Глава 57

Кари

Несколько шагов вглубь красного коридора. Редкие светильники почти не нарушают уединения ядовитого мрака.

Едва передвигаю ногами. Алекс одной рукой крепко держит за талию и прижимает меня к себе.

Жар его тела растекается по моей похолодевшей коже болезненными ожогами. Сильные пальцы хищно впиваются в тело оставляя там кровавые борозды.

Ещё совсем недавно любимый аромат еловой хвои и мускуса смешался с удушающе сладким ароматом мимозы и от него сейчас лишь тошнит. Отворачиваюсь в сторону, чтобы не вдыхать пары тошнотворного аромата.

В голове шумит. Пульс рваным биением отдаётся в висках. Жуткая аура Альфы сжимает в своих смертельных тисках моё пылающее от ненависти сознание.

Кровь тонкой струйкой стекает из носа и дойдя до подбородка густыми алыми каплями падает на холодный пол.

Руки свисают вдоль тела безжизненными плетями. Но эта болезненная покорность и мнимая хрупкость моего тела перед властью и силой Алекса лишь сильнее заставляют кипеть мою ненависть, распаляют лютую ярость, покрывают ледяной коркой камень моего сердца.

Не сдамся! Не подчинюсь! Вырву из себя ядовитую любовь к этому ублюдку!

Ненавижу!

Сглатываю вставший в горле ком и продолжаю быстро передвигать непослушными ногами, голыми ступнями касаясь холодного пола, но всё равно не поспеваю за мужскими широкими шагами. Запинаюсь, но не лечу кубарем вниз — Алекс своей пятернёй сильнее впивается в мои рёбра и резко поднимает меня. Теперь я лишь пальцами едва касаюсь бетонного пола.

Мой истошный крик застревает в горле.

Больно. Чертовски больно, но я не дам ему насладиться моими мучениями.

Монстр. Чудовище. Изверг!

Кривые буквы записки ярко вспыхивают в моём сознании. А ведь она предупреждала, а я, дура, не верила.

Что я сделала вместо того, чтобы бежать от Алекса как можно дальше?

Я влюбилась в этого Монстра.

Какая же наивная дура!

В следующее мгновение адская боль резко вытесняет из моей головы все мысли.

Алекс плечом толкает дверь и с силой швыряет меня на пол. Колени больно ударяются о гладкие доски и в глазах темнее от боли.

Слышу, как дверь с грохотом закрывается. Мы остаёмся один на один.

Секунда чтобы прийти в себя и вот я уже поднимаю на Алекса полные лютой ненависти глаза.

Его ноздри трепещут. Глаза полыхают от гнева, чёрный туман медленно растекается по радужке. Сильные ноги широко расставлены, ладони сжаты в кулаки и убраны в карманы брюк.

Алекс зол. Очень зол и на его лице больше нет ни одной маски. Только голые правдивые чувства.

Злость. Гнев и кипящая ненависть.

Впивается в меня чёрными глаза и делает ко мне пару шагов, словно ленивый хищник подкрадывается к добыче. Мускулы напряжённо перекатываются на его стальном торсе.

Пронзаем друг друга страшными взглядами.

Его пылающий ад встречается с моей обжигающей холодом ненавистью.

Воздух вокруг нас трещит, напряжение с каждым мгновением нарастает и, кажется, скоро рванёт.

Алекс возвышается надо мной как огромная скала. Давит своим превосходством, силой и властью.

Не возьмёшь меня этим, подонок!

Отталкиваюсь ладонями от гладкого пола и, сильно покачиваясь, поднимаюсь.

Стоим на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. Жар наших тел раскаляет воздух вокруг нас.

Секунда. Вторая.

Молчим.

Сильно сжимаю ладони в кулаки и до крови врезаюсь ногтями в ладонь.

Сжигаю его своим взглядом.

Предатель.

Подонок.

Лжец.

Лицемер.

МОНСТР!

Ещё секунда и Алекс ухмыляется.

Резко хватает меня за шею и подтягивает к своему лицу. Впивается в меня раскалённым взглядом и через мгновение вдруг проводит носом по моей скуле. Слышу, как жадно вдыхает мой аромат, буквально слизывает его с моей пылающей кожи.

Рвано дышу. Сердце делает кульбит и горячо бьётся уже где-то в горле.

Вцепляюсь двумя руками в сжимающую меня руку Алекса и шиплю ему в лицо:

— Отпусти!

Он лишь смеётся.

— Отпустить говоришь? — наклоняет голову на бок и сильнее сжимает пальцы на моём горле, — о, нет, Кари, я только начал, — тихим вкрадчивым голосом шепчет мне на ухо, а затем отпускает мою шею, хватает меня за руку и тащит к стальным столбикам, установленным напротив изножья кровати.

Делаю глубокие вдохи, обжигающие саднящее горло, и стараюсь выдернуть ладонь из захвата Алекса, но он сильнее сжимает руку.

Закусываю губу. Голова кружится.

Чёрт, как же больно!

Пока я задыхаюсь от боли в саднящем горле и ладони, Алекс поднимает мои руки вверх и быстро продевает их в свисающие сверху петли, прочно фиксируя мои запястья.

— Что ты творишь?! — кричу, но мужчина не обращает на мои крики никакого внимания и лишь плотоядно улыбается.

Дёргаю руки вниз, но они плотно скованы тугой лентой.

— Алекс, отпусти!

Его довольное лицо застывает напротив испуганного моего. Сначала Алекс с удовольствием смотрит на мои отчаянные попытки вырваться, а потом ловит пальцами мой подбородок, впивается в меня голодным взглядом и горячим шёпотом обжигает мои саднящие искусанные губы:

— Обязательно отпущу, — он нажимает большим пальцем на мою нижнюю губу и оттягивает её вниз, — но сначала мы с тобой поиграем в вопрос-ответ, лю-би-мая…

Щаззз!

— Пошёл к чёрту, до-ро-гой! — открываю рот, резко подаюсь вперёд и сильно кусаю Алекса за палец, но, к сожалению, наслаждаюсь триумфом недолго.

Мужчина с силой отдёргивает ладонь и вдруг запрокидывает голову назад и начинает громко смеяться, а у меня от его жуткого смеха маленькие волоски на руках поднимаются и ужас холодом скользит по спине.

Снова и снова дёргаю руки, пытаясь вырваться, но прочные ленты лишь сильнее врезаются в кожу, оставляя на ней красные полосы.

Щелчок пряжки ремня заставляет меня опустит взгляд вниз и теперь уже ужас своими щупальцами пробирается глубоко в душу.

Смотрю, как Алекс одним резким движением выдёргивает ремень из пояса брюк и нервно сглатываю.

— Алекс, прекрати, — максимально отклоняюсь от мужчины и ленты больно впиваются в кожу запястий, — не смей, — с ненавистью шепчу, прожигая Алекса своим взглядом.

Но Алекс лишь зло ухмыляется и, внимательно разглядывая моё испуганное лицо, медленно складывает ремень пополам и громко щёлкает им.

Я сильно вздрагиваю от этого звука. Ледяная волна паники обрушивается на меня, пока Алекс обходит меня сзади.

Ему нравится мой испуг. Он будто жадно впитывает все мои эмоции, глотает их и пьянеет от вседозволенности.

Закрываю глаза, тело инстинктивно напрягается в ожидании расправы, но вместо неё кожей чувствую жар его раскалённого тела.

Алекс подходит слишком близко. Обжигает.

Треск шёлка заставляет вздрогнуть и сжаться. Чувствую, как гладкая ткань стекает вниз по моим ногам.

Алекс рвано дышит мне в ухо и под стук наших раскуроченных сердец я слышу пропитанные ядом ревности слова:

— Как ты могла позволить ему поставить на тебе метку?! Ты должна была стать только моей, Кариии!!!

Фраза, начинающаяся тихим шёпотом, превращается в жуткий рёв раненного Зверя, а через мгновение мои ягодицы обжигает первый хлёсткий удар.