42

Я осторожно усадил маму на лавку и оставил её заботам Анель. Та уже хлопотала вокруг, обмахивая хозяйку платком, тихо приговаривая что‑то успокаивающее. Священнослужитель принёс воды, кучер стоял в растерянности у дверей, не зная, куда себя деть. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Эмерсон, воспользовавшись суматохой, метнулся к выходу. Чувство самосохранения у него было отлично развито.

— Стой! — крикнул я и бросился за ним.

Он рванул дверь часовни и выскочил в коридор. Я — следом.

Эмерсон бежал, то и дело оглядываясь.

— Не уйдешь!

Он остановился у массивной двери, видимо, рассчитывая захлопнуть её за собой и задержать меня хоть на мгновение. Но я не дал ему шанса. Одним рывком настиг, схватил за плечо и резко развернул.

— Ты думал, что всё продумал? — процедил я сквозь зубы, сжимая его камзол. — Что сможешь обмануть мою мать, присвоить наше имущество и остаться безнаказанным?

Эмерсон попытался вырваться, но силы были неравны.

Его глаза метались по сторонам, ища спасения, но вокруг были только голые стены и ни одной живой души, способной ему помочь.

— Я… Я не хотел… — забормотал он. — Это какая-то чудовищная ошибка!

— Конечно, не хотел, — холодно усмехнулся я. — Ты хотел только денег и власти. Но ты забыл, что в этом замке есть свой хозяин.

Я толкнул его к стене, удерживая на месте. Попытка побега была предотвращена.

— Ты обидел двух самых дорогих мне женщин. Выбирай сам, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Либо ты отправишься в тот барак, в который запихнул Элли, и я отомщу за жену, либо вырву твое гнилое сердце и отомщу за мать.

Его глаза забегали, как тараканы при свете лампы. Он уже едва сдерживал дрожь и был загнан в угол.

— Я… Я не делал ничего и искренне любил твою мать.

Именно за эту ложь мне и хотелось сделать ему не просто больно, а обречь на муки. Долгие муки. В груди бушевала смесь гнева, облегчения и горечи.

Я разжал хватку. Эмерсон попятился, затем, не говоря ни слова, бросился прочь.

Взвесив все «за» и «против», я принял решение вместо него.

Я рванул за ним. Коридор, лестница, парадные двери.

Эмерсон, спотыкаясь, выскочил во двор. Он уже выбивался из сил. Холеный лорд явно не привык к таким стрессовым нагрузкам.

Я настиг его у самых ворот. Он обернулся, увидел моё лицо. В его глазах вспыхнул настоящий ужас.

— Нет… — прошептал он, отступая.

Всё решилось в одно мгновение.

Тело наполнилось знакомой дрожью. Мир вокруг стал ярче, чётче, звуки громче.

Эмерсон упал на колени, прикрывая голову руками. Но спастись было невозможно.

Я взмахнул крыльями, поднимая вихрь пыли и опавших листьев. Когти сомкнулись вокруг его тела. Ещё миг, и я взмыл в небо.

Я отправлю Эмерсона туда, куда он отправил Элли. Где она страдала. Туда, где одна умерла, а вторая заняла ее место.

Приземлившись, я швырнул его на землю. Эмерсон пополз, пытаясь укрыться в тени здания, но я преградил путь.

Он попытался что‑то сказать, но я не дал. Одним движением поднял его за грудки и тряхнул.

Я поднял Эмерсона одной рукой. Его лицо исказилось от ужаса и бессильной злобы, но он не смел даже пикнуть. Видно, чувствовал, что переступил черту, за которой нет возврата.

Неторопливо, с холодной решимостью, я направился к бараку.

Едва мы приблизились к воротам, из‑за угла выбежал Кракс. Его обычно надменное лицо вмиг побледнело, глаза расширились при виде меня и болтающегося Эмерсона в моей руке.

Он низко‑низко поклонился, едва ли не коснувшись лбом земли.

— Милорд… Лорд Сновгард… Я… Я не знал, что вы… Что вы лично… Чем могу служить?

Я остановился перед ним, глядя сверху вниз.

— Преступник, — коротко бросил я, кивнув на Эмерсона.

Кракс интенсивно закивал. Мне даже показалось, что у него вот-вот отвалится голова.

Эмерсон издал сдавленный хрип, как только мои пальцы разжались и он шмякнулся на землю.

Кракс облизнул пересохшие губы. Его взгляд метался между мной и Эмерсоном.

— Суд будет на неделе, а пока взять под стражу и пусть отрабатывает каждый кусок хлеба и стакан воды.

— Понял, милорд! — Кракс почти упал на колени. — Клянусь, всё будет сделано!

Я выпрямился и снова поднял Эмерсона.

— Открывай барак.

Кракс бросился к двери, дрожащими руками отпер замок и распахнул тяжёлые створки. Внутри царил полумрак, пахло сыростью и отчаянием.

Пусть теперь гад сам попробует выжить в мире, который он устроил для моей Элли.