Глава 22

Алекс

Подхожу вплотную к прикованной к стене Жули. Она не шевелится. Лишь тяжёло дышит и сильнее сжимает маленькие, будто игрушечные ладони в крепкие кулаки. Гневно сопит.

Смешная такая.

Маленькая, миниатюрная как фарфоровая статуэтка, но у неё удивительная сила воли. Она уже много месяцев мне не сдаётся. Нет, я её трахаю, конечно, но удовольствия девушке это не доставляет.

Каждый раз мне приходится ломать её. Вторая Дорина, мать её.

Конечно, это приносит мне яркие эмоции, но что-то в последнее время я устал от её истерик и выкрутасов.

Надоело.

Не церемонюсь, резко хватаю её пальцами за острый подбородок и приподнимаю его, впиваюсь горящим взглядом в огромные серые глаза.

Она, наверно, не знает, что я чувствую все эмоции своих зверушек. И сейчас я знаю, какая лютая ненависть кипит в ней, я ощущаю, как горит ярким пламенем её белая, очень тонкая кожа.

Она видит, как полыхают мои дьявольские глаза и дёргается.

Цепи звенят, царапая слух и расшатывая её сознание сильнее. В огромных глазах теперь плещется не только ненависть, но и страх.

Да, девочка, бойся.

— Моя милая, маленькая Жули, — провожу костяшками пальцев по её бледной щеке, — ну что же ты снова шумишь? Давно не получала по своей красивой попке? — другой рукой провожу по её бедру и медленно веду руку вверх.

— Diable, — шипит Жули, — bâtard! Déteste!!!* — кричит мне в лицо.

Хватаю её за подбородок и притягиваю её лицо к себе.

Её кожа под моими пальцами быстро краснеет и Жули морщится от боли, но не вырывается.

Правильно, бесполезно.

Мне сказали, что Жули принадлежит к какому-то древнему аристократическому роду Франции. И по ней это действительно видно. Очень тонкая фарфоровая кожа, правильные черты лица, уверенность в себе, небольшая надменность в общении с другими девушками и воля, просто несокрушимая, лютая воля… воля, которую даже я пока не смог сломать.

Наверно поэтому мне с ней так интересно. Она вызывает азарт. Несломленная зверушка. Хрупкая, но дико строптивая.

Улыбаюсь, хотя уверен, что моя улыбка сейчас похожа на страшный оскал. И по испуганным глазам Жули это видно. Она прекрасно знает, что ждёт её за непослушание.

— Может быть, ты просто сильно соскучилась по мне, Жули? Решила привлечь своей выходкой моё внимание, а? — горячим шёпотом произношу ей в лицо, — что ж у тебя получилось, сегодня ты будешь моей, малышка.

Она открывает рот, чтобы вновь выдать гневную тираду, но я сминаю готовое сорваться с её губ возмущение, одним диким рывком впиваясь в алую сладкую плоть, покусывая её полные губы.

Жули шипит, мотает головой, отчаянно пытается вырваться. Но я лишь плотнее прижимаюсь к ней и под железный звон цепей полностью сминаю в своих руках её хрупкое тело.

Аромат её кожи смешанный с острыми нотами ненависти и страха будоражит, пьянит, дико манит.

На некоторое время я даже забываю про Кари.

Огненный вихрь желания закручивается внутри тела, кожа начинает пылать, дыхание срывается. Я дико хочу проглотить её всю, подмять под себя и сожрать… ммм…

Сознание отключается, но через несколько минут я всё-таки с трудом отрываюсь от возмущённой девушки. Моя кровь бурлит и черти требуют продолжения.

Жули шипит от негодования и бросается в меня какими-то новыми французскими ругательствами. Смешная маленькая женщина, она не понимает, как дико заводит меня её журчащая непонятными звуками речь.

Поднимаю руки вверх и одним резким движением сдёргиваю защёлку на железных оковах и Жули кулём падает к моим ногам.

Рывком поднимаю девушку и её строптивые чёрные кудряшки подпрыгивают и рассыпаются по оголённым плечам.

Кроваво-красные отблески ламп разлетаются по юному телу, разжигая огонь желания не только во мне, но и в наблюдающих за нами Альфах. Запах желания и секса витает в раскалённом воздухе. Тягучая медленная музыка заглушает жадные стоны соития оборотней.

Мои друзья уже развлекаются.

— Je te déteste!** — кричит раскрасневшаяся Жули и распаляет меня ещё больше.

Похоже, она вновь забыла наш закон — Альфе не прекословят.

— Встань на колени и расстегни мой ремень, — холод сквозит в моём тихом приказе, а звериные глаза, я уверен, пылают.

— Никогда!

Жули смотрит в мои глаза и я действительно не вижу в её глазах страха, там горит лишь лютая ненависть. Кулаки крепко сжаты. Тело натянуто как струна готовое до последнего сопротивляться.

Смеюсь, не отпуская её пылающего ненавистью взгляда. Да она сама напрашивается на наказание.

Что ж…

Давящая тяжёлая аура Волка срывается с поводка. Вел лениво прохаживается вокруг логова. Он, как и я, прекрасно знает, чем закончится наше с Жули противостояние.

Впрочем, девушка тоже это знает, но раз за разом бросается на эту стену.

Зачем?

Она знает, что ей не сбежать.

Чего она добивается? Смерти?

Слышу, как она кричит и падает на колени. Обхватывает ладонями голову, закрывает уши и снова кричит.

Так зачем ей всё это?

Смотрю, как Жули скручивает и корёжит от боли, как рассыпаются по полу её чёрные кудри, как бледнеет её фарфоровая кожа. Слышу её тяжёлое с хрипом вырывающее изо рта дыхание, но не отвожу давление ауры. Жду, когда она выполнит моё приказание. И мы оба знаем, что она выполнит его.

Так для чего это всё?

Для чего терпеть эту боль?

Почему её терпела Дорина и почему её терпит Жули?

Почему они не принимают меня так как другие зверушки?

Что в них такого?

И ведь именно они больше всех манят меня.

И почему-то я уверен, что новая моя зверушка будет такой же… да, я уверен, что Кари будет так же яростно сопротивляться.

Пока я думаю, Жули под моим безэмоциональным холодным взглядом поднимается и встаёт на колени и дрожащими руками тянется к ремню на моих брюках.

Я вижу солёные дорожки слёз на её кукольных бледных щеках и вижу, как до крови она кусает свои нежные губы.

Наверное, это должно тронуть меня, но нет. Её агония не вызывает во мне ничего, кроме тихого удовлетворения.

Хищник снова победил свою жертву.

Игра окончена.

Азарт постепенно вытесняется из моей крови.

— Алекс, отдай мне девочку на сегодня, — раздаётся громкий грубый голос Грегори сзади.

Оборачиваюсь. Встречаюсь взглядом с жёлтыми хищными глазами крупного свирепого Альфы.

— Забирай, — безразлично бросаю и отхожу в сторону от застывшей в ужасе Жули.

Не оборачиваюсь назад. Подхватываю сидящую на диване Елену и удаляюсь с ней в комнату.

Рыжеволосая красавица рьяно принимается за дело, а я просто откидываюсь на кровати. Тело просит разрядки, черти хотят жарких эмоций и я поддаюсь им, но в какой-то момент сквозь огонь полыхающей страсти в сознание прорывается страх… дикий страх Кари…

Отбрасываю от себя Елену и рывком поднимаюсь. Быстро надеваю брюки и выскакиваю из комнаты.

Что-то странное и незнакомое растекается в груди и мне это ощущение совсем не нравится.

Я будто привязан к Кари… привязан к её чувствам и мыслям… привязан к её пылающим от страха сейчас ощущениям…

Нет.

Чёрт, этого не может быть…

Потираю ладонью набухший след от укуса на шее и мысль, прожигающая сейчас моё сознание мне люто не нравится…

Она же не могла поставить мне метку?!

_____________________

*- Diable, — шипит Жули, — bâtard! Déteste!!! (франц.) — Дьявол, — шипит Жули, — ублюдок! Ненавижу!!!

** — Je te déteste! (франц.) — я тебя ненавижу!