Глава 9. УКРАДЕННАЯ КНИГА

Тихий шорох за дверью раздается неожиданно. А следом за ним слышу звук, как будто в дверь кто-то скребётся. Это заставляет меня вздрогнуть.

Надо ли говорить, что я за ночь больше не сомкнула глаз? Теперь я не чувствовала себя в безопасности в этой комнате. Наоборот, ощущала что-то зловещее. Словно какое-то событие зреет, как гнойный прыщ на лбу – это предчувствие никак не хотело оставлять меня.

Возможно, просто мои нервы расшаталась из-за всех этих приключений. Сталкиваясь несколько раз в день в подобными событиями, и не такое начнёшь подозревать.

Естественно, я уже не смогла уснуть. Какое там! Разгулялась, как иногда говорят в таких ситуациях.

Здесь было трудно не разгуляться – разбудили, связали, отволокли невесть куда. У кого угодно нервы расшатаются.

До сих пор трясет. Было бы в своем теле, давно бы давление подпрыгнуло, наверное. Но пока ничего, держусь.

Однако от шороха всё же вздрагиваю.

Я одета в свой единственный комплект формы. Кстати, уже довольно помятый. У меня не запирается дверь (как выяснилось, даже запертая не остановила злоумышленников). А ещё у меня сейчас своё родное лицо, с которым я "похищала" Пипяо. И которое отлично известно неадекватному Хантеру, поставившему на меня печать.

Хорошо ещё, что Филя – полный придурок и вроде бы неопасен. И не видел мое лицо раньше, чтобы узнать.

Внезапно вспоминается, как Филя клянчил "спасибо", а потом, осознав, что я не повелась на это, сразу поменял тему. Даже пальцы холодеют от нового предположения. Хотя, может, это происходит и от того, что у меня нет более теплой одежды.

Но факт напрашивается сам – Филя далеко не идиот, каким активно старается казаться. Он хотел наложить на меня очередную печать и навесить обязательство. Одно маленькое "спасибо", и всё. Я бы оказалась ему должна.

Видимо, не зря "спасибо", "пожалуйста" и подобные им слова называются волшебными. Здесь они волшебные в прямом смысле. Магические, позволяющие имитировать что-то вроде клятвы.

Как же мало знаний! Мы как слепые котята в этом мире магии. Надо быть крайне осторожными.

Дверь со скрипом приоткрывается. Я стою, готовая биться до последнего с ночным визитером.

– Хезер, – голос Милока звучит обескураженно. – А почему у тебя незаперто?

Зажигается свет магического светильника. Милок в недоумении осматривается в моей комнате, где я не успела пока убрать следы борьбы.

Чувствую исходящий от напарника запах колбасы. Он такой яркий, что невольно текут слюнки. Я же не ела с самого утра.

Наверное, Милок пропах колбасами, когда мы с ним стояли в кладовой. Или это потому что он съел сардельки, а зубы не чистил.

– Так и думал, что ты не спишь! – на лице мальчишки, который сейчас не стал надевать никакую личину, очень деловое выражение лица. – Я тоже пока ещё не ложился. Точнее, лег. Но уснуть не получилось. Ну,я накинул иллюзию невидимости. И решил побродить по коридорам. И ноги меня сами понесли в сторону той самой запретной секции, – сознался он.

– Что? – моему изумлению нет предела.

– Да меня никто не видел и не слышал, – пожимает он плечами. – Так что всё нормально.

Устало опускаюсь на единственный стул.

– А ты больше не хочешь спать и не собираешься? – уточняет Милок.

– Нет, – уж точно нет. Не усну.

– Отлично! – неизвестно чему радуется мальчишка.

А потом, словно фокусник, достает из-за пазухи сардельки.

– Где ты их взял? – удивляюсь.

– Не спрашивай, – уклончиво отвечает он. – Позаимствовал в столовой. Та кладовка на ночь, как оказалось, запирается на совсем уж хлипкий замок.

Да тут в академии, похоже, все замки хлипкие!

– Мажься своим зельем, – продолжает он. – И ешь сардельку. Если ты уже успела выспаться и выглядишь бодрой, то мы можем пойти в библиотеку прямо сейчас. В запретную секцию. Пока ты тут дрыхла без задних ног, я стянул у смотрителя ключи.

Сквозь огромные панорамные окна в библиотеку проникают предрассветные лучи. Керосиновый фонарь, который сорванец Милок стянул у смотрителя вместе с комплектом ключей от библиотеки, уже давно потушен за ненадобностью.

Да, мы тайком пробрались в ту самую запретную секцию.

– Ну а где же ещё искать самую секретную информацию? – пожал Милок плечами и оставил меня наедине с книгами, а сам поскакал ровнехонько к тому приметному портрету, за которым был вход в потайной коридор, где мы скитались накануне.

– Как же эта скотина открывается? – обшаривал Милок стены вокруг него, надеясь найти рычаг.

Я только вздохнула. Дети всегда любят такие штуки. Особенно мальчишки. Но у нас ведь есть более важное дело.

Я не стала помогать Милоку в поисках рычага. По-моему, важнее было найти хоть что-то о печатях. Но почему-то в запретной секции оказались книги исключительно о темной магии. Наверное, их попросту убрали под замо́к из общего пользования, чтобы не смущать неокрепшие умы адептов. Действительно, ну а где ещё хранить такие книги? Уничтожать их тоже не следует, потому что в каждой из них к абсолютно каждому темному ритуалу было описано то, как ему противостоять.

Может быть, старшекурсникам сюда и дают доступ. Но совсем уж зелёную молодежь и правда лучше не пускать.

Меня немного беспокоил подслушанный накануне разговор о том, что другие двое неизвестных ищут в академии девушку. И планируют избавиться от нее. Более того, стоит девушке покинуть академию, как ее сразу могут поймать. И хотя это и звучало бы слишком эгоистично, но мне почему-то казалось, что они имеют в виду меня.

Роясь на полках стеллажей запретной секции, я трясу головой, выбрасывая из нее дурацкие мысли. Ну какая ерунда! Мир же не крутится вокруг меня одной! Но что тогда делать? Как помочь той несчастной незнакомке? Может быть, предупредить ректора? Он производит впечатление вполне адекватного человека.

Растроенный Милок, которому так и не удалось открыть ход, подходит ко мне, когда я стою на высокой стремянке и рыскаю на верхних полках.

– Хезер, уже светает. Скоро смотритель проснется. Мне надо успеть подбросить ему ключи до того, как он обнаружит пропажу. У тебя получилось что-то найти?

И тут я, измученная бесплодными поисками и перелистыванием бесполезных книг о темной магии, которые мне постоянно попадались, всё-таки не выдержала:

– Милок, у тебя совесть есть вообще? Или нет? Знаешь ведь, что время ограничено! Почему я одна рыскаю по этим однотипным книгам?! Ты хочешь помочь своему брату или нет?

– Я искал, как открыть тайный ход! – обиженно отвечает мальчишка.

Сейчас он без личины. Зато я после зелья и сардельки снова в образе страшилы Хезер.

– Да кому он нужен, этот ход! – психую. – Тебе что, наплевать на своего брата? Почему я одна должна искать, как снять печать, если это надо именно тебе?! В то время, пока ты играешься. Зачем тебе этот тайный ход? Беспрепятственно обчищать колбасные кладовки?

Пристыженный мальчишка дерзко вскидывает голову.

– Так это и тебе тоже надо, – заявляет он. – На тебя Хантер навесил печать! Думаешь, я поверю, что ты стараешься для моего брата? Ты в первую очередь делаешь это для себя! И я не вор! Я не краду, а… беру взаймы! Думаешь, я не могу позаимствовать что-то без этого хода? Очень даже могу! Кстати, краденую колбасу ты тоже преспокойно ела!

При прикосновении к корешку очередной книги, у меня внезапно кружится голова, и я теряю равновесие.

Со стремянки сваливаюсь с грацией мешка картошки. Несмотря на наш конфликт, Милок в последний момент бросается, чтобы меня поймать. Но не успевает. Больно шлепаюсь на пол.

– Хезер, прости меня, пожалуйста! Ты в порядке?

В области лодыжки острая боль. Она простреливает всю ногу при первой же попытке подняться. Книга выпадает из моих ослабевших пальце и открывается на странице с каким-то явно темным ритуалом. И тут, стоило этой конкретной книге открыться, по ушам бьёт резкий звук, напоминающий сирену. И тут же за стеллажами слышен топот сапог.

Милок пытается накинуть на нас иллюзию невидимости, но у него ничего не выходит. Что ещё за сбой? Он же недавно подкрепился сардельками. Он пытается помочь мне встать, но боль мешает подняться. Сирена просто оглушает. Милок соображает, что источником звука является раскрывшаяся книга, и с силой захлопывает ее.

– Господин ректор, – фраза смотрителя раздается совсем рядом. – Нарушитель здесь! Мне это не показалось! Ночью в запретной секции действительно кто-то был! Хотя и не удалось никого обнаружить.

– И этот кто-то охотится за книгами по темной магии, – ректор отвечает убитым голосом. – Именно на самых темнейших установлены магические звуковые силки…

– А вы мне отказывались верить!

– Но мы же ночью здесь всё проверили. И никого не обнаружили. Да и как бы неизвестные проникли сюда? Без сопровождения магия пропустит в это помещение только того, кто уже был здесь. Вы же сами давали доступ нескольким старшекурскикам, кто обучается на специальности "Защита от Тьмы". Но они вряд ли полезут ночью. Только не говорите мне, что кто-то просто взял и из воздуха материализовался в запретной секции!

Мы-то с Милоком "материализовались" здесь в первый раз из тайного хода.

– Но преступница-портальщица была на днях замечена возле академии! – не сдается смотритель. – Вдруг ее целью были именно наши книги?! К тому же, у меня ночью пропал комплект основных ключей.

У меня кровь холодеет в жилах. Я не способна сдвинуться с места. Шаги всё ближе. Милок дёргает меня и так, и эдак, пытаясь оттащить в сторону. Опасная книжка, валявшаяся рядом, как ненужный хлам, отлетает куда-то под стеллажи от случайного удара ногой.

В последний момент Милоку удается помочь мне. Мы с ним едва-едва успевает отковылять, затаиться под библиотечным столиком и дёрнуть вниз скатерть на нем, как ректор, смотритель и ещё несколько преподавателей, судя по их виду в спешном порядке поднятых с постелей, оказываются на том самом месте, где мы только что были.

Мы молчим и стараемся не дышать.

– Здесь точно кто-то только что был, – говорит один из преподавателей, оглядывая покосившуюся стремянку.

– Не нравится мне всё это, – вздыхает ректор. – В нашей академии преступник. Вчера повар жаловался на пропажу продуктов. Сегодня у смотрителя пропали ключи. А теперь звук, сопровождающий открывание темнейших книг…

Преподаватель помоложе взбирается по стремянке.

– Ректор, – произносит он срывающимся голосом. – Корактор пропал.

На лицах мужчин настоящий шок. Смотритель хватается за голову.

Первым в себя приходит ректор.

– Опечатать помещение! – кричит он. – Эта книга ни в коем случае не должна покинуть стены запретной секции! Найти преступника! Он не мог далеко уйти!

Преподаватели разбегаются.

– Ректор, – произносит недоуменно молодой преподаватель, не успевший спуститься с лестницы. – Но вы же сами говорили, что здесь может оказаться портальщица. Вдруг она уже сбежала?

– Не сбежит, – неожиданно вместо ректора отвечает смотритель и ухмыляется. – Я ещё ночью включил особый прибор, который создаёт помехи для любой неартефакторной магии в этом помещении. Так что ищите и найдете.

Вот почему Милоку не удалось сделать нас невидимыми. Нам приглушили магию. Милок был прав. Вот чем надо было заниматься! Искать, как открыть потайной ход. Потому что теперь я не представляю, как нам сбежать. Тяжёлые шаги уже рядом с нашим хлипким убежищем. Сердце бьётся, как у загнанного зверя. Смотритель резко откидывает скатерть со столика, словно чувствует, где нас искать. Его ухмылку, с которой он нас нашел, я буду помнить очень долго.

– Хезер? – на ректора жалко смотреть. – Как ты могла? Ты привела в академию постороннего? Мальчик, откуда ты здесь взялся?

И тут происходит невероятное. Милок выхватывает ножик и приставляет к моему горлу, хватая меня за волосы.

– Ещё одно слово, и моей заложнице не жить! – истошно кричит он.

Он выволакивает меня из-под стола.

Я открываю рот, чтобы спросить, что он вообще делает, но Милок довольно чувствительно пихает меня в бок кулачком. Неужели он и правда не шутит?

Преподаватели сбегаются на шум, но сделать ничего не могут, их магия тоже заглушена артефактом, который включил смотритель.

Милок громко смеётся самым настоящим злодейским смехом, который заставляет всех отшатнуться.  Даже меня прошибает холодный пот. Хотя, это, скорее всего, лихорадит из-за сломанной ноги.

– Да! Я проник сюда специально, чтобы украсть ваш Корактор! – вопит Милок совсем уж по-сумасшедшему и толкает абсолютно невероятную "злодейскую" речь. – Я взял заложницу и сломал ей ногу, чтобы она не могла сбежать! А теперь я убью ее, если сейчас же не будет включена возможность пользоваться магией. Даже у меня дёргается глаз. Все эти события меня точно доконают. Наверное, я выгляжу достаточно бледной и испуганной, чтобы сойти за невинную жертву. Боль в ноге не способствует румяному цвету лица и радостному выражению на нем.

Ректор смотрит на меня и слабым голосом говорит смотрителю:

– Сделайте то, что он просит.

– Но ректор, неужели мы позволим преступнику уйти с ценной книгой?

– Жизнь нашей адептки намного ценнее, – произносит этот поистине мудрый человек. – К тому же, он не уйдет, запретная секция опечатана. Здесь самые сильные маги академии. Мы поймаем его.

Преподаватели осторожно окружают нас, явно намереваясь схватить Милока.

– Считаю до трёх и перерезаю ей горло! – орет мальчишка. – Раз! Два!

Он что, и правда собирается это сделать? Наверное, в моем взгляде отражается неподдельный страх. Потому что в следующее мгновение магию всё-таки включают. Я продолжаю ощущать, что Милок рядом, но иллюзия, которую он запускает, очень реалистична. Иллюзия портала, в который он якобы отправляется, выглядит точно также, как моя собственная магия. Портал не отличить. Хлоп, и будто бы никого нет. Невидимый Милок, который естественно никуда не переместился и находится здесь, резко толкает меня вперёд, и я падаю. Сам он мигом скрывается, пользуясь поднявшейся суматохой.

– Это же портальщик! – шокированно произносит кто-то из преподавателей.

– А что делать с адепткой?

– Пока что к целителю, но глаз с нее тоже не спускать…

Последнее, что я слышу, прежде чем потерять сознание от болевого шока:

– Зовите Хантера, – приказывает ректор. – Только он сможет выследить портальщика и вернуть похищенную книгу.

.

Хантер

Хитрый, как лис. Жестокий, словно палач. И невероятно одаренный одним из видов запретной магии. Он годами успешно хранил свой темный секрет, словно зеницу Ока. Если бы кто-то только мог догадаться, кто именно является главным дознавателем столицы их королевства.

Никто никогда не узнает. Никто не раскроет его. Жалкие людишки. Он смотрел на них свысока. Тупая чернь. Даром, что маги. Даже ректор академии вызывал у Хантера лишь брезгливость и желание поморщиться. А простых людей он вообще считал муравьями, пылью на сапогах.

Он мог бы стать королем. Но на заре своей карьеры, будучи наивным юнцом, принес своему монарху и его роду клятву верности. И получил печать на предплечье. Будь она неладна! Она не доставляла совершенно никаких хлопот. Кроме того, что с того самого момента он не мог причинить вреда своему королю.

Но ему неожиданно выпал шанс.

Велейна. Это имя не выходило из его головы. Но не из-за внезапно вспыхнувшей любви, а по другой причине. Принцесса. Дочь короля вражеского государства. И на ней долговое обязательство Хантера.

Маг усмехнулся.

Она не сможет прятаться вечно. Однажды он найдет ее и потребует вернуть долг. Время работает на него. Чем дольше принцесса прячется и не возвращает должок, тем больше Хантер в результате сможет с нее потребовать. И ей придется подчиниться и исполнить его волю, хочет она того или нет.

Глупый дракон упустил ее. Но Хантеру это только на руку. А теперь и дракон не станет помехой. Всё складывается как нельзя лучше. Нет дракона, нет и проблемы. Чешуйчатая скотина из тех, кого давно пора истребить, как зверьё, подохла в придорожной канаве. Проклятье разъест драконью плоть в прах, который развеет ветер, и никто не поймет и не догадается. Да, пришлось постараться, чтобы подготовить оружие против Дрейка Даркнесса. И выследить черного дракона, наконец-то покинувшего свой неприступный замок.

Нет, Хантер не был из тех маньяков, кто наслаждается мучениями жертвы. Его всегда вел только трезвый холодный расчет. Дракона он воспринимал лишь как препятствие, которое следует устранить. Очень досадное препятствие.

Но теперь об этом незачем беспокоиться. Проклятье, которое было наложено на клинок, уже давно должно было подействовать.

Остаётся найти принцессу. И сделать это раньше тех идиотов, которых нанял ее отец.

А для этого нужна магия. Очень много.  И, кажется, он нашел, у кого ее можно выкачать.

Письмо ректора, присланное по магической почте, разбудило и застало врасплох. И что нужно этому полоумному старику в такую рань?

Пробегая глазами по строчкам, Хантер чувствовал, как магия, которую он ночью забрал у одной наивной, но одаренной деревенской дурочки-сироты, приехавшей поступать в академию, но клюнувшей на незамысловатое ухаживание знаменитого городского мага, покалывает в кончиках пальцев.

Но в самой академии его ждала рыбка покрупнее.

"Порталы… Пострадавшая адептка… Похищен Корактор…"