Глава 10

Дамла заглядывает мне через плечо и советует:

Побольше зелени положи. Эсма-ханым. Он ее любит.

Хорошо, - киваю и добавляю еще свежей зелени в начинку пирога.

- Дамла, ты давно у Ахмета работаешь?

Полгода, - отвечает она.

- Я раньше в Стамбуле жила, а вернулась сюда и работу долго найти не могла. Через знакомых узнала, что Ахмет-бею кухарка нужна. Пришла, а он и принял меня. Я прихожу сюда рано утром, готовлю до обеда, а потом спешу домой, чтобы успеть отвести внучку в школу.Сколько ей лет? - улыбаюсь.Восемь. Красавица уже такая, видела бы ты ее, Эсма-ханым...

- Дамла снимает фартук, собирается убрать его в шкафчик, но вдруг останавливается и поднимает на меня вопросительный взгляд: - Мне остаться? Помочь тебе приготовить ужин?

Я резко качаю головой:

- Нет, Дамла. Не задерживайся. Иди домой.

Она и впрямь торопится, быстро прощается со мной и уходит.

А я ставлю пирог в духовку.

Спустя некоторое время ко мне заглядывают горничные, бойко отчитываются о проделанной работе.

Веселушки такие, ни грамма в них серьезности. Задорно рассказывают мне о том, как грохнули вазу об пол, когда протирали пыль с комода. Улыбаются, извиняются.

И совсем не боятся выговор получить.

Это и понятно. Ахмет своих девочек ругать не станет.

Сейчас мне не до них, все мысли о предстояшем ужине. Поэтому отпускаю горничных домой.

И спешить не хочу. Мне нужно тщательно придумать, как вынудить их уволиться. Сама я уволить их не могу. И Ахмет вмешается, если между нами возникнет открытый конфликт. В этом случае, его решение будет не в мою пользу.

Вскоре духовка подает сигнал, и я достаю из нее румяный, безумно ароматный пирог. А кроме него готовлю еще несколько блюд.

Очень стараюсь, чтобы получилось вкусно.

По отцу замечала, что после сытного ужина он становился ленивее и добрее. Может, и с Ахметом будет так же?

Тогда я бы поговорила с ним о том, что меня волнует. Мне нужно его разрешение видеться хотя бы с Айнур. И нужно, что бы он убрал с моих глаз своих любовниц.

Хотя бы это. И моя жизнь с ним станет чуть менее невыносимой.

Когда подходит время ужина, я накрываю на стол.

Жду Ахмета, поглядывая на часы.

Его все нет и нет. Опаздывает... и притом сильно.

Наконец, я слышу, как открываются ворота и выхожу на улицу.

Ахмет оставляет машину в гараже и идет к дому.

Довольный, в хорошем настроении. С охраной перебрасывается парой слов и замечает меня на крыльце.

Замедляет шаг.

Настроение его заметно портится. Он как будто только что вспомнил о том, что у него есть жена.

- Эсма, - подходит. - Сделай что-нибудь со своим лицом. Или лучше вообще меня не встречай, чем с таким кислым видом.

Добрый вечер, Ахмет. Я тоже рада тебя видеть, - язвлю.

Вечер перестает быть добрым... Эсма. Ты ведь меня понимаешь?Очень хорошо понимаю, - киваю и возвращаюсь в дом. Ахмет входит следом за мной.

Волкан звонил. Все твои вещи собрали, завтра привезут, - слышу в спину.

Еще одно напоминание о том, что в отцовский дом я больше не вернусь..

- Хорошо, - отзываюсь и останавливаюсь возле столовой, открываю перед мужем дверь. - Я приготовила для тебя ужин.

Ахмет лишь мельком бросает взгляд на стол.

- Умница, Эсма. А теперь убери. У меня изменились планы, я поужинал с братом

Я смотрю в его холодные полные безразличия глаза, и мне даже говорить ничего не хочется. Руки опускаются.

И себя жаль становится.

Полдня впустую. Полдня занималась сущей бессмыслицей! Такая глупость - стараться ему угодить! Это попросту невозможно. Он всегда и все испортит. Все мои старания растопчет. Просто потому что он вот такой вот человек.

- Почему ты не предупредил, Ахмет?! Я уйму времени потратила!

Удивление мелькает в его глазах. Видимо, не ожидал, что я рот открою и возмущаться начну.

Эсма, ты же не собираешься меня отчитывать?

Собираюсь!

Брось это. Серьезно. Не заводись на пустом месте. Завтра вместе поужинаем, а сейчас в темпе убери здесь все и поднимайся в спальню. У меня был непростой день. Я устал и хочу расслабиться, - взгляд его опускается с моего лица на платье, застывает в районе груди. Ненадолго. Будто потеряв всякий интерес ко мне, Ахмет уходит к лестнице.

Я подхожу к обеденному столу и вздыхаю, с жалостью смотря на блюда, которые завтра уже будут не такие вкусные, как сейчас.

И поддавшись порыву, складываю весь ужин на большие тарелки и выхожу из дома. Иду к охране.

Их трое. Заметив меня, тушат сигареты и ждут, когда подойду.

- Угощайтесь, - раздаю им тарелки.

Мой пирог исчезает в считанные минуты. Мужики, оказывается, голодные. Едят с таким аппетитом, что мне радостно и приятно наблюдать за ними.

Сама готовила? - спрашивает тот, что постарше.

Да.

Золотые руки у тебя, Эсма-ханым. Золотые...

Хвалят меня, и каждое слово теплом согревает меня изнутри. Я успокаиваюсь, видя, что мой труд не пропал зря.

А кофе принесешь? - мне возвращают пустые тарелки.Сейчас сварю, - киваю, широко улыбаясь. И иду к дому.

Спустя несколько минут прихожу к ним с подносом, на котором стоят кофейные чашки.

Если захочу выйти за ворота, вы выпустите меня? - спрашиваю, когда охранники пьют кофе.

Как скажет Ахмет. Даст добро - выпустим, - отвечают мне.

А если к соседке соберусь? Тоже у него спрашивать будете? Близко же.

Такие правила, Эсма-ханым. Придется сперва спросить.

Я не удивляюсь, но все же расстраиваюсь. Новость плохая.

Даже отец меня так не стерег... а тут я прямо заложницей себя ощущаю. Ни шагу без разрешения мужа! Я, конечно, привыкла к строгому контролю, но никогда не жаловалась. Потому что легко сбегала из отцовского дома, когда меня сажали под домашний арест.

А от Ахмета сбежать гораздо сложнее, чем от отца. И последствия для меня будут намного серьезнее. Если поймают.

Охранники отдают мне чашки, и я возвращаюсь в столовую. Убираюсь здесь, а потом и на кухне И закончив с уборкой. заставляю себя подняться в спальню.