Глава 28

Сначала легкий, почти что незаметный, он практически мгновенно превращается в реальный поцелуй. И даже не так, не поцелуй, а самое настоящее безумие, которое тут же заставляет меня позабыть о желании ускользнуть. Почему я вовсе не хочу убегать, почему я хочу, чтобы он продолжался? Я все еще помню, кто такой этот человек, и все еще ненавижу его! Я ведь ненавижу его, правда?.. Не успеваю задуматься над этим вопросом, потому что, сильные руки притягивают мое тело к его, заставляя все мысли тут же исчезнуть. Алчные губы исследуют, требуют отвечать и подчиняться… но я вовсе не хочу ему подчиняться… или хочу? Меня целовали и раньше. Но, кажется, я никогда не знала, что такое настоящий поцелуй. Потому что то, что происходит сейчас между нами, не похоже ни на один, что были в моей жизни. Это не признак нежности, не демонстрация чувства, это цунами, что накрыло с головой, погружая внутрь чего-то порочного и неотвратимого. Мистер Эйнсворт подхватывает меня на руки, поднимая до своего уровня, а я вместо того, чтобы воспротивиться ему, обхватываю его шею, словно не могу позволить, чтобы он прекратил. Издав хриплый стон то ли от боли, то ли от удовольствия, мужчина быстро перемещает меня к кровати, укладывая сверху на простыни и, не дав и секунды, чтобы очухаться, накрывает мое тело своим, нависая надо мной всем своим существом. Я чувствую его вес, хоть и не полный, так как он держится на руках и колене, его жар и запах. Все это настолько близко, что моя голова, достаточно опьяненная и всей этой ситуацией, и вином практически начинает кружиться. Послушно изгибаюсь, позволяя его губам переместиться чуть ниже, оказываясь на шее… ключицах… груди… Пока его жаркая ладонь ведет по бедру, подтягивая сорочку вверх. Внутри расползается нечто действительно неизведанное, когда мою кожу опаляет его прикосновение, не оттененное тканью или другим препятствием. Совершенно непристойное, непозволительное, но такое необходимое, что с моих губ снова срывается стон. Губы дракона снова изгибает улыбка, но это совсем не такая улыбка, какие были до этого. В этой улыбке скрывается что-то совершенно иное, что-то невозможное и что-то удивительно притягательное. А его рука уверенно скользит по моему телу туда, где концертируется тяжелое тянущее чувство, настойчиво требующее разрядки. На секунду я замираю, но как только его пальцы достигают цели, не могу больше думать ни о чем, только о том, чтобы он не останавливался… Невидящими глазами смотрю на него, и судорожно сжимаю его плечи и торс, накрываемая наступающими волнами эйфории, которую до этого не знала. Мистер Эйнсворт склоняется ко мне еще ниже, практически утопая в моих волосах, и пока его властная рука двигается, заставляя меня изгибаться и смятенно хватать ртом воздух, его губы шепчут незнакомые слова мне в ухо бархатным низким голосом. А я пытаюсь прижаться к нему еще ближе, подставляюсь ему, покорно позволяя касаться себя так, как вряд ли могла позволить когда-либо. И эта власть надо мной так сильна и так необходима, что я практически готова молить его о том, чтобы он поскорее подарил мне избавление. А затем меня накрывает безраздельное ощущение экстаза, разбиваясь в сознании на миллион осколков. Оно настолько всеобъемлющее, настолько неотвратимое, что я не могу даже пошевелиться, отдаваясь ему полностью. Каждая клеточка моего тела словно взрывается, совершенно лишая меня сил, и изнеможденная этим чувством, настолько поглощенная им, я даже не замечаю, как веки мои сами по себе закрываются… Когда я открываю глаза, то понимаю, что лежу в кровати, заботливо укрытая одеялом. Одна. Причем не только в постели, но и в комнате. Воспоминания накрывают почти сразу же, заставляя мои щеки гореть, а дыхание становиться тяжелым и рваным. Я неосознанно сжимаю простынь, которая смята вовсе не безгрешным сном, а нами… Мной и Драконом, обнимавшим меня вчера столь страстно… Странно, но кроме вполне очевидного стыда меня охватывает что-то еще. Что-то совершенно противоположное. И я пытаюсь понять, что именно. Ведь не могу же я и правда наслаждаться мыслью о том, что вчера ночью… - Миссис Эйнсворт? – слышу я вдруг легкий голосок, и передо мной возникает та самая Фанни, вырывая меня из раздумий. - Да?! – немного испугано отзываюсь я, не сразу понимая, что именно происходит. - Меня послали к вам, чтобы помочь одеться, - говорит девушка, демонстрируя в своей руке платье. - А где… где мистер Эйнсворт? – робко интересуюсь я, слезая с кровати. - Я видела его с Нэт полчаса назад, - поясняет Фанни вполне простодушно, как будто нахождение чьего-то супруга рядом с одной из девиц Ричмонд Плэйс может быть вполне нормальным. - Нэт? – переспрашиваю я упавшим голосом. – Кто такая Нэт? - Натали, - отвечает та, словно и правда не понимает, о чем именно я спрашиваю. - И что… что они делали? – выдавливаю я из себя вопрос, пока та крутит меня, пытаясь привести в порядок. Если то, что она на меня надевает можно, конечно, назвать порядком. Очередная безвкусица, слишком откровенная и вульгарная, вполне соответствующая этому месту. Фанни как-то уж слишком двусмысленно пожимает плечами, но ничего не отвечает. Но мне и не нужно слышать ее ответ. Я прекрасно поняла все без слов… Разумеется, мистеру Эйнсворту не хватило вчерашних событий. Вероятно, он рассчитывал на более бурное продолжение вечера, так что нет ничего удивительного, что после того, как я заснула, он отправился к той, что могла ему его подарить. Я не удивлена, нисколько не удивлена. Я прекрасно понимаю, почему это произошло. Мало того, была готова к чему-то подобному. Но отчего, черт побери, так тяжело в груди? Едва могу дышать, ребра словно давят на сердце, мешая ему биться… Я опустошена, мне кажется, что вот-вот упаду в обморок, и способна просто безвольно существовать, пока девушка крутится вокруг меня, делая свою работу. А когда все закончено, и она выходит прочь, чуть ли не падаю обратно на кровать. Но звук вновь открывающейся двери выводит меня из прострации. - Доброе утро, миссис Эйнсворт, - слышу я довольный голос супруга, вплывающего в комнату с подносом в руках. Сияющий и вполне удовлетворенный. Получивший все, что хотел, и ото всех, кого хотел… И в этот момент, совершенно не осознавая, что делаю, я хватаю с тумбочки один из бокалов, запуская его в сторону мужа, и кричу что было мочи. - Ненавижу!