Глава 40

Кари

Если она хотела напугать меня, то явно просчиталась.

Во мне гнев кипит и я не собираюсь стесняться.

Резко распахиваю глаза, сбрасываю с себя простынь, сажусь на кровати и тут же сталкиваюсь с до отвращения белыми глазами, как оказалось, бабушки Орхана.

Хочу перевести взгляд на мужчину и высказать всё, что я теперь о нём думаю, но у меня не получается.

Белёсые зрачки женщины странно расширяются и я больше не могу пошевелиться.

Что это?!

Это гипноз такой?!

Становится страшно.

Господи, я не могу управлять своим телом!

Я изо всех сил сопротивляюсь, но её цепкий взгляд не отпускает, он выворачивает, прокручивает всё внутри.

Это что-то ужасное.

Кажется, она заглядывает прямиком в душу и оставляет на ней болезненные пылающие ожоги.

Кто она?!

У меня нет сил отвернуться, какая-то страшная сила удерживает меня в одном положении, не даёт шевельнутся. Да я даже просто закрыть глаза не могу.

Волчица ворочается внутри. Я чувствую, что ей тоже больно.

Кажется, я не дышу. Сердце прыгает в горло и совершает там какие-то немыслимые кульбиты. Его рваный ритм отдаётся в ушах и гортани.

Очень хочется отвести взгляд.

Господи, я хочу, чтоб она вынырнула из меня. Сейчас у меня ощущение, что женщина погружается в мою душу всё глубже, словно заходит в озеро на самую глубину.

И, чёрт возьми, это больно!

Кажется, по моей щеке скатывается слеза.

Видимо Орхан это замечает, так как я слышу его встревоженный голос:

— Эльгюн, хватит.

Но женщина не обращает внимания, она продолжает копаться во мне, перемалывая мою душу и выворачивая сознание наизнанку.

— Эльгюн, прекрати! — слышу крик Орхана и вижу, как он дёргает женщину за плечо.

Наконец она несколько раз моргает и наша болезненная ненормальная связь прерывается.

Не выдерживаю и обессилено падаю спиной на кровать.

Едва дышу, но мой разум свободен и первая мысль, которая появляется в нём — «кто она и что это было?!»

— Кари, как ты? — Орхан садится рядом со мной.

Он, осторожно удерживая, поднимает меня и пересаживает к себе на колени. Пальцами убирает упавшие на лицо волосы и с тревогой смотрит в глаза.

— Что это было? — едва шевеля губами, спрашиваю, снова закрывая глаза.

— Сильная девочка, — слышу скрипучий голос старухи и меня передёргивает от ужаса и отвращения, — она справится с двойной меткой.

— Выйди, Эльгюн, — холодно просит Орхан, но едва скрываемый гнев хорошо слышен в его словах.

Женщина хмыкает. Я не вижу, но чувствую, что она улыбается.

Гадина.

Через мгновение слышу лёгкие удаляющиеся шаги.

Тихо открывается и закрывается дверь.

Ушла.

Какое счастье. Наконец-то.

Вот сейчас получается спокойно выдохнуть.

Некоторое время молчу, прихожу в себя, а потом смотрю в голубые глаза Орхана и не понимаю, почему всё вот так.

С какими мыслями я вообще бежала от Алекса?

Почему доверилась именно Орхану?

Да, с ним рядом мне хорошо и спокойно, я не чувствую скрытой опасности, как было с Алексом. Но если бы Орхан рассказал мне про гарем и желание поставить мне новую метку, я бы ни за что не бежала с ним.

Мужчина будто читает мои мысли.

— Теперь ты знаешь всё, — Орхан вздыхает и я вижу неподдельную тревогу в его глазах, — чёрт, не так я хотел тебе рассказать.

Я сижу у него на коленях в кольце его сильных рук. Да, мне хорошо сейчас с ним и, наверно, если бы он был обычным парнем, у нас бы всё получилось, но точно не в текущей реальности.

Я не буду его спрашивать, почему он мне сразу не рассказал. Это и так понятно.

Тяжело вздыхаю. Не знаю, как словами выразить то, что сейчас чувствую.

Нет, это не разочарование. И я не чувствую предательства от действий Орхана.

Это какое-то противное чувство невесомости. Наверное, так ощущается конец так и не начавшихся отношений. Когда ты душой тянулась, чувствовала этот росток, но через мгновение обрубила его на корню.

— Я никогда не буду второй, третьей… десятой, Орхан, твоя бабушка права, — при воспоминании об этой ужасной женщине лёгкая дрожь проходит по телу, но я продолжаю, — я не согласна на такие отношения.

Орхан долго молчит и внимательно смотрит в мои глаза.

— Я поставлю метку, а когда истинность проявится на твоей коже, — он осторожно, едва касаясь, проводит подушечками пальцев по моей шее, и от этого движения горячие искры разлетаются по моему телу, от удовольствия прикрываю глаза, — я распущу гарем.

— А если вязь не проявится? — вот теперь я заглядываю в его потемневшие глаза, — если я не твоя истинная, что ты сделаешь? Оставишь наложницей в своём гареме?

Молчит, а я чувствую, как напрягается его тело. Мы оба понимаем, что именно так и будет. Я стану ещё одной игрушкой среди множества таких же живых кукол.

— Я хочу уйти, — голос предательски дрожит, когда я произношу эти слова.

— Теперь ты хочешь вернуться к Алексу? — в голосе Орхана сейчас слышна только сталь, — думаешь, он лучше меня?

Вздыхаю. Мужчины иногда такие глупые.

— Нет, — смотрю в его потемневшие от злости глаза и договариваю, — я хочу уйти от вас обоих. Я хочу остаться одна. Свободы хочу, понимаешь?