Глава 17

Оценив съемочную площадку прищуренным взглядом, я задерживаю взгляд на Богдане, чьи глаза ничего хорошего мне не обещают. Он отворачивается от меня и устремляет свое внимание на белобрысую девчонку, которая чуть ли не повисает на его шее.

Боже, это выглядит так несерьезно со стороны. Он думает, что я стану ревновать? Вокруг него постоянно ходила толпа девчонок, и у меня ни разу такая мысль не промелькнула. Возможно, это и был знак, что не имеет смысла стараться строить с ним отношения. Однако я хотела как лучше. А если честно, то думала, что бывший больше никогда не появится в моей жизни. И в таком случае можно сделать пару встречных шагов к мужчине, который так сильно любит меня.

Однако сейчас я понимаю: это вовсе не любовь. Но и что именно, я понятия не имею. Будто дикое желание овладеть мной делает из него зверя. Богдан всегда умел держать себя в руках, никогда не позволял себе лишних слов. Но последние наши разговоры доказывают обратное.

Я замечаю Машу в стороне. Она хмурится, пристально разглядывая меня. И я моментально отворачиваюсь, не желая вести с ней диалог. Я ей доверяла. Она была вторым человеком, с кем я могла сесть и обсудить свое прошлое, немного опустошить душу. Правда, я рассказывала ей не многое. И это очень даже хорошо, иначе Богдан узнал бы все до мельчайших деталей. Она, оказывается, все докладывала своему брату. Как же это некрасиво...

— Привет, Ириш, — сажусь в кресло и жду, когда девушка нанесет мне макияж.

— Здравствуйте, — мило улыбается шатенка, убирая мои волосы в хвост, чтобы они не мешали. — Что-то вы сегодня грустная.

Грустная — не то слово. Несколько дней прошло после того, как бывший ушел, и после этого я ни разу с ним не встречалась. И даже не думала, что меня станут задевать его действия. Он почти каждый раз видится с Арсением, когда я нахожусь на работе. А ближе к вечеру он уже уходит и будто избегает со мной встреч. Ну и ладно. Возможно, это к лучшему. Однако я за все эти дни несколько раз поймала себя на мысли, что и сама тянусь к нему, хочу увидеть. Но я, естественно, этого не сделаю. Пусть и дальше строит из себя обиженного мальчика.

— Все хорошо, — отвечаю я девушке, широко улыбаясь. — Приступим к работе?

— Конечно.

Пока девушка наносит на мое лицо крем, я прикрываю глаза и глубоко вздыхаю. Еще четыре года назад все было замечательно. Я мечтала стать матерью, родить от бывшего. Моя мечта, разумеется, сбылась. Но все произошло не таким образом, как я себе это представляла.

Хотела растить сына вместе с его отцом. Хотела встречать его с работы, хотела заботиться о своей семье. Хотела любить и быть любимой.

Но в итоге осталась одна с малышом под сердцем, жизнь которого зависела от меня. И я, конечно же, была обязана уберечь его. Иначе какая из меня мать в будущем? Да никакая... Возможно, я ею никогда не стала бы, если бы избавилась от сына. Боже, даже мысль заставляет съежиться в кресле.

— Лиз, нам нужно поговорить, — голос Маши раздается за спиной. Но я даже глаза не открываю и вообще не сдвигаюсь с места. Не хочу я с ней разговаривать. — Я не ожидала от тебя такого... Ирин, ты можешь оставить нас наедине?

— Ирина не может оставить нас наедине, — отвечаю я вместо девушки ледяным тоном. — Продолжай, дорогая. А ты, Маш, если хочешь что-то сказать, то говори при ней.

Сестра Богдана что-то бормочет, но я не разбираю ее слов. Да и не хочу даже. Я чувствую, как она шагает по небольшому пространству туда и обратно. Могу поклясться, что кусает себе ногти — привычка у нее не очень хорошая.

— Как ты смогла вернуться к мужчине, который бросил тебя на произвол судьбы? Ведь он тебя при всех унизил, объявил, что женится на другой. Он тебя с работы выкинул, как собачонку на улицу в дождливую погоду. И ты все это ему простила? — говорит повышенным тоном, тем самым раздражает меня.

Я злюсь, но больше на саму себя. Ведь в ее словах есть доля правды. Но она не знает, что на самом деле мой бывший сделал мне больно из-за моего же брата. Чтобы его шкуру спасти. Я это умом понимаю, хоть и строю из себя все еще обиженную. На самом деле меня сильно ранит то, что он не действовал тогда оперативно. А выбрал самый легкий путь, из-за чего мы лишились своего счастья. Потеряли столько времени.

— Простила, — слегка веду плечами, позволяя Ирине работать тушью. — Маш, на самом деле это я от тебя не ожидала, что ты так поступишь. Мы с тобой вроде бы делились секретами, я тебе доверяла и рассказала часть того, что пережила в прошлом. А ты, как стукачка, все доложила своему брату. С которым, кстати говоря, ты прекрасно знаешь, у нас изначально были дружеские отношения. Не удивлюсь, если узнаю, что это ты ему в голову вбила, что между нами может быть что-то серьезное.

— Ты приняла его предложение руки и сердца! — громко восклицает девушка, останавливаясь рядом с моим креслом. Ирина аж ахает от неожиданности, ее рука начинает трястись.

— Успокойся, Ир, — игнорирую слова девушки. Маша в своем репертуаре. Чересчур эмоциональная и любит кричать, качать свои права. — А ты, Машенька, — я все-таки поднимаю голову. — Я приняла его предложение, чтобы не опозорить при всех. Там было слишком много людей, и я просто не могла сказать «нет». Однако сейчас понимаю, что как раз надо было сразу рубить с плеча.

— Боже, — она качает головой, невесело усмехаясь. — Да тут все бабы по моему брату сохнут. Он, черт возьми, таскается за женщиной, у которой есть ребенок, не задумываясь о последствиях. Но тебе все это по одному месту, да? Какая же ты оказалась бездушная и неблагодарная! Господи, как же я в тебе ошибалась...

«Таскается за женщиной, у которой есть ребенок», — это что-то типа оскорбления? Затрудняюсь сообразить. В голове абсолютный хаос.

— Я в тебе тоже разочаровалась, — все еще не снимаю маску безразличия, хотя внутри вихрь эмоций. — Оставь всю свою неприязнь на потом. Я на работу пришла, а не с тобой тут черт-те чем заниматься. Выйди из помещения. И ищи своему брату женщину без ребенка.

Маша бросает не очень приятное слово и выходит наружу, напоследок хлопнув дверью. Я тяжело вздыхаю и расслабляюсь. Ирина улыбается мне и взглядом дает понять, что не стоит расстраиваться.

— У Маши какие-то проблемы в личной жизни, — говорит она еле слышно. — И сорвалась она на вас из-за этого. Я даже не сомневаюсь. На парковке вчера ее телефонный разговор услышала. Она кричала и плакала. Пожалуйста, только оставим эту информацию между нами? Не хочу потом иметь проблем.

— Конечно. Даже не сомневайся.

Работы очень много. Я выхожу из здания примерно около семи, звоню Зойке. Она докладывает, где провели весь день. Поехали на каратэ, а потом в ресторан. Естественно, мой бывший был с ними. Не теряет ни минуты, отвозит Арсения куда душа его пожелает. С одной стороны, мне все приятно, а с другой...

— Мы приехали домой, но Волчонок дома сидеть не хочет. Не может он. Говорит, что во двор хочет, — устало шепчет Зойка в трубку.

— Смотри сама, Зой. Поступайте, как тебе удобно, — отвечаю.

И я даже не сомневаюсь, что они спустятся вниз. Зойка очень редко отказывает Арсению. Умоляющий взгляд сына может заставить любого человека сделать все, что он захочет.

— Лиза, — доносится голос Богдана, когда я открываю дверь автомобиля. — Нам нужно поговорить.

— Нам не о чем разговаривать, — отвечаю на автомате. — Богдан, я дико устала и хочу домой. Прекрати меня преследовать и повторять одно и то же.

— Нам нужно остаться наедине и обсудить наши отношения. Ты мне ни единого шанса не даешь. Лиз, приезжай ко мне, а? В моем доме постоянно пусто, и мы сможем спокойно сесть и решить наши проблемы. Обещаю, что пальцем тебя не трону, — складывает руки в умоляющем жесте. — Пожалуйста.

— Нет, Богдан. Мне к сыну надо. Да и твоя сестра уже в поисках женщины без ребенка. Для тебя. Думаю, очень скоро найдет, — сажусь в машину, завожу двигатель. — Всего хорошего.

— Ко мне ты приедешь в любом раскладе, — последнее, что слышу перед тем, как нажимаю на газ.

Лишь закатываю глаза и не воспринимаю его слова всерьез. У него в привычку вошло мне угрожать. Как мы вообще с ним общались раньше? Ни разу не ссорились, не спорили.

Паркую машину у подъезда и решаю немного понаблюдать за сыном. Он качается на качелях. Всегда поражаюсь тому, как много энергии у детей. Весь день развлекался, и ему все мало.

Зойка сидит на лавке, оглядывается. То смотрит в свой телефон, улыбаясь, что-то печатает, то что-то спрашивает у Арсения.

Я невольно улыбаюсь и решаю снять их на камеру. Вот только мой взгляд цепляется за мужчину, который стоит недалеко от качелей, буквально в метрах десяти, и внимательно рассматривает моего сына.

Этот мужчина мне знаком. Очень знаком. Человек, который лишил меня всего. Человек, из-за которого я сбежала от родных и близких, из своего города.

Но выглядит он сейчас не так, как раньше. На нем нет привычного костюма. А темные брюки и такого же цвета свитер.

Я подбегаю к сыну и, взяв на руки, опускаю на землю.

— Мам... — сын в недоумении от моей резкости.

— Что случилось? — спрашивает Зойка, пожимая мое плечо. — Лиз...

— Все хорошо. Мы просто идем домой. Немедленно.