Глава 6

– В академии есть совет! – в отчаянии воскликнула я, не желая идти с королём куда бы то ни было вообще. – Ректор не имеет полномочий принимать единоличное решение.

Говорить такое королю было страшно, но оставаться с ним наедине было ещё страшнее! А на моей стороне выступал закон, в конце концов. И я была права!

С этим согласились даже преподаватели, невольно закивав и покосившись на своё начальство.

Не согласился Дорнан, что ожидаемо.

– Я король, – ледяным голосом напомнил он.

А я очень не хочу умирать, правда. А если сейчас с ним уйдём, он или всё поймёт и сам меня убьёт, или не допустит до обучения и выставит из академии, и тогда я всё равно умру от рук Стейна.

– Ваше величество, – я присела в реверансе, – я ни на миг этого не забываю, но в данный момент вы оперируете полномочиями главы этого заведения, а они ограничены наличием совета.

Совет напрягся. Не скажу, что они до этого были полностью расслаблены и безмятежны, но мои слова им явно не понравились.

Королю не понравились тоже. Я ему, кажется, вообще вся и полностью не нравилась.

И реакцией на мой логический довод стал яростный властный рёв:

– На выход!

Он это так потребовал! Я и опомниться не успела, как вылетела в коридор, тяжело дыша и чувствуя, как грохочет сердце о болящие рёбра.

– Вы слишком многое себе позволяете, мисс Энрей! – разъярённый король вышел следом.

И, не церемонясь, схватил меня за ворот платья, как котёнка за шкирку, и потащил направо от кабинета с оставшимися там преподавателями.

– Ваше величество! – я пыталась затормозить ногами или как-то вырваться, но он без усилий игнорировал моё сопротивление и возню.

Широким шагом дойдя до ближайшей двери, его величество ударом ноги распахнул её и первой втолкнул меня в аудиторию, в которой я несколько минут назад проходила письменный тест.

Король вошёл следом, с грохотом захлопнув дверь и отрезав нас от остальной академии не только ей, но и магией. Отчётливое чёрно-золотое сияние скользнуло по стенам, полу и потолку.

– Ну, мисс! – монарх в ярости сложил руки на груди, глядя на меня, как на заклятого врага. – Ничего не желаете мне рассказать?!

– Уверяю, что не желаю! – заверила клятвенно.

И чисто на всякий случай отступила от него подальше.

Страшный, зараза! Очень. Особенно, когда после моих слов из его груди вырвалось глухое дикое рычание, а крылья носа дёрнулись в ярости.

– А я настаиваю, – его голос был помесью рыка и шипения. – Лучше признайтесь во всём сами, мисс Энрей. Иначе вам же будет хуже!

А в чём признаваться-то? Я даже не издеваюсь, я правда не понимаю. В том, что это я вчера к нему ворвалась? Или в том, что нас дух приворожил? Или в том, что Стейн меня договором связал?

Ну вот как раз в последнем признаться не смогу никак. Условия договора, мать их.

Да и в первых двух пунктах сознаваться желания не было никакого. О привороте король мог и не догадываться, а о моём вчерашнем визите к нему… да тоже!

Откуда я могу быть уверена, что он именно этого признания требовал? Вдруг его что-то другое разозлило? А тут я возьму и сама себя сдам.

Вот и как быть?

– М-мм, – протянула я, отчаянно ища спасения.

– Мисссс! – терпение некоторых держалось на одном добром слове.

Король подышал, успокаиваясь, но как-то совсем не успокоился и всё тем же шипением припечатал:

– Мне известно, что вчера ночью вы вломились в королевские покои!

Я скривилась. Оно как-то само вышло, честно. Я просто до последнего надеялась, что он меня в чём-то другом обвинял, а не в этом самом страшном…

Хотя, приворот был куда страшнее. Узнал ли он про него?

Дорнан, видя мою реакцию, от ярости аж в мышцах раздался. Стал больше, выше, страшнее. Только что золотые искры не метал.

– Я ничего не знала! – поспешила объясниться. – Дух пришёл и попросил о помощи, а затем перенёс нас… к вашему величеству. Я не знала, что он задумал и…

– А что он задумал? – тут же зацепился взбешённый до крайности монарх.

Я сглотнула, мужчина прищурился, пронзая меня насквозь невидимыми копьями, которые метали его глаза.

– Я не знала, что он перенесёт меня к вам, – объяснила уклончиво и с максимально честным и невинным видом.

Большие глаза, преданное хлопанье ресницами, жалобный вид.

Теперь уже скривился король. С глубокой досадой и неприязнью.

– Цель визита? – потребовал он не терпящим неповиновения тоном.

Вот тут даже врать особо не пришлось, я же до конца так и не поняла.

– Не знаю, – покачала головой, – но когда мы вернулись, он был радостным и говорил что-то про пробуждение духов и… свою мать.

Монарх заскрежетал зубами и отвернулся к окну. Не знаю, что он делал – успокаивался или просто не желал меня видеть.

В любом случае, я не вмешивалась, а он не очень удачно силился взять себя в руки.

И всё-таки взял.

Медленно опустил руки, расправил плечи, выпрямил спину. Сразу стал выше, солиднее, серьёзнее и опаснее. Ярость и гнев исчезли с его лица, даже чёрные глаза подёрнулись холодом.

Именно в этот момент мне стало по-настоящему страшно.

Просто одно дело маг в ярости, эмоциональный и не контролирующий себя. И совсем другое – этот же маг в ледяном спокойствии, чётко просчитывающий каждый шаг.

В первом случае меня могли максимум убить. А вот во втором… страшно даже подумать, к каким ещё выводам может прийти правитель и какую кару для меня придумает.

– Это всё? – ровным холодным тоном уточнил он.

И посмотрел с намёком и нажимом. Будто предупреждал, что ложь – последнее, что мне следует делать.

Я нервно повела плечами, тщетно пытаясь сбросить напряжение.

Признаться или промолчать? А если я сейчас промолчу, а он потом сам узнает? Ыыы!

Я тихо судорожно выдохнула и подняла руки к шее, чтобы начать расстёгивать мелкие пуговки на груди.

Правая бровь мужчины медленно поползла вверх.

– Взятка? – уточнил он сухо и незаинтересованно.

– Да если бы, – буркнула, расстегивая четвёртую пуговку.

К правой брови медленно поднялась левая, уголок тонких губ скептически вжался в щеку.

А затем столь же медленно лицо мужчины посуровело. Брови сползли к переносице, губы вытянулись в тонкую полоску, на скулах проявились желваки, голова опасно опустилась. И в целом вид у монарха сделался крайне угрожающим.

А всё потому, что я остановилась на шестой крохотной пуговке и развела в стороны края платья, открывая шею и золотую ящерицу, что мирно спала на мне.

– Это не я, – предупредила сразу. – Пожалуйста, скажите, что вы можете её снять.

Мужчина медленно поднял взгляд на мои глаза и хрипло убийственно заверил:

– Могу.

– Не отрывая моей головы! – добавила умоляюще.

Глаза мужчины полыхнули золотой магией. Он явно предпочёл бы вариант с отрыванием.

Но выдохнул и почти даже спокойно спросил:

– Как у вас оказался брачный артефакт моего рода?

– Весан, – я со вздохом беспомощно развела руками. – Так… вы его снимите?

И с надеждой посмотрела на правителя.

Тот скрипнул зубами и приблизился широким мрачным шагом. Выглядело до того внушительно, что первым моим желанием было отшатнуться назад, но под немигающим взором мужчины я удержалась и осталась на месте.

Он приблизился вплотную. Встал так близко, что в нос ударил окутывающий его флёр цитрусовых и свежей хвои.

Мой нос как-то сам по себе сделал вдох. Спасибо хоть, что беззвучный. Кажется, Дорнан ничего не заметил.

И верно. Он в этот момент уделил всё своё внимание ящерице на моей шее. Посмотрел на неё мрачно и недобро.

А после решительно протянул руку и не менее решительно коснулся золотого украшения.

Р-р-разряд!

Треск тока был таким громким, что я невольно вздрогнула, но боли не почувствовала. Удар был направлен не на меня, но король, вопреки ожиданиям, не вскрикнул и руки не одёрнул. Он просто скрежетнул зубами и медленно убрал пальцы, разрывая контакт с артефактом.

И вдруг замер, напрягшись.

Я напряглась тоже. Просто он же явно больше моего понимал, и если вот так отреагировал, значит, там что-то страшное случилось.

И ведь угадала!

Король резко вскинул руки, не расстегнул – попросту разорвал ворот рубашки. Оторванные пуговицы посыпались на пол, а мы в немом изумлении уставились на грудь короля.

Там, на бронзовой коже, обнимая золотую цепочку, мирно дрых драгоценный варан. Ящерица была больше, мощнее и сильнее, но в остальном в точности повторяла позу той крохи, что спала на мне.

Я как-то интуитивно поняла, что это парные артефакты.

Парные брачные артефакты.

И судя по виду короля – украшения до этого момента на нём не было.

Благоразумие твердило, что мне надо молчать. Ни звука не издавать. И вообще всеми силами делать вид, что меня тут нет, лишь бы взбешённый король не вспомнил о моём существовании.

И я действительно молчала, до боли прикусив губу и не сводя взгляда с украшения на мощной груди короля.

Молчал и он, глядя туда же и явственно желая убивать.

А потом я очень осторожно и максимально невинно спросила, стараясь, чтобы слова не звучали издевательски:

– Это значит, что вы не снимите украшение?

И вот досадно. Я же правда старалась быть деликатной. Не задеть тонкой мужской души, не обидеть. Мужчины – существа хрупкие и ранимые, они издевательств над собой не терпят.

А вышло всё совсем не так, как я планировала.

Дарен Дорнан резко вскинул голову и обжёг меня полным ярости и ненависти взглядом. То есть моя попытка быть вежливой и невинной провалилась с треском.

– Я не хотела вас обидеть! – поспешила заверить. – Оно как-то само…

Лер, лучше замолчи!

Судя по мрачному виду, король думал о том же.

Но я же правда не хотела! Он вон какой страшный, меньше всего надо с ним отношения портить. Тем более в такой сложной ситуации.

И я попыталась вырулить ещё раз, отчаянно веря, что всё это может хорошо закончиться:

– Я вас правда ни в чём не обвиняю…

– По-вашему, меня есть, в чём обвинять? – мужчина недобро прищурился.

Вот же зараза. Я же пыталась помириться!

– Я не так сказала, – покачала головой.

Король скользнул по мне медленным холодным взглядом, разглядывая, и со злой задумчивостью произнёс:

– У меня есть все основания обвинить вас в покушении на короля.

– Что?! – я ушам своим не поверила. – Я на вас не покушалась! Да чтоб вы знали, я планировала никогда в жизни с вами не встречаться!

Правая бровь Дорнана тут же метнулась вверх, взгляд стал заинтересованно-оскорблённым. Сложив руки на груди, мужчина властно потребовал:

– По какой причине? Что вы скрываете от короля?

Я тоже скрестила руки на груди, передёрнув плечами.

То, что он собирался попросту обвинить меня в покушении на свою жизнь, злило до невероятности. Очевидно, это был самый простой способ решить появившуюся проблему. Ведь нет тела – нет и причин брачному родовому артефакту за меня цепляться.

То есть голову свернул – и случайной невесты как не бывало.

И если подумать логически, то с точки зрения короля это действительно было хорошее решение. Быстрое. Стопроцентное.

Но меня оно не устраивало совершенно! Это моя жизнь! Я против, чтобы её обрывали!

– Свою жизнь! – отвечая на его вопрос, заявила я, резко вздёрнув подбородок. – Были справедливые опасения, что ваше величество мгновенно попытается её отнять!

На секунду лицо мужчины исказилось гримасой ярости, глаза запылали так сильно, что могли бы что-нибудь поджечь бушующим в них огнём.

– Вы обвиняете меня в некомпетентности? – ледяным тоном с шипением переспросил он.

– Вы ложно обвиняете меня в покушении и собираетесь убить! – воскликнула негодующе, резко опустив сжатые в кулаки руки.

– На вас артефакт моего рода! – рявкнул король, заставив вздрогнуть стены и подпрыгнуть от возмущения меня.

– Я уже сказала, что не имею к этому никакого отношения! – едва не закричала. – И раз уж на то пошло, то это именно вы не сумели организовать достойную защиту своей сокровищнице, раз в неё кто попало врывается!

Мужчина зарычал, вдруг оказавшись практически вплотную ко мне. Он нависал смертельно опасной скалой, готовой вот-вот рвануть вниз и похоронить под своей мощью.

Но я не испугалась! Злость и негодование во мне были слишком сильными.

– Не смейте на меня рычать! – потребовала со звоном. – В случившемся виноваты исключительно вы и этот проклятый дух! Я – невольная жертва его подлости и вашей некомпетентности!

– Пошла вон! – взревел монарх.

– Решайте проблему! – мне тоже было, что от него требовать. – И не смейте меня убивать!

Дарен

Она на меня орала!

Ни одна женщина в жизни себе подобного не позволяла! Даже когда я был лишь генералом и не носил короны на голове. Семь лет я являлся королём, и при всей моей неприязни к этому титулу, он не мог не оставить на мне своего отпечатка.

Я стал требовательнее и отчётливо осознавал, что любое моё слово – приказ. К счастью, голову мне не снесло, здравый ум и адекватность меня не покинули. Я спокойно относился к спорам на советах, когда противоположное моему мнение поддерживалось логическими доводами. Я умел слышать других и был способен менять своё мнение.

Но отношение изменилось, это факт. Ко мне относились с уважением, зачастую со страхом, лишний раз боялись слово вставить. Особенно, если видели, что я не в духе. Даже близкие советники и старые соратники.

Что уж о женщинах говорить.

Но эта…

Довела! Всего парой фраз разозлила до алой пелены перед глазами.

Сначала обвинила в том, что это моя вина, что артефакт моего рода оказался на ней. Наорала. В конце вообще приказывать взялась!

Кто здесь король? Это я раздаю приказы, а остальные их тут же исполняют!

Но я стоял, в гневе взирал в яростно мерцающие голубые глаза и отчётливо осознавал: переубедить её я не смогу. В этой вздорной девчонке бурлила такая дикая смесь упрямства, гордости и безрассудства, что её убить будет проще, чем заставить подчиняться.

Но что-то в этом было.

Убить всегда проще, чем перевоспитать. Устранить легче, чем изменить. И если бы я выбирал первый вариант, страна давно утонула бы в крови. И не только наша. Мы бы воевали со всеми.

Значит, раз убийство не выход… а жаль, я бы ей с удовольствием голову оторвал! Но всё же, раз убить нельзя, будем перевоспитывать.

Тем более, что особого выбора всё равно не было. На нас брачные артефакты, которые недвусмысленно дали понять, что так просто они не деактивируются.

Навязанная невеста? Восссхитительно!

– Поздравляю, вы приняты в академию, – отчеканил я, с удовольствием наблюдая, как яркая злость на красивом женском лице поколебалась и сменилась настороженностью и непониманием.

Она явно не ожидала такого. Не понимала, что я задумал, и заметно нервничала из-за этого.

А мне задуманное неожиданно показалось очень, очень хорошей идеей.

И, уже не скрывая предвкушения, я пообещал:

– Это будет незабываемый процесс.