко мне какие-то чувства. Он всячески показывал свою преданность, постоянно находился рядом и принимал активное участие в поисках Юны. Даже нарушил четкий приказ Эрика, когда рассказал о расследовании убийства Кейлы.

Рядом с Даффи я ощущала покой. Буквально купалась в молчаливой заботе, которой мне не хватало в последние недели. Желание опереться на крепкое плечо так сильно перевесило здравый смысл, что я все чаще обращалась за помощью к дроу. Это заметили многие. Дугал предложил заменить Дарау на Ангуса Коверена, но я отказалась.

— Завтра мистер МакГиннес с братьями поедут в деревни. Повезут лекарства и провизию. Болезнь распространяется слишком быстро, у нас по-прежнему не хватает рабочей силы, — отчитался Даффи, пока мы медленно шли к спальне леди Розалинды.

Я не возвращалась туда с последнего появления призрака. Все свободное время я проводила в покоях мужа, где никогда не высыпалась. По десять раз за ночь рука тянулась проверить то температуру, то пульс. Передать же кому-то из слуг заботу о МакГиннесе я не могла.

— Наши запасы тают на глазах, — пробормотала я, рассматривая причудливый танец теней на стенах от света магических ламп.

— До приезда мисс Гэл продержимся. — уверенно сказал Даффи. — Дугал уже отдал распоряжение, чтобы пайки сократили на треть.

— Охрана должна хорошо питаться. — нахмурилась я. — Где-то по замку бродит убийца. Нельзя, чтобы у него появилось преимущество. Под угрозой не только наши люди, но и два высокопоставленных члена королевской семьи Данмара.

— Караул сменяется трижды за ночь, охрана замка увеличилась вдвое, — перечислил Даффи и остановился у моих покоев. Я повернулась к нему лицом, смотря в темные глаза и улавливая в них искреннее беспокойство. — Меня волнует ваша безопасность, леди. Лэжрд МакГиннес перед своей болезнью наказал заботиться о вас.

— И ты прекрасно справляешься, — через силу улыбнулась я, когда слова о Терлаке кольнули в груди. — Без тебя и остальных я бы не справилась.

Отступив, я взялась за ручку. Громкий щелчок прозвучал в тишине коридора как сигнал к действию: Даффи шагнул вперед и потянулся ко мне. А я ловко переступила порог и оказалась на несколько кватов дальше от мимолетного прикосновения.

— Продолжайте поиски леди МакГиннес, — коротко приказала я.

— Амалия… — сорвалось с губ дроу.

Ответом ему стало отрицательное покачивание головы.

— Спокойной ночи, Даффи, — мягко произнесла я прежде, чем он нашелся с ответом.

За закрытой дверью еще пять минут кто-то копошился, затем послышались шаги и все стихло. Я прижала ладонь к глазам, вдыхая слабый аромат лаванды, чтобы немного прийти в себя. Тяжесть во всем теле не дала ступить и шага по направлению к кровати. Потому я просто сползла на пол и обхватила руками колени.

— Не смотрите так, — пробормотала я в сторону леди Розалинды, которая с молчаливым укором взирала со своего портрета. — Вы не вправе судить меня.

Комната заполнилась мистическим светом, отразив безумие во взгляде матери Терлака. Раньше я не замечала этого. Теперь же отчетливо понимала, что художнику удалось в точности воспроизвести образ леди МакГиннес. Со всеми ее внутренними демонами, которые прятались где-то в глубине больного сознания.

Знакомый вздох всколыхнул балдахин на кровати, и я осторожно поднялась, нащупав ручку двери позади себя. Сначала всплеск был очень отдаленным, но постепенно приближался. Вновь посмотрев на портрет, я заметила, что свет падал точно в центр ожерелья. На большой топаз.

— Я не понимаю тебя, — пробормотала в пустоту, прислушиваясь к шлепанью в комнате. — Поговори со мной.

Замок не отозвался, только по краям тряпичной куклы на подушке пробежали зеленые искры. Защита сработала, но не так, как в прошлый раз. Скорее предупредила того, кто пришел ко мне в покои.

— Кейла? — я почти физически чувствовала чье-то присутствие.

Неясная фигура во мраке показалась рядом с дверью, ведущей в купальню. Там защита Юны почти не действовала, потому и призракам было легче пробираться сквозь барьер. Непонятно, пришла ко мне фея или опять заявился источник.

— Не бойся, — проговорила я. — Кукла не причинит тебе вреда, если ты пришла не со злым умыслом.

Хлюпанье стало громче, а по полу растеклась лужа.

— Снег идти, — услышала я тихий и печальный голос.

Вздрогнув, невольно поежилась. На всякий случай даже повернула голову, но прохладная, летняя ночь все так же властвовала за окном.

— На дворе лето, — нахмурилась я и шагнула к призраку, который постепенно приобретал знакомые очертания.

Удивительно, мисс Савиньи ни капли не изменилась. Все такая же изящная и прекрасная, она печально смотрела на меня.

— Fa così male essere abbandonato da qualcuno che ami [2], — пробормотала фея. — Здесь столько одиночества. Любить — это больно.

Я непонимающе покачала головой.

— О чем ты говоришь? — призрак знакомо замерцал. — Кейла? Кто тебя убил?

— Под маской человека прячется чудовище, — прошептала фея.

Очень быстро с ее платья потекла вода, которая моментально впиталась в ковер и оставила мокрое пятно. Я непроизвольно отскочила от него, вновь посмотрев на призрачную фигуру Кейлы. А она развернулась ко мне лицом и сморщила носик, будто пыталась что-то вспомнить.

— Они говорят, идет снег, — вдруг снова перескочила тему фея. — Берегись его. Он разрушителен и опасен. Белый покров скроем Аркант, принеся хаос в эти земли.

— Кто говорит? — вновь спросила я, стараясь не поддаваться панике.

Большие глаза Кейли стали просто огромными, словно она только сейчас поняла, где находится. Черты лица исказились, а волосы резко посветлели на два тона.

— Мы, — ответила фея отстраненно. — Те, кто живет в замке. Он хочет защищать, но не может. Живой пытается управлять мертвыми.

— Кейла, я не понимаю тебя, — покачав головой, я потерла лоб. — Где ты?

— В замке, — охотно ответила фея. — Мы все здесь. Вместе. Связаны.

Я вздрогнула и захлопала ресницами. Догадка промелькнула в мыслях прежде, чем образ Кейлы начал меркнуть.

— Вы все в источнике? — ошарашенно пробормотала я, дождавшись утвердительного кивка. — Но как?!

— Живой привязан к мертвым, — вновь повторила бессмыслицу Кейла. Голос звучал все тише. — Он тоже здесь, не выберется никак. Но скоро все изменится.

— Кто? — крикнула я. — Кейла?! Кто тебя убил?

— Берегись снега, берегись масок. У него злой взгляд, он держит на цепи души. И скоро вновь отдаст приказ, когда земля скроется под покрывалом мертвых.

Призрак растворился в воздухе, оставив после себя несколько влажных пятен и смятение в мыслях. Я перевела взгляд на портрет леди Розалинды, однако ни мистического света, ни пугающего выражения не увидела.

Утро началось с привычного собрания в столовой за завтраком. Бессонная ночь после беседы с призраком сказалась не только на моей внешности, но и общем состоянии организма. Не было сил ни на споры, ни на возражения герцогу, который в словах Кейлы увидел намек на Монтгомери. И Зидана. А где некромант, там и Дункан Грант.

— У тебя паранойя на почве ревности, — бросил Эрик второй раз за беседу.

— Ничего подобного, — возмутился Даниэль. — Сам подумай: снег, маска. Кому выгодна вся ситуация?

— Да половине членов конклава, если что!

Почти не прислушиваясь к спору, я перевела взгляд на пустующие скамейки и стулья. С первыми криками упырекур братья МакГиннес отправились по деревням. Мне удалось застать Пола и Томаса, которые последними седлали лошадей в конюшнях.

Поскольку возраст не позволял младшему из МакГиннесов ехать одному, с ним отправился кузен. Благо, их конфликты достигли той точки, когда оба осознали всю глупость бестолковых ссор. Во всяком случае, при мне Пол и Томас вели себя спокойно. Попрощались, пожелали удачи и исчезли в алом рассвете.

«Давай я останусь», — вспомнились слова Пола, сказанные перед поездкой. О призраке и пророчестве он услышал между сборами, пока Томас носился туда-сюда с седлом для своего мерина.

Теперь я жалела, что отказалась. Но не из-за страха, а тоски. МакГиннесы своим шумом и ссорами скрашивали бесконечные серые будни. Постоянное напряжение и опасения за собственную жизнь каждый день изводили разум.

Тяжело вздохнув, я наклонилась к маленькому брауни и поинтересовалась:

— Где мисс Делейни?

Нелюдь покосился на раскрасневшегося герцога, чей потрепанный наряд и опухшее лицо кричали об очередной ночи в обнимку с бутылкой. Я его понимала. Морриган всячески избегала общения с Даниэлем, даже пряталась от него в нишах и отказывалась ужинать в одной столовой. Только завтраки стали общими, поскольку на них мы обсуждали дела. Поэтому герцог Фламель изводил прислугу, посылая к возлюбленной то с цветами, то с едой, то с записками.

Сумасшедший дом какой-то, честное слово.

— Еще не спускалась, — покачал головой брауни. — Сказалась больной и отказалась от еды.

Ах, вот как. Очередной приступ. Или притворство, чтобы избавиться от навязчивого внимания Даниэля.

— Понятно, — пробормотала я. — А девочки?

— Отправились на прогулку к озеру под присмотром Ангуса и еще трех солдат.

Кивнув, я отпустила прислугу и вернулась к трапезе. Точно к очередной обвинительной речи герцога в сторону несчастного Джереми.

— Потакаешь ему, потому что он ваш бывший капер [3]?! — рассердился Даниэль. — Или думал, я забыл о такой маленькой детали? Не зря он показался мне знакомым еще на том приеме.

— При чем здесь это? — поджал губы Эрик. — Ты ведешь себя, как базарная торговка, собирающая сплетни на рынке. Был или не был, неважно. Реальных причин для угроз Амалии у лэрда Монтгомери нет, и ты прекрасно знаешь об этом!

— Джентльмены, — не выдержала я и дождалась, пока на меня обратят внимание. — Будьте добры, соблюдайте правила этикета, находясь в моем доме. Ваши петушиные бои мне ни капельки неинтересны.

Не знаю, кто удивился сильнее всех: Эрик, Даниэль или я сама. Наверное, все трое, поскольку в столовой внезапно образовалась гнетущая тишина. Герцог закрыл рот, судорожно вздохнул и уставился в тарелку, а его высочество благодарно глянул в мою сторону.

— Такое ощущение, что я снова дома, и меня вновь ждет разнос от супруги, — внезапно улыбнулся принц.

— Далия умоляла сохранить вам жизнь, — устало проговорила я. — Но за герцога не ручалась.

— Прошу прощения, — буркнул Даниэль со своего места. — Мы все взволнованы, поэтому нервы не в порядке.

— Ах, ну раз нервы, — саркастично протянула я.

Ничего добавить у меня не вышло. Отвлек шум во дворе с криками людей. Двери столовой распахнулись, и в зал влетел растрепанный Дункан Грант. Всегда зачесанные назад, его светлые волосы находились в беспорядке, плащ был наполовину расстегнут, а голубые глаза горели от неподдельной ярости. В руке он сжимал какое-то письмо, которое комком упало на стол. А следом ворвались охранники с оружием наперевес.

— Леди Амалия, лэрд Грант пробился через охрану. Мы едва успели поставить щиты… — громкий рев где-то за стенами замка вызвал дрожь вдоль позвоночника.

Троган. Без сомнений, Дункан прилетел в Аркант на личном драконе!

— Вы что себе позволяете, лэрд Грант? — шумно поднялся Даниэль, но был остановлен его высочеством.

— Заткнитесь, герцог, — огрызнулся Дункан, растеряв остатки вежливости. От его взгляда у меня внутри все оборвалось. — Потрудитесь объясниться, леди Амалия. Почему сегодня ночью лэрда МакГиннеса арестовали в городском доме по обвинению в братоубийстве и незаконном присвоении наследства?!

[1] Здесь и далее Эрик берет за основу своих рассуждений трактаты Аристотеля «О душе». Если конкретнее, то вторая и третья книга.

[2] Так больно быть брошенным кем-то, кого вы любите (итальн.)

[3] Каперы (нем. Kaper), корсары (фр. corsaire), приватиры (англ. privateer) — частные лица, которые с разрешения верховной власти воюющего государства использовали вооружённое судно с целью захвата торговых кораблей неприятеля (а иногда и судов нейтральных держав). То же название применяется к членам их команд.