Глава 46

«Кого там принесло?» — ёкнуло сердце. Не тиру — рабыни так не стучат. Кого-то из дружинников по приказу ярла? Дагена, чтоб ему до рвоты икалось? Самого Ронгвальда?

Пока в голове один за другим щёлкали разные варианты, я торопливо сдвинула сундук. Только собралась поднять крышку, как та откинулась сама, и в люке возникла молодая, богато одетая и на редкость красивая женщина. Пожалуй, так могла бы выглядеть Сив из здешнего пантеона: роскошные золотые волосы, заплетённые в косы и перевитые нитями жемчуга, высокий лоб, чистая кожа, широко посаженные ярко-синие глаза под соболиными дугами бровей, прямой нос, красиво очерченные коралловые губы, здоровый румянец. Вот только взгляд всё портил — жёсткий и высокомерный, каким царицы взирают на чернь у подножия своего трона.

«Ишь, владычица морская! — едко подумала я, вспомнив сказку Пушкина в том числе из-за насыщенно-синего, расшитого золотом хангерока незнакомки. — Наверное, старшая жена ярла, как её, Тордис. Пришла знакомиться».

И угадала. Незнакомка, торжественно поднявшись в опочивальню, смерила меня прохладно-брезгливым взглядом и соизволила произнести:

— Ну, здравствуй, Бьорг, дочь Ульрика Серого Лиса. Я Тордис, дочь конунга Харальда Прекрасноволосого и жена ярла Ронгвальда.

Я молча кивнула, принимая приветствие.

— Муж мой сказал, — после паузы продолжила Тордис, — ты дала обет до свадьбы молчать и не открывать лица. Потому пренебрежёшь традициями и обряжаться в наряд невесты будешь сама.

И вновь я кивнула.

— Однако несмотря на это, ты, должно быть, ждёшь полного свадебного обряда, — в голосе Тордис появились нотки превосходства. — Разочарую: ты побочная жена, а брак твой — лишь сделка. Потому не надейся на обмен кольцами и мечами: фамильный меч Ронгвальда принадлежит мне. Так же как и право выносить его наследников.

«Ты даже не представляешь, до какой степени мне начхать», — мысленно сообщила я ей.

Для меня вообще было чем меньше ритуалов, тем лучше.

— Вы просто произнесёте клятвы, — Тордис желала катком раскатать мою самооценку, не догадываясь, что наоборот облегчает жизнь, — а после отправитесь на пир. И это правильно, раз даже свадьба твоя будет не в день Фригг! Муж мой, правда, собирался устроить какие-то состязания в твою честь, однако не обманывайся — это лишь для того, чтобы соблюсти видимость хоть каких-то приличий. Когда я выходила замуж, празднества и турниры шли целую седмицу!

«Прекрасно! Можешь взять с полки пирожок», — съязвила я мысленно и в очередной раз порадовалась, что благодаря обету мне нет нужды отвечать вслух.

А то, пожалуй, наговорила бы лишнего.

— Словом, не рассчитывай, что займёшь какое-то высокое положение, — резюмировала Тордис и нанесла последний, нокаутирующий, по её мнению, удар. — Равно как и на то, что согреешь моему мужу постель хотя бы дважды.

«Любопытно, — я рассматривала стоявшую передо мной жену Ронгвальда с интересом зоолога, изучающего новый вид ядовитых змей, — раз она такая в себе уверенная, зачем пришла? И разве ей муж-калека не поперёк горла? Агда вроде бы упоминала, что Тордис на стороне заговорщиков. А сейчас она рассказывает мне, насколько ярлу будет на меня плевать. Странная женщина».

— Что ж, я сказала — ты услышала. — Читать мысли Тордис не умела, но что-то в моей позе и взгляде её заметно зацепило. — И не вздумай плести козни против меня! Расправа будет беспощадной!

Она сверкнула глазами под стать Тору, в чью честь получила имя, и, грациозно развернувшись, исчезла в люке. Опускать за собой крышку, естественно, не стала: не царское дело! Но и мне этого делать не пришлось, поскольку почти сразу на лестнице возникла уже знакомая тира и сообщила:

— Баня готова, хозяйка Бьорг!

«Наконец-то!» — Визит Тордис мгновенно отошёл на второй план. И я, не тратя времени, заспешила вниз.

Воистину стоило соглашаться на фарс с замужеством, хотя бы ради этого. Горячая вода, благословенное тепло — даже жар, — ощущение чистого до последней клеточки тела. И неважно, что топившейся по-чёрному бане-бадстофе было как до альфы Центавра даже до банальной сауны при каком-нибудь спортивном комплексе. Удовольствия я получила не меньше, чем если бы мылась в пресловутых Сандунах. А крепкий берёзовый дух от веников и хвойный запах от еловых дров, кажется, окончательно прогнали мою простуду.

Жизнь налаживалась — или хотя бы выправлялась из пике. И когда я, нехотя закончив с купанием, развернула узел с нарядом невесты, получила этому ещё одно подтверждение. Причём не богатством одежды, хотя и белая шёлковая рубашка, и красный, украшенный изящной вышивкой хангерок, и золотые украшения с янтарём, и элегантные сапожки произвели на меня соответствующее впечатление. Однако больше всего меня обрадовали воздушная вуаль и самый настоящий парик с длинными золотыми (не хуже, чем у Тордис) волосами.

«Вот не зря вспоминала супругу Тора, — усмехнулась я про себя. — Интересно, кто исполнил роль Локи, и кого он остриг, чтобы у меня получилось достоверно сыграть роль?»

Провела кончиками пальцев по заёмной роскоши и начала одеваться.