Глава 19
Амина
Не узнаю в себе ту девушку, которой была неделю назад. Ее больше не существует. На ее месте женщина, которая готова воевать за свою любовь. А воевать придется. Это стало ясно сразу, как только Полина увела меня в дом.
— Амина, родная, — сказала она тогда мягко, — иди умойся, переоденься. А потом поговорим.
Но поговорить спокойно не получилось. Едва я вышла из ванной, переоделась и спустилась в гостиную, как туда ворвалась мама, красная от гнева и слез.
— Как ты могла?! — кричала она. — Как ты могла опозорить семью?! Влюбиться в того, кто тебя украл!
— Мама, успокойся...
— Не успокоюсь! — она хватала меня за плечи, трясла. — Объясни мне, как такое возможно?! Как можно любить врага?!
— Он не враг...
— НЕ ВРАГ?! — мама заходилась в крике. — Он похитил тебя! Держал в плену! Заставил нас страдать! А ты говоришь — не враг?!
Попыталась объяснить. Рассказать, как все было на самом деле. Что Эльдар не бил меня, не унижал, заботился. Он спас меня, а ведь я могла погибнуть. Что между нами возникло что-то настоящее. Но мама не хотела слушать.
— Это болезнь! — кричала она. — Ты больна! Тебя нужно лечить!
— Я не больна!
— Больна! Нормальная девушка не влюбляется в похитителя!
— А что нормального в том, чтобы жить без любви?!
— Лучше без любви, чем с позором!
Тут в разговор вмешался Мирлан. Он вошел мрачный, злой.
— Все, — сказал коротко. — Я с ним поговорил. Отказал.
— Как отказал?! Ты не имел права!
— Имел. Я глава семьи.
— А я не собственность семьи!
— Ты моя сестра. И я не позволю тебе связать жизнь с ублюдком.
— Он не ублюдок!
— Ублюдок! — рявкнул Мирлан. — Который испортил тебе репутацию! Который сделал из тебя посмешище!
— Мне плевать на репутацию!
— А мне нет! — брат подошел ко мне, взял за подбородок, заставил смотреть в глаза. — Амина, я понимаю, что ты запуталась. Понимаю, что он умеет внушать симпатию. Но это пройдет.
— Не пройдет!
— Пройдет. Время лечит. А пока ты поедешь в Питер. К тете Зарине. На полгода.
— Что?! — не поверила своим ушам. — Ты хочешь меня сослать?!
— Хочу спасти от глупости.
— От любви!
— От болезненной привязанности к человеку, который причинил тебе зло.
— Он причинил мне добро!
— Амина! — мама схватилась за сердце. — Что ты говоришь?!
— Правду! — повернулась к ней. — Он научил меня чувствовать! Показал, что я не только мозг, но и сердце! Заставил понять, что хочу быть не только врачом, но и женщиной!
— Какой женщиной?! — кричала мама. — Опозоренной?! Испорченной?!
— Любящей!
— Это не любовь! Это наваждение!
— Нет! — я тоже начала кричать. — Это любовь! Настоящая, живая любовь! И я не откажусь от нее!
— Откажешься, — холодно сказал Мирлан. — Потому что другого выхода нет.
— Есть! Разрешить мне выйти за него замуж!
— Никогда.
— Тогда я сбегу!
— Попробуй. Найду и верну.
— А я сбегу снова! И снова! Пока не измучаю вас всех!
— Амина, — тихо сказала Полина, которая до этого молчала, — послушай нас. Мы желаем тебе добра...
— Если желаете добра, не мешайте мне быть счастливой!
— С ним ты не будешь счастлива, — покачал головой Мирлан. — Рано или поздно поймешь это сама.
— Не пойму! Потому что люблю его!
— Ты думаешь, что любишь...
— ЗНАЮ, ЧТО ЛЮБЛЮ! — заорала так, что все вздрогнули. — И если вы не хотите по-хорошему, будет по-плохому! Запрете меня — сбегу! Отправите к тетке — вернусь! Найдете мне жениха — откажусь! И буду так делать, пока вы не поймете: моя жизнь принадлежит мне!
— Твоя жизнь принадлежит семье, — сказал Мирлан.
— Нет! Мне! И я выберу, с кем ее провести!
— Выберешь, когда повзрослеешь.
— Я уже взрослая!
— Взрослые люди не влюбляются в похитителей.
— А что они делают? Выходят замуж по расчету? Рожают детей без любви? Живут как роботы?
— Живут разумно.
— Тогда я не хочу быть разумной! — побежала к двери. — Не хочу быть правильной! Хочу быть счастливой!
— Амина, постой! — крикнула Полина.
Но я уже выбежала из гостиной, поднялась в свою комнату, захлопнула дверь. И вот сижу здесь уже несколько часов. Снизу доносятся приглушенные голоса, видимо, они обсуждают, что со мной делать.
А я думаю об Эльдаре. Где он сейчас? Что чувствует? Приедет ли снова или решит, что бороться бесполезно? Хочу позвонить ему, но телефона у меня нет, а даже если бы он у меня был, я номера его не знаю.
Чувствую себя как в тюрьме. Только неделю назад была свободной, и теперь — как в клетке. В дверь стучат.
— Амина, — голос мамы, — ужинать иди.
— Не хочу.
— Доченька, ну что ты... Поешь, поговорим спокойно.
— Не о чем говорить.
— Есть о чем. Мы же родные люди...
— Родные люди не распоряжаются чужой жизнью!
— Мы не распоряжаемся! Мы защищаем тебя!
— От счастья защищаете!
Слышу, как мама вздыхает за дверью, потом уходит. Через полчаса снова стук. Теперь Мирлан.
— Открой, — говорит жестко. — Поговорим без криков.
— Нечего говорить.
— Есть. Я хочу объяснить тебе кое-что.
— Что?
— Почему не могу разрешить этот брак.
— Потому что упрямый.
— Нет. Потому что люблю тебя.
Несмотря на злость, эти слова трогают. Подхожу к двери, но не открываю.
— Если любишь, дай мне выбор.
— Не могу, — в его голосе усталость. — Амина, ты не понимаешь... После того, что случилось, твоя репутация испорчена. Если ты выйдешь за него, все будут знать правду. Будут шептаться за спиной, показывать пальцем.
— Мне все равно. Тебе было все равно, когда мы отговаривали тебя взять Полину в жены! А теперь ты мешаешь любить мне!
— Я мужчина, это другое!
— Выходит, что мужчинам можно все, а женщинам — нет?
— Не переворачивай все с ног на голову.