Глава 11

Оказавшись дома, я прошу Зойку искупать Арсения. Голова болит настолько сильно, что биться ею о стену хочется. Но больше всего тяжело в душе, в сердце. Слова Алены, словно острое лезвие, царапнули внутренности. Там остались сомнения насчет бывшего.

Что, если действительно все было совсем иначе? Не так, как я знаю? Может, бывшему реально нужно было играть роль, чтобы защитить меня? Но это так жестоко... Ведь он мог мне намекнуть. Хоть как-то достучаться. Однако он этого не сделал... Сколько раз повторяла я себе эти слова? Сто? Двести?

Убил во мне все чувства, которые я испытывала к нему. Ощущение, будто я стала овощем. Никому не верю, ничего не испытываю.

Лишь страх за малыша. За своего ребенка.

Завтрашний день тяжелым грузом лежит на моих плечах. Я не хочу разговаривать с отцом своего сына. Нет желания обсуждать прошлое, окунаться туда головой. И раз за разом получать очередные удары, выбивающие из колеи. Заставляющие вспоминать, как меня унижали. Я нажралась несколько лет назад. Достаточно.

Откуда-то доносится вибрация телефона. Нехотя встаю и ищу его. Сообщение от бывшего заставляет закатить глаза и выругаться сквозь стиснутые зубы.

Не до тебя сейчас... Совсем не до тебя. Дай мне покоя...

Бросаю мобильник на стол, но любопытство пожирает изнутри. Я беру его обратно.

«Я знаю, как поступил с тобой мой отец. Каждое слово, каждую мельчайшую деталь. Не думай о нем. Он давно расплатился за свою подлость. Теперь моя очередь».

Издаю нервный смешок, в четвертый раз пробегаюсь глазами по строчкам.

«Теперь моя очередь...» — боже, как же это выглядит смешно. Как он, интересно, планирует расплатиться за свои «подлости»? Да я ни за что в жизни его не прощу! Больше не поверю!

Вздыхаю, крепко зажмуриваюсь. Вроде бы столько времени прошло, а ничего для меня не изменилось. Пусть я считаю себя бесчувственным созданием, все же мое сердце отзывается на бывшего. Не так, как в прошлом. Но все же...

«Знаю, о чем ты сейчас думаешь. Фантазируешь, как бы меня наказать. Верно? Я уже наказан судьбой, поверь. Семью потерял. Четыре года без вас... Без сына, без любимой...»

Плотно сцепляю челюсти. В венах закипает злость. Вырубаю мобильник и швыряю его в сторону дивана что есть силы.

Ненормальный! Это он считает наказанием?! Да я, черт возьми, чуть ли на полу не ползла от отчаянья и боли, когда вспоминала его. Тупо закрывалась в комнате и ревела в подушку до самого утра. Первые дни длились вечность. Я не могла без него. Без подруг и брата. Не могла без людей, которыми дышала последние годы. Я хотела Никиту рядом. Хотела его обнять, но у меня не было ни единой возможности вернуться. Иначе потеряла бы своего малыша раз и навсегда.

Никакое наказание не заставит меня остыть. Я ненавижу того мужчину, к которому побежала и которого умоляла о помощи! Я всего лишь хотела спасти жизнь его же сыну. Своему любимому человеку, без которого будущее свое не представляла. Хотела, чтобы он жил, пусть и не со мной. Но когда осталась без него... Я не так себе представляла эту разлуку. Она оказалась слишком жестокой. Душераздирающей.

Во мне будто зверь просыпается, рвется наружу. Мне хочется оказаться лицом к лицо с отцом бывшего. Чем я думала, когда пошла к нему? Когда он ударил меня и оскорбил? Боже, ну почему я тогда ему не ответила?! И что было бы, если я поехала бы тогда в управление?

Как ни крути, мы разошлись бы. При любом раскладе.

— Мама! — мой Волчонок вбегает в гостиную, одетый в белый махровый халат. Волосы влажные, капли воды текут, падают на его плечи.

— Не убегай, Арсений! Ты же знаешь, что случается, когда я злая! — подруга чуть ли не рычит. Вся мокрая. Видимо, Арс решил пошутить над ней, получилось не очень удачно.

Сын прячется за мою спину, громко смеется. Тем самым вызывает улыбку на моем лице. По телу пробегают теплые волны, заставляющие в очередной раз поблагодарить Бога за то, что подарил мне такое чудо.

— Зой, что случилось? — спрашиваю, еле сдерживая себя, чтобы не рассмеяться.

— Шампунем меня облил, — указывает пальцем на свою голову. — Маленький проказник! От тебя одни проблемы! — тоже начинает смеяться, поглаживая шею. — Не убегай! Я всего лишь откушу тебе пальчики, которыми ты крышку шампуня открыл. И уйду. Душ принять надо. Иди ко мне, негодяй!

Арсений хохочет настолько громко, что Зойка не может сдержать смеха. И все-таки у нее получается поймать малыша. Правда, она не кусает его. Лишь чмокает в щеку и убегает в ванную.

— Ну зачем ты так с ней, Арс? — спрашиваю, когда подруга скрывается за дверью. — Весь день с тобой возится. Каждый твой каприз выполняет. А ты...

— Я всего лишь пошутил! — широко улыбается сын, снимая с себя халат. — Оденешь меня? Я спать хочу. Завтра тяжелый день.

Завтра тяжелый день... Вот же... Он повторяет мои же слова, которые я ему повторяю почти каждый день, когда он что-то у меня просит. Издевается надо мной, маленький хулиган.

— Никакого спать, — строго заявляю я. — К нам гость едет. Скоро будет здесь. Так что... Даже не вздумай играть со мной!

— Ну, ма-а-ам, — надувает он губы. — Ты же завтра не пойдешь на работу?

— Пойду, конечно. Но вернусь рано, — надеваю на сына футболку и шорты. — Иди, включи телевизор.

Через минут десять звонит дверной звонок. На пороге квартиры стоит мой брат. В одной руке два букета роз, в другой — огромный автомобиль красного цвета — для Арсения.

— Привет, — следом за мной прибегает Волчонок и смотрит растерянным взглядом. — Гость? Мам, а кто это? Я его не знаю... — хмурится, качая головой.

— Лиз, это тебе, — вручает он мне цветы. — А это для твоей подруги.

Брат заходит в квартиру и опускается на корточки перед ребенком. Ставит машину рядом с ним, протягивает ладонь.

— Здравствуй, Арсений. Я... — повисает короткая пауза. — Твой дядя. Безумно рад знакомству. Впустишь меня? — кивает в сторону гостиной.

Да только лицо сына непроницаемое. Что-то прокручивает в своей голове и явно готовится сказать что-то не очень хорошее. Не любит он мужчин. Кроме Демида и... Своего отца. Которого, к сожалению, не воспринял в штыки и не заставил вспотеть.

— Дядя... — повторяет сын и, к моему удивлению, протягивает руку. Даже улыбается слегка. — Проходи.

Я оглядываюсь, не понимая, что происходит. Это действительно мой малыш? Настолько изменился? Нет, этого не может быть.

Никита садится на диван, привлекает к себе Арсения. Брат что-то шепчет на ухо сыну, тот улыбается. Да что, черт возьми, творится?

— Вы знакомы? — спрашиваю осторожно.

— Да, мам. Мы сегодня в парке виделись.

— А что это за сцена была в прохожей? — выгибаю бровь. Арс лишь пожимает плечами, улыбается еще шире. — Решили спектакль для меня устроить?

— Мам, а у меня есть еще родственники? — игнорирует мои слова.

Такой простой вопрос, а я не знаю, как ответить. Сказать, что у него есть бабушка с дедушкой, которые заодно с моим врагом угробили мне жизнь?

— Ты с дядей посиди, а я за чаем пойду.

Впервые за несколько лет я тупо меняю тему, отмахиваюсь. Покидаю гостиную, оставляя сына с Никитой наедине. Раз знакомы, то пусть болтают о чем попало.

Зойка заходит в кухню, нервно кусая губы. Не поднимает на меня глаза, и, кажется, причину я уже знаю.

— Когда ты ему рассказала? И... Ты сама позвала Никиту или ваша встреча была случайностью? Зой, давай честно. Знаешь ведь, я терпеть не могу ложь.

— Терпеть не можешь, но в последнее время мы этой ложью очень часто пользуемся, подруга, — вздыхает она и моментально сглатывает. — Никите позвонила я и попросила приехать. Нужно было заранее подготовить Волчонка. У тебя времени не было с ним поговорить. Вот я и решила...

— Спасибо, — перебиваю я. — Наверное, он не принял бы Никиту так легко, если бы ты с ним заранее не обсудила эту тему. Но я все же удивлена...

— Ты просто не понимаешь, что являешься слабостью Арсения. Он как взрослый мужчина. Стоит мне сказать, что ты расстроишься, так он готов сделать все, чтобы этого не случилось. Так что... — улыбаясь, качает она головой. — Я бы тоже хотела такого ребенка. Прямо мечта.

Погладив меня по плечу, подруга оставляет на моей щеке поцелуй и отходит. Наливает чай в стаканы. Я же возвращаюсь в гостиную.

— А когда ты приехал? — интересуется сын, не сводя взгляда с Никиты. Я сажусь рядом с братом, и он моментально обнимает меня за плечи, притягивает к себе.

— Пару недель как. Мечтал о нашей встрече. Твоя мама все не могла выйти со мной на связь, — хмыкает он.

Арсений заинтересованно прислушивается к каждому слову дяди. Через полчаса сын начинает зевать, просится спать. Зойка уводит его в спальню.

— Оказывается, Кирилл не преувеличивал, когда говорил о малом. Он действительно умный пацан.

— После всего случившегося ты остался с ним. Хоть и плевался в его сторону, когда он меня унизил, а затем послал к чертям собачьим. Я затрудняюсь понять твои мотивы. Ты не тот Никита, которого я оставляла в этом городе, перед тем как уехать.

— Потому что я считал его подонком. Но оказалось... — замолкает на полуслове. — Бессмертный просил меня не открывать данную тему, сестренка. Сказал, что сам все расскажет. Поэтому не буду вдаваться в подробности. Но знай одно, Лиза. Кирилл спасал мою шкуру. Вытащил меня из ада, но сам туда провалился. Все, что с вами случилось, лишь моя вина.