Глава 39

Кари

Проходит примерно полчаса с момента, как я взглянула в страшные глаза пожилой женщины, но я всё ещё чувствую неприятный озноб, гуляющий по телу.

Тугая спираль волнения всё сильнее закручивается в животе. Противное липкое чувство тревоги расплывается по коже.

Кто она и почему так смотрела на меня?

Почему её встречали с такими почестями? Возможно, это мама Орхана?

Нет, вряд ли. Слишком большая у них разница в возрасте. Скорее, это его бабушка или прабабушка. Да и не обнялись они даже… хотя, я же не знаю здешних обычаев. Может быть у них принято встречать близких родственников только поклоном, а не как у нас — крепкими объятиями и чмоканьем в щёку.

Ох, не знаю, не знаю.

Да, я, вообще, сейчас ничего не знаю!

Моя жизнь превратилась в тугой клубок сумасшествия. Что ни день — новая «приятность»!

Часто дышу и успокаиваю себя.

Снова подхожу к открытому окну и выглядываю на улицу. Сладко пахнет жасмином, розами и какими-то неизвестными мне цветами.

Вообще, здесь безумно красиво. Яркие подстриженные лужайки заканчиваются небольшими, уединёнными в тени невысоких деревьев и кустов, беседками. Слева от входа разбит геометрически выверенный, с абсолютно параллельными друг другу широкими дорожками, сад.

Его прямоугольный периметр заканчивается только у высокой стены, которая окружает весь дворец.

Все постройки, дорожки и каменная стена белого цвета.

Если бы я отдыхала здесь в отпуске, то моему восторгу не было бы предела.

Но я не на отдыхе, я, блин, в гареме!

Осыпать проклятиями привёзшего меня сюда Орхана мне мешает негромкий стук в дверь.

После моего «войдите», в комнату, шурша длинными пышными юбками, входят две девушки.

— Госпожа, доброго дня Вам, — синхронно раздаются их мелодичные голоса и они также вместе одинаковыми движениями убирают вуали со своих лиц.

Чёрт, я никак не могу привыкнуть к этому обращению «госпожа» и меня каждый раз нервно передёргивает, когда меня так называют. Хотя, скажем честно, звучит оно… ммм… шикарно.

Да, точно! Шикарно.

Возникает ощущение, будто я очутилась в восемнадцатом или девятнадцатом веке и принадлежу к высшей аристократии.

«Госпожа».

Да, классные ощущения, приятные. Надо перестать уже вздрагивать, когда ко мне так обращаются.

Пока я смакую на языке новое слово и анализирую свои чувства, девушки не теряются. Они оставляют на кровати блестящие мотки разноцветной ткани и, открыв шкаф, выуживают оттуда десятки вешалок.

Отхожу к стене, чтобы не мешать им.

А девушки принимаются за сверкающие залежи тканей на кровати. Ловлю себя на мысли, что мне нравится их весёлое щебетание на турецком.

И подозреваю, что говорят они обо мне, так как изредка бросают на меня оценивающие взгляды и робко улыбаются.

Разглядываю их в ответ и только через несколько минут замечаю, что мой шкаф заполняется разноцветными платьями с длинными пышными юбками.

Что за?

— Подождите, — кидаюсь к служанкам или кто они? — подождите.

— Да, госпожа, — их красивые лица испуганно замирают.

— Что это? — указываю на развешанную одежду.

Они оглядываются, поворачиваются обратно и одна из девушек мне растерянно отвечает:

— Господин Орхан распорядился принести Вам самые красивые наряды, чтобы Вы могли выйти из комнаты и прогуляться по саду.

— А что так я не могу выйти из комнаты и прогуляться? — рукой провожу вдоль тела, — моя одежда здесь не котируется?

Лица девушек комично вытягиваются, пока они разглядывают мои джинсовые шорты и льняную рубашку с подкатанными до локтей рукавами. Их эмоции быстро сменяют друг друга, наконец, застывая то ли на брезгливости, то ли на отвращении.

— Госпожа… — неуверенно начинает одна из девушек и, будто ожидая поддержки, смотрит в этот момент на другую, — во дворце не принято так ходить. Мы полностью закрываем наше тело и лица скрываем вуалями… здесь очень много мужчин.

Смотрю на них и молчу. В голове со скоростью света пролетают очень неприятные мысли.

Отлично…

Поздравляю, Карина! Ты реально в гареме.

Не обращая внимая на служанок, заглядываю в шкаф, вытаскиваю крайнюю вешалку и провожу рукой по тёмно-зелёному одеянию.

Красивое. Ткань мягкая и её очень приятно касаться. Пробегаюсь глазами сверху вниз — аккуратный воротник под самое горло, поворачиваю спиной — никакого выреза, всё наглухо закрыто, длина юбки до пола. Сверху на платье закреплена широкая, сложенная в несколько слоёв ткань — очевидно, накидка.

Шикарно…

Чувствую, как уголки моих губ резко опускаются вниз.

Вспоминаю мою знакомую — ночную сумасшедшую, укутанную тоннами ткани словно мумия фараона, и понимаю, что из меня хотят сделать такую же.

Злость быстро заполняет меня по самую макушку и начинает тихо клокотать внутри. Резким движением отправляю платье обратно в шкаф и чувствую, как сжимаются ладони в крепкие кулаки.

Орхан.

Как же хочется сейчас с ним поговорить!

Отхожу подальше и позволяю притихшим девушкам продолжить свою работу, а когда они собираются уходить, прошу принести мне завтрак, а потом и обед сюда, в комнату.

Знаю, что обо всём доложат Орхану. Поэтому просто посижу и подожду его, а потом задам ему кучу интересующих меня вопросов.

И пусть только попробует мне не ответить!

Оказалось, что я очень наивна. Орхан не спешит ко мне приходить.

Супер.

В одиночестве и ожидании проходит весь день. Злость стихает. В отвратительном настроении я ложусь спать.

Ворочаюсь с боку на бок, как вдруг слышу тихие шаги в коридоре.

Замираю.

В голову приходит тревожная мысль, что это снова пришла вчерашняя злюка.

Хватаю с прикроватной тумбочки острые ножницы (да, я их нашла), прячу их под простыню и ею же накрываюсь по самую шею.

Закрываю глаза и редко дышу, усиленно притворяюсь спящей.

Слышу, как отворяются двойные створки дверей, и ещё сильнее смыкаю веки.

— Спит уже, — тихо говорит Орхан надо мной, а я очень боюсь дёрнуться и выдать себя.

— Вижу, — женский старческий голос раздаётся рядом.

Господи… это она. Та женщина с ужасными белыми глазами.

Сердце сжимается в груди. Страх быстро проникает под кожу и липкими каплями пота стекает по шее.

Вся подбираюсь, мышцы напрягаются, прикладываю колоссальные усилия, чтобы лежать неподвижно.

Что им надо?!

— Ты действительно хочешь разрушить их связь? — максимально напрягаю свой слух, когда слышу строгий голос женщины.

— А это возможно? — мне кажется или Орхан говорит это с надеждой.

— Можно попытаться. Но предки дадут тебе лишь одну возможность.

О чём это они?

Слышу шорох.

— Скажи мне, Эльгюн! Я на всё готов! — ааа, это Орхан отошёл от меня. Наверно, он придвинулся к этой бабуле со страшным взглядом.

— На всё? Это вряд ли. Ты слишком горяч, Орхан. Она человек, а ты постоянно забываешь об этом.

— Она оборотень!

— Нет, она до сих пор считает себя человеком, думает, как человек. Она не знает наших законов и, сомневаюсь, что примет наши устои. Она даже одежду нашу отказалась одеть и предпочла просидеть в этой комнате целый день, — она замолкает, а я слышу, как шумно вздыхает Орхан, — ты рассказал ей про свой гарем?

Ни черта не рассказал, — хочется крикнуть, но я продолжаю молчать, чтобы услышать подробности.

— Нет.

— Так я и думала. Ты тоже понимаешь, что она этого не примет. Она выросла в другой стране, там не приемлют многожёнство. Она не потерпит этого! Ты готов распустить гарем ради неё? — голос звучит глуше, видимо женщина отвернулась от меня и отошла к окну.

Орхан долго молчит.

Морщусь от того, что затекла нога и, пока они отошли от меня подальше, тихонько меняю своё положение.

Наконец, слышу ответ Орхана:

— Не знаю, возможно.

— Ты просишь меня разорвать её связь с другим Альфой, а сам не уверен. Подумай ещё, Орхан. Это война. Чёрные Волки сильная стая. Готов ли ты ради своих желаний ввергнуть нашу стаю в войну?

— Алекс второй сын. Не думаю, что Влад и Виктор из-за человечки испортят с нами отношения. И вообще вряд ли они знают о Кари. Алекс скрывает своих зверушек.

Зверушек? Кто это? Не поняла, это он обо мне?

— Возможно, ты прав. Но я ещё раз прошу тебя хорошо подумать и всё взвесить, — снова раздаётся шуршание ткани и тихие шаги около моей кровати, — действительно ли она того стоит?

— Скажи мне способ, — отчаянный голос Орхана царапает душу. Что-то надрывное слышится в нём.

Сильнее напрягаю слух.

Женщина вздыхает.

— Укуси её поверх метки Алекса. Если ваша связь окажется сильнее, то первая метка исчезнет и девушка будет только твоей.

Чегооо?!

— Но она ещё только отходит от укуса Алекса, связь со Зверем ещё не до конца закрепилась. Эльгюн, ты же знаешь, её организм ещё не перестроился. Нет, я не могу пойти на такое, это огромный риск!

— Это твой единственный шанс, Орхан. Внук, если ты считаешь, что она твоя истинная, то ты должен действовать как можно скорее. Как только на её коже проступит древняя вязь истинности, ты уже ничего не сможешь сделать. Девушку придётся вернуть Алексу.

Никуда я не вернусь и завтра же уйду отсюда!

Кровь закипает в венах. Кусать меня собрались! Снова! Щаззз!

— А если она не его истинная пара и вязь не появится?

— Ты хочешь это проверить? К тому же он навсегда будет её господином, а ты — никем. Алекс в любой момент сможет забрать её у тебя. Объясни мне, как ты хочешь доказать свои права на эту девушку?

— Я оставлю на ней свой запах.

— Алекс может выкрасть её и твой запах исчезнет через месяц. Другой возможности забрать её у тебя не будет, он не позволит. На ней будет его метка и запах. Никто из совета старейшин не встанет на твою сторону, — она замолкает, а я чувствую лёгкое дуновение ветра на своей коже, а ещё через мгновение сильно вздрагиваю, когда громкий голос звучит над моим ухом, — вставай, Карина, хватит притворяться! Я хочу посмотреть на тебя!