Глава 24

Алекс

Дым.

Смотрю, как густые струи бледного дыма медленно поднимаются вверх и растворяются в темноте.

Два часа ночи.

И я снова здесь. С ней. Сижу и наблюдаю, как она спит.

Маленькая. Красивая. Хрупкая.

Сука.

Дикая злость поднимается внутри и ошпаривает меня кипятком.

Маленькая дерзкая зверушка.

Никчёмная низшая… но бездна!

Какая-то жуткая сила… что-то бесконечно безумное и, я чувствую, очень опасное для меня дико тянет к ней, тащит, зовёт… выворачивает душу и царапает внутренности… и я снова срываюсь, бросаю всё, плюю на дела и опять иду к ней… иду словно пёс привязанный… стальной цепью прикованный… какими-то нитями пришитый с ней…

Бездна!

Я не могу сопротивляться этой тяге… я, блдь, просто не могу!

Черти!

Закрываю глаза и до побелевших костяшек сжимаю ладони в кулаки. Дико злой на себя откидываюсь на подголовник кожаного кресла.

Нет никаких мыслей в голове. Пусто. Только терпкий аромат сигарет, вновь разливающийся по этой комнате, оседает горечью на моём языке.

Бездна.

А ведь я давно не курил и вот снова… чёрт.

Вел! Зверюга! Что с нами происходит?!

Отчаянно взываю к своему Зверю и Волк тихо порыкивает в ответ. К своему ужасу я ощущаю его дикое желание лизнуть спящую на кровати самку, подмять её под себя, взять… жёстко присвоить и никогда не отпускать от себя.

Чёёёрт!!

Не выдерживаю, открываю глаза и с силой бью кулаком по мягкому подлокотнику. Белая кожа натягивается и жалобно пищит.

Сука! Сука! Сука!

Чёртова девка!

Откуда она взялась?! Для чего свалилась на мою голову?!

Ведьма!

Становится тяжело дышать.

Поддеваю футболку и одним движением срываю её с себя, бросаю в сторону.

Жарко. Черти, как же жарко!

Хочется содрать с себя пылающую огнём кожу.

Прохожусь пьяным от ненависти и желания взглядом по разметавшейся на кровати девушке.

Её смуглая кожа покрыта маленькими каплями пота, рот приоткрыт и рваное дыхание вырывается из её груди.

Она горит.

Жар выжигает её изнутри.

Уже несколько дней Кари буквально сгорает.

И все эти дня я чувствую это.

Я. Всё. Чувствую!

Черти! Это просто невыносимо!

Не отрывая полного ненависти взгляда от спящей на кровати Кари, глубоко затягиваюсь тлеющей сигаретой. Слушаю тяжёлое, с рваными хрипами дыхание девушки и пытаюсь унять кипящую внутри злость.

Так не должно быть!

Я нутром чую, что всё идёт неправильно.

Поднимаю руку и пальцами касаюсь места укуса. Ноет, но раны уже нет, затянулась.

Но что-то идёт не так. Всё равно что-то не так.

Никогда ещё я настолько глубоко не ощущал своих зверушек. Всегда только поверхностно мог почувствовать их эмоции.

Но Кари…

Я буквально нахожусь в ней, купаюсь в её ощущениях, задыхаюсь от пылающих в её душе эмоций… я, блдь, чувствую всё!

Как это вообще возможно?!

Нервно стряхиваю пепел в подставленный к креслу хрусталь и, последний раз затянувшись, тушу очередную сигарету.

Она не могла поставить мне метку.

Не могла.

Нет.

Протягиваю руку и тянусь за очередной порцией виски. Нужно чем-то заглушить то и дело всплывающие в сознании глупые мысли.

Не может этого быть.

Она просто зверушка.

Обычная обращённая, такая же как и все остальные.

Сажусь обратно и мягкое кожаное кресло неприятно поскрипывает подо мной.

Стук в дверь возвращает меня в реальность.

Дверь открывается и в комнату тихо входит Надя.

Холодно смотрю на неё. Я уже знаю, что она спросит, но до сих пор не уверен, что готов дать ответ.

Я знаю, как поступить правильно, но готов ли я к этому…

Смогу ли я избавиться от Кари?

Да, она обуза, проблема… она опасность… лютая опасность для меня!

Нет, я не могу рисковать.

От Кари нужно избавиться.

Это правильно.

Правильно… но чёрт… при этой мысли что-то отчаянно ноет в груди.

Тяжело выдыхаю сквозь зубы и продолжаю следить за подошедшей к Кари женщиной.

Сейчас мне жутко не нравится, что она даже просто стоит рядом с ней.

Кари моя. Точка.

Незнакомое ранее чувство вдруг разливается внутри ядом… течёт по венам, разносится бурлящей кровью по всему телу.

Никто не должен находиться с Кари рядом!

Внутри всё кипит, но я не двигаюсь, лишь исподлобья слежу за Надей.

Она подходит к вытянувшейся в очередной судороге Кари и прикладывает ладонь к её вспотевшему лбу. А через секунду её хриплый низкий голос острым ножом врезается в моё сознание и рвёт меня на части:

— Господин, Вы подумали? Сейчас самое время — она умирает.