Глава 7

— Вон какой у нас фантазер вырос, — Зойка взъерошивает волосы сына.

Демид в растерянности, не знает, что сказать. Нас выручает подруга. Взяв ребенка за руку, уводит из комнаты. Благо, Арс больше не говорит. Не задает вопросов. Молча уходит с Зойкой. Но вид у него сейчас такой нахмуренный и задумчивый... Прокручивает в голове услышанное, анализирует.

— Черт, я что-то погорячился, — Демид чешет подбородок, исподлобья разглядывая меня.

Что-то внутри меня екает. «А мой папа тут, что ли?» — в висках стучит от напряжения. Меня начинает трясти.

Арсений хочет отца.

Он недавно спрашивал, почему у всех есть папа, а у него нет. Мне пришлось выкручиваться. Сказать, что его папа работает. Что ради нас уехал и что очень скоро приедет. Это был секундный порыв. Я тупо не смогла что-то ответить и шепнула то, что первым пришло в голову.

А сейчас Арс ждет его...

Черт!

Будто ведро ледяной воды на меня выливают. Моментально трезвею. На глаза наворачиваются слезы. Каждый человек хотел бы, чтобы его отец был рядом, поддержал. В том числе и я. Однако мой папа был заодно с отцом моего бывшего. Они вместе угробили нам жизнь. Вернее, мне. Бывший тоже оказался подонком, который использовал меня и даже не скрывал этого факта.

Зачем же сейчас он крутится рядом? Почему ведет себя так, будто жалеет? Что теперь изменится? Да ровным счетом ничего!

— Я понял, что ты ни с кем отношения строить не собираешься. Если уж сопляк действительно расправился с отцом и если у него были совсем другие намерения...

— Он меня унизил при всех. Какая, к черту, расправа с отцом? Думаешь, меня это волнует, Демид? Мне сейчас на это наплевать. Я хотела спокойно растить своего малыша. Дать образование, сделать его человеком! Нормальным! И сама жить без страха. Ты хоть понимаешь, что такое жить, каждый день боясь, что твоего ребенка могут отнять?! Нет, конечно! Не знаешь!

Мой голос становится еле слышным. Губы дрожат. Я сама трясусь как осиновый лист, что вот-вот окажусь под ногами.

— Никто не посмеет отнять у тебя Арса. Я тебе для чего?

— Чтобы вот так подставлять, — развожу руками. — Мы завтра уедем, Дем. Пожалуйста, не нужно... — качаю головой, потому что в глазах начинает темнеть. — Не нужно все это. С ним наши пути разошлись. И да, пока я не решаюсь ни с кем вступать в серьезные отношения. Но это не значит, что никогда не решусь. Рано или поздно появится такой человек. Не нужно...

— Я понял, — мягко перебивает, вытирая большим пальцем покатившуюся по щеке слезинку. — Прости.

Отстраняюсь от Демида, выхожу наружу. Долго ищу Зойку. Она стоит у ворот и внимательно за чем-то следит.

— Что ты здесь делаешь?

— Впервые вижу, что наш Волчонок с каким-то мужчиной нормально разговаривает. Он же постоянно огрызался и... Ну сама смотри, — кивает в сторону черного джипа.

Мое сердце снова пропускает несколько ударов, когда вижу бывшего, опустившегося на корточки перед Арсением. Он улыбается сыну, а малыш что-то заинтересованно спрашивает.

— Черт, — вздыхаю я, крепко сжимая локоть Зои.

— Ч-что такое, Лиз? Тебе плохо? — оборачиваясь ко мне лицом, подруга смотрит взволнованно. Я отрицательно мотаю головой.

— Он отец Арсения, Зой, — шепчу онемевшими губами. — Мой бывший. Как мне теперь пойти и забрать оттуда сына?

Пока подруга смотрит на меня с недоумением, я стараюсь взять себя в руки и не паниковать. Везде гости. Некоторые мужчины проходят мимо, истекая слюнями. Зойка тоже очень красивая девушка. Сегодня вовсе распустила волосы, которые ниже талии. Черные и густые — вызывают восторг.

Мы с ней никогда не обсуждали парня, который разбил мне сердце. Я ни разу не называла его имя вслух, а если как-то открывалась тема, у меня было всего лишь одно слово — бывший.

Я делаю всего один шаг и сразу же замираю. Потому что призрак из прошлого замечает меня. Улыбаясь, что-то говорит Арсу, и тот моментально оборачивается в мою сторону.

Нервно сглатываю несколько раз и подхожу к ним. Протягиваю оледеневшие пальцы сыну, и он сразу же сжимает их.

— Нашел себе нового друга? — стараюсь сказать как можно мягче и в то же время твердо, чтобы не выдать эмоции, которые плещутся внутри меня. Сгораю, схожу с ума.

Этого не должно было случиться.

— Ага. И у моего друга есть крутая тачка. Вооон, там, — указательным пальчиком показывает мне черный Ламборгини. Прикрыв на секунду веки, тяжело вздыхаю. — И мой друг обещал мне, что мы на ней покатаемся.

Меня словно током прошибает. Это реально Арс? Мой сын? Который никогда не ладил с мужчинами? Да нет же... Этого не может быть!

— Нам пора, Арс, — обращаюсь к сыну, слегка улыбаясь. Потом поднимаю взгляд на бывшего. — Спасибо, что дали обещание моему сыну. Но это лишнее.

— Красивое имя, — игнорирует он мои слова. — Арсений. Сколько тебе лет, Арсений? — и снова бывший опускается на корточки.

— Четыре, — отвечаю вместо сына, тем самым наношу резкий удар человеку, который ни капли не пожалел меня несколько лет назад. Отрубаю с корнями его надежды. — Ему четыре года. И... Нам пора.

Бывший поднимает голову и заглядывает в мои глаза, где не должно быть никаких эмоций. Я давно научилась вести себя равнодушно ко всему. Пусть в его глазах отчетливо читается тоска и бесконечное сожаление, я безразлично смотрю на него, не желая выдавать свои настоящие чувства. Внутри меня бушует буря. До крови кусаю щеку изнутри и стараюсь не моргать, потому что слезы потоком покатятся по лицу.

— Если еще раз наши пути пересекутся, — говорит он Арсу. — А они обязательно пересекутся. То покатаемся на моей машине. Договорились? — протягивает он руку сыну.

— Договорились, — маленькая ладошка сына теряется в огромной ладони бывшего.

— До скорой встречи, Колючка, — поднимаясь на ноги, произносит бывший. Почти шепотом. Тем самым бьет меня в очередной раз, заставляя на мгновение вернуться в прошлое и вспомнить все, что он со мной сделал.

Крепко сжимаю руку сына, и мы возвращаемся в дом. Не могу злиться на него, но в то же время... Он никогда не отходил от меня далеко без разрешения. А сегодня... Сегодня странные вещи происходят. Меня все это выматывает. Скорее хочу вернуться в Москву. А потом вовсе покинуть страну и больше здесь не появляться.

— Мам, — зовет меня Арс. — Мам, ты меня слышишь?

Он смотрит на меня снизу вверх с неким недоумением.

— Да, малыш.

— Ты говорила, что врать — это очень плохой поступок. А сама только что наврала. Мам, почему ты сказала, что мне четыре года? — хмурится Волчонок.

Я не нахожу слов, чтобы ответить ему. Потому что сын прав. Когда-то я учила его, что врать нельзя. Ни в коем случае. Даже если получишь наказание — обязательно нужно говорить правду. А сейчас я сама накосячила так, что ребенок просто в недоумении.

Однако сейчас внутренности выворачивает наизнанку другая мысль. Когда-то бывший обвинял меня в том, что я одновременно встречалась еще и с Демидом. Даже снимки наши общие мне чуть ли в лицо не швырнул. А сейчас я сама подтвердила... Что не была ему верна.

Какая глупость, верно? Я орала на него... Пыталась доказать, что я не легкомысленная, какой он меня считает. И он мне тогда не поверил. А сейчас... Боже, головой о стену биться хочется. Да только умом понимаю: мне ничего не поможет.

Сажусь на диван в гостиной и привлекаю Арсения к себе. Поднимаю его, усаживаю на колени и целую в макушку. Вдыхаю безумно любимый сладковатый запах.

— Это вышло случайно, — опять же бессовестно вру, но у меня нет логичных слов, с помощью которых могла бы объяснить сыну причину своей лжи. — Нечаянно. Но ты так никогда не делай, хорошо, милый? Это очень плохой поступок. Я... Немного растерялась, увидев тебя с чужим мужчиной. Ведь ты никогда никого к себе не подпускаешь. Что в этот раз изменилось?

Заглядываю в глаза малыша с легкой улыбкой и глажу большим пальцем нежную кожу его щеки.

— Не знаю, — хмурясь, пожимает плечами. — Он не смотрит на тебя как все. Мой новый друг серьезный и к тебе не пристает, мам. Вот и понравился.

— Боже, — постанывая, откидываюсь на спинку дивана и глубоко выдыхаю.

У меня голова кружится, а перед глазами темнеет от напряжения. Чувствую, что рядом кто-то сел, но не могу приоткрыть веки и посмотреть. По запаху парфюма понимаю: Зойка. Она кладет руку на мое колено и слегка сжимает в знак поддержки. Если бы мы были дома, я, наверное, закрылась бы в комнате и плакала бы до хрипоты в голосе. Потому что это невыносимо больно. А еще совесть... Она убивает меня, грызет изнутри, как червяк.

Я только что соврала. Упорно скрываю сына от его родного отца. Мало того, встречаюсь с ним лицом к лицу и снова вру. Бессовестно так!

Господи, дай мне сил все это пережить... Дай мне знак, как верно поступить. Главное, чтобы мой Волчонок не пострадал.

— Прости, Лиз, — шепчет подруга. — Прости меня.

Я не знаю, как проходит свадьба. Чувствую на себе уже знакомый взгляд, но держу себя в руках, не оборачиваюсь. Арс играет с Юлей. Они бегают, дразнят друг друга. Танцуют. Я же сижу смирно и не могу сдвинуться с места. Ноги приросли к земле. Мысленно молю бога, чтобы скорее этот праздник завершился и мы отправились домой.

Демид расстроен. Того настроения, что было утром, у него нет. Друг не сводит с меня взгляда, полного сожаления и раскаяния. Я так понимаю, он решил свести нас с бывшим, посколько я не хочу никакого мужчину к себе подпускать. Но это неправильно. Он не имел права за меня решать и раскрывать мою тайну, которую я храню три с половиной года. Потому что считаю бывшего недостойным... Он сам прогнал меня. Вышвырнул, не дал ни единого шанса объясниться, прилюдно унизил. Дал понять, что я никто для него. Лишь продажная баба, которой он пользовался несколько месяцев. А потом женился на другой... Хоть брат и утверждает обратное.... Но это все не важно. Главное, шрам, рана в моем сердце болит, ноет как прежде. И она никогда не заживет.

— Лиз, — Богдан встает рядом и обнимает меня за талию. Если раньше я не придавала этому значения, то сейчас понимаю, что мне неприятны его прикосновения. — Мы можем поговорить?

— Ты знаешь, как мой сын реагирует на тебя, Богдан. И... Прости, но я тоже не хочу с тобой разговаривать. Точно не сегодня. Причину ты знаешь.

— Солнце, я нечаянно. Ты тоже знаешь характер Волчонка. Плюс он совсем не любит меня и постоянно набрасывается как...

— Дикарь? — перебиваю его, пристально заглядывая в глаза. — И этого Дикаря родила я, Богдан. Как ты меня назовешь, интересно? Для начала научись вести себя с детьми. Я тебе неоднократно говорила, как можешь найти подход к моему сыну. Но ты упорно действуешь по-своему. Вот тебе результат, — я развожу руками.

Нахожу взглядом сына и улыбаюсь, заметив, что он танцует с Юлей, крепко сжимая ее руку. Девочка старше его на полтора года, но Арс у меня высокий, в отца пошел. Поэтому еле отличается от дочки Демида.

— Если бы ты хотела, давно с ним поговорила и убедила бы, что я тебе нужен. Но, как я понимаю, тебе тоже на меня плевать, да? — в голосе мужчины чувствуется боль.

Богдан не из тех, кто будет гнаться за одной девчонкой. Тем более столь долгое время. Но почему-то уже давно пытается убедить меня, что он для меня идеальная пара. Но это не так... Я изначально дала ему понять, что не стоит от меня ждать взаимности. И да, я совершила огромную ошибку, дав ему шанс и пустив в свое личное пространство. А еще большей ошибкой является мой ответ на дне рождения на его предложение.

— Вот только не надо так со мной, — грустно усмехаюсь я. — Богдан, зачем ты это делаешь? Ведь я не раз прямо перед тобой разговаривала с сыном, пыталась хоть как-то заставить его нормально общаться с тобой. Но у него характер такой. Если сам не захочет, то убедить его просто невозможно, — тяжело сглатываю. — Ладно. Нам пора уже. Вон, Зойка зовет, — киваю в сторону.

— Я вас подвезу, — предлагает он.

— Нет, Богдан. Спасибо за предложение, но не стоит.

Через минут десять, попрощавшись с молодоженами и пожелав им всего самого хорошего, мы покидаем дом Демида. Ищу пульт от машины. Сын открывает дверь и хочет сесть, но его окликает до боли знакомый голос:

— Не хочешь попрощаться со своим новым другом, Арс?

Я слишком резко оборачиваюсь. Бывший стоит в трех метрах от меня, упершись бедрами в капот своей тачки.

— Хочу, — сын подходит к своему отцу и протягивает ему маленькую ладошку. — Спокойной ночи, мой новый друг.

И так искренне улыбается, что у меня сердце в груди сжимается и ноет. А по щекам начинают течь слезы.