37

Осенний пейзаж вокруг казался волшебным. Адриан крепко держал меня за руку, пока мы шли по извилистой тропинке.

— Сюда, — наконец произнёс он, указывая на неприметную хижину, спрятанную за густыми елями. — Это охотничий домик моего отца. Он часто привозил меня сюда в детстве.

— А потом?

— А потом он умер, и я постарался стереть из памяти всё, что делало меня слабым и уязвимым.

Я с опаской огляделась по сторонам. Место выглядело заброшенным, но Адриан уверенно толкнул скрипучую дверь.

Внутри оказалось неожиданно уютно. Камин, сложенный из грубого камня, несколько деревянных стульев, массивный стол и пара кроватей по бокам одной общей комнаты. На стенах висели старые охотничьи трофеи и зарисовки, вероятно, местности.

— Не бойся, — Адриан заметил мой настороженный взгляд. — Здесь мы в безопасности. По крайней мере, много лет об этом месте даже я не вспоминал.

Муж разжёг огонь в камине, и вскоре помещение наполнилось уютным теплом и потрескиванием поленьев. Правда, при каждом шаге в воздух поднималось облачко пыли, от которой так и тянуло чихнуть.

— Нам нужно выждать пару дней, — пояснил Адриан, устраиваясь рядом со мной у огня. — Сейчас все будут искать наши тела у подножия обрыва. Это даст нам время придумать, как защитить маму и разоблачить Эмерсона.

Я обхватила колени руками, всё ещё в ужасе от пережитого. Калейдоскоп мыслей крутился с бешеной скоростью.

— Думаешь, он действительно злодей? — тихо спросила я, глядя в пляшущие языки пламени. — Он, конечно, мерзкий тип, возможно, жулик, но сомневаюсь, что планировал реально избавиться от нас.

Адриан помолчал немного, затем взял меня за руку и посмотрел в глаза.

— Я не буду рисковать ни твоей жизнью, ни жизнью мамы. Вы единственные в этом мире любимые мною женщины, и я не дам вас в обиду. Никому.

Он притянул меня ближе, укутывая в свой плащ. Тепло его тела и успокаивающее биение сердца постепенно прогоняли остатки усталости и переживаний.

В тишине домика вдруг стало слышно, как стучит дождь по крыше. Мы синхронно посмотрели на балочный потолок, затем друг на друга и громко рассмеялись.

Дождь за окном усиливался, превращаясь в настоящий осенний ливень. Капли стучали по крыше всё громче, но внутри хижины мы были оторваны от целого мира и мертвы для остальных.

Адриан приподнялся, чтобы подкинуть в огонь ещё пару поленьев. Пламя вспыхнуло ярче, озарив его лицо золотистыми отблесками.

— Здесь нет ни роскошных покоев, ни шёлковых простыней, — тихо проговорил он, протягивая мне руку. — Но я хочу, чтобы эта ночь принадлежала нам. Только нам. Отпразднуем свою вторую жизнь.

Я молча вложила свою ладонь в его. Он помог мне опуститься на мягкую медвежью шкуру перед камином. Тёплый мех приятно щекотал кожу сквозь плотную ткань платья.

Адриан медленно провёл пальцами по моей щеке, затем осторожно убрал прядь волос за ухо.

Его прикосновение было таким бережным, как будто он боялся сломать меня, как хрупкий цветок.

— Ты — самое дорогое, что у меня есть, — прошептал он, наклоняясь ближе. — И я клянусь защищать тебя до последнего вздоха.

Я медленно растянула губы в улыбке, про себя припоминая наше яркое знакомство. Знала бы я тогда, какой счастливый билет вытащила…

Его губы коснулись моих сначала едва ощутимо, потом всё увереннее и жарче. Я ответила на поцелуй, чувствуя, как внутри разгорается пламя, не уступающее тому, что пылало в камине.

Руки Адриана скользили по моей спине, снимая напряжение последних часов. Я прижалась к нему сильнее, впитывая тепло его тела, вдыхая родной запах кожи.

Он осторожно снял с меня плащ, затем помог избавиться от платья.

Адриан отстранился на мгновение, чтобы снять камзол и рубашку. В отблесках огня его мускулистое тело казалось высеченным из бронзы. Он снова опустился рядом, обнимая меня, и я ощутила, как сильно бьётся его сердце. Так же бешено, как и моё.

Наши губы вновь слились в поцелуе, руки исследовали друг друга, запоминая каждую линию, каждый изгиб. Время остановилось. Были только мы, тепло камина и бесконечная нежность, наполняющая каждую клеточку тела.

Адриан шептал мне нежные слова, перемежая их поцелуями. Я отвечала ему стоном, впиваясь пальцами в его плечи, чувствуя, как нарастает внутри волна неземного блаженства.

Муж отстранился на мгновение, чтобы взглянуть мне в глаза. Улыбнувшись, он провёл кончиками пальцев по моей щеке, спустился к шее, задержался на пульсирующей жилке и поцеловал.

— Ты такая красивая, — прошептал он.

От теплоты его голоса по спине пробежала сладкая дрожь.

Я не нашла слов для ответа. Всё, что я чувствовала, невозможно было передать словами, можно только выразить в новом поцелуе, более глубоком, более отчаянном.

Мои пальцы сами потянулись к его волосам, перебирая тёмные пряди, а потом скользнули по сильным плечам, ощущая под ладонями напряжение мускулов.

Его губы скользили по моей шее, оставляя огненные следы, спускались ниже, к ключицам, к груди. Я выгнулась навстречу, тихо всхлипывая от наслаждения. Руки Адриана исследовали моё тело мучительно медленно, что хотелось взвыть от нетерпения.

Я потянулась к нему, желая стать ещё ближе. Мои ладони гладили его спину, пока он продолжал свою сладкую пытку.

— Посмотри на меня, — тихо попросил он, приподнимаясь.

Я открыла глаза, встречаясь с его взглядом. Его зрачки превратились в пылающий огонь.

— Я люблю тебя, — проговорил он. — Люблю больше жизни.

Эти слова стали последней каплей. Всё напряжение, все страхи, все тревоги последних дней растворились в океане нежности и страсти, что накрыла нас с головой.

Мы слились воедино, и мир вокруг перестал существовать. Остались только биение наших сердец, прерывистое дыхание, шёпот признаний и бесконечная любовь, разливающаяся по венам.

Когда волна блаженства накрыла нас, я прижалась к нему всем телом, чувствуя, как его сильные руки обнимают меня, защищают, дарят покой. Мы лежали, переплетая пальцы, слушая, как выравнивается дыхание, как успокаивается сердцебиение.

Адриан нежно убрал влажную прядь волос с моего лица, поцеловал кончик носа, лоб, уголки губ.

— Спи, — тихо сказал он. — А я буду охранять твой сон.

Я улыбнулась, поднимая на него глаза.

— Я люблю тебя.