Глава 20

Эльдар

Три дня в Махачкале. Три дня, проведенных в съемной квартире на окраине города, где меня никто не знает. Три дня планирования и ожидания.

Три дня без Амины. Это хуже любой пытки.

Никогда не думал, что мужчина может так страдать от разлуки с женщиной. До встречи с Аминой считал подобные чувства выдумками поэтов. У меня были разные женщины: красивые, умные, опытные. Брал то, что нужно, и забывал на следующий день.

А сейчас... Сейчас не могу думать ни о чем другом, кроме нее.

Помню каждую деталь нашего последнего поцелуя. Как она поднялась на цыпочки, коснулась губами моих губ. Как я притянул ее к себе, зарылся пальцами в волосы. Как мир исчез, остались только мы двое.

Боже, какая она мягкая была в моих руках. Какая теплая. Пахла чем-то цветочным, домашним. Хочу снова вдохнуть этот аромат, снова почувствовать ее тело рядом с собой.

Тридцать пять лет я был пустым. Думал, что живу полной жизнью, строю бизнес, зарабатываю миллионы, мщу врагам. А на самом деле просто существовал. Как робот, выполняющий программу.

А она... она все изменила одним прикосновением. Показала мне, что значит быть мужчиной. Не просто самцом, берущим женщин, а мужчиной, которому есть кого защищать, любить, за кого бороться.

Впервые понимаю отца. Понимаю, почему он так любил маму. Понимаю, что значит готовность умереть за другого человека. Мой зам каждый день названивает из Москвы, требует возвращения.

— Эльдар Магомедович, — сказал он сегодня утром, — японцы отзывают предложение. Мы теряем контракт на пятьдесят миллионов.

— Пусть отзывают.

— Но это же безумие! Вы губите все, что строили!

— Строил не для того, чтобы быть рабом денег.

— А для чего?

— Чтобы иметь возможность выбирать. Сейчас я выбираю ее.

И это правда. Все эти годы я строил империю, чтобы быть свободным. А оказывается, свобода — это не миллионы в банке. Свобода — это право быть с той, кого любишь.

Мои люди работают. Рустам, мой старый знакомый, который знает в Махачкале всех и вся, уже третий день изучает дом Богаевых.

А я хожу по квартире, как зверь в клетке. Курю пачку за пачкой. Не сплю ночами, представляя ее рядом. Как она спит, свернувшись калачиком, как дышит во сне, как просыпается утром, растрепанная, с заспанными глазами.

В Москве у меня огромная квартира, но я никогда не чувствовал себя в ней как дома. А в том горном доме, где мы провели неделю, впервые понял, что такое — вернуться домой. Когда Амина пробовала готовить, как впервые пошла за водой и натерла ладони до мозолей, как познакомилась с уличным туалетом.

Кавказские мужчины не говорят о чувствах. Нас учат быть сильными, жесткими, не показывать слабости. Но сейчас я готов признаться перед всем миром: я слаб без нее. Беспомощен. Как ребенок, потерявший мать. Вчера вечером Рустам принес результат.

— Есть вариант, — сказал, садясь в кресло. — Горничная, Зарема. Молодая, нужны деньги на свадьбу младшей сестры. За хорошую плату согласится помочь.

— Проверенная?

— Работает у Богаевых полтора года. Амина к ней хорошо относится, они часто разговаривают. Девчонка не дура, понимает, что к чему.

— Сможет передать телефон?

— Сможет. И не только. Если нужно будет что-то еще — тоже поможет.

В половине десятого вечера мой телефон наконец звонит. Номер именно тот, что у нового смартфона, который должны были передать Амине. Сердце подскакивает к горлу, такое со мной впервые в жизни.

— Алло?

— Эльдар? — голос Амины, тихий, осторожный.

Ее голос. Боже, как же я соскучился по этому голосу. Хочу слушать его часами. Хочу, чтобы она шептала мое имя, как тогда, когда мы целовались.

— Амина! — чуть не кричу от радости. — Боже, как же я ждал твоего звонка!

— И я ждала... — в голосе слезы. — Думала, ты уехал и больше не вернешься.

— Никуда я не уехал. И не уеду без тебя.

Хочу сказать ей, что с ума схожу без нее. Что просыпаюсь ночью от кошмаров, где она выходит замуж за другого. Что готов на все, лишь бы снова держать ее в объятиях. Но по телефону не скажешь таких вещей. Не хватает слов.

— Правда?

— Правда. Я в Махачкале. Жду.

— Мирлан сказал, что больше тебя здесь не будет...

— Мирлан ошибся, — сжимаю кулаки при упоминании ее брата. В горах, когда мы были одни, последние дни я забывал, что она его сестра. А сейчас снова реальность: она Богаева, я Радзиев. Наши семьи — враги. Точнее, я так считал.

— Как ты там?

— Держат меня как в тюрьме. Мама плачет, Мирлан злится. Говорят, что через неделю отправят в Питер к тете.

Кровь закипает. Отправят ее, как вещь. Распоряжаются ее жизнью, не спросив мнения. Нет. Этого не будет.

— Не отправят. Потому что ты уедешь со мной.

— Эльдар... — ее голос дрожит. — А если это невозможно? Если нас поймают?

— Не поймают. У меня есть план.

У меня есть не только план. У меня есть то, чего раньше не было — цель. Смысл жизни. Впервые за двадцать лет знаю точно, зачем проснулся сегодня утром.

— Через пару дней, максимум три, я дам тебе знать, где встретиться. Готовь документы, только самое необходимое. Больше ничего не понадобится.

Хочу добавить: «Потому что все, что мне нужно в жизни, — это ты». Но сдерживаюсь.

— Мне нужно заканчивать, — шепчет Амина. — Мама проверяет, сплю ли я.

— Подожди! — хочу сказать ей столько всего. Что люблю ее так сильно, что готов убить любого, кто встанет между нами. Что без нее жизнь не имеет смысла. Что она — моя судьба, мой воздух, моя кровь. — Амина, ты уверена? Понимаешь, что назад дороги не будет?

— Понимаю.

— Мы не сможем вернуться домой. Возможно, никогда.

— А ты будешь со мной?

— Буду.

— Тогда мне не нужен дом. Дом там, где ты.

Эти слова... эти слова стоят всех миллионов, которые я заработал. Стоят всех лет, потраченных на месть. «Дом там, где ты». Впервые в жизни понимаю, что такое счастье. И я хочу этого счастья так жадно, что не могу ждать.