Глава 54

Мне повезло: никому из спящих воинов не пришло в голову поставить возле себя любимое копьё или меч, о которые можно было запнуться. Вслепую пробравшись через темноту общего зала (как же хорошо, что дома викингов строились похожими друг на друга!), я не без облегчения нащупала дверную ручку и вдруг поймала себя на мысли: а ведь Ронгвальд вынужден ходить во такой тьме постоянно. Угадывать по звуку, полагаться на интуицию, опираться на память из тех времён, когда он ещё мог видеть. И вновь я невольно восхитилась тем, насколько при этом он не производил впечатления калеки.

«Эйрик просчитается, — подумала с холодной злостью, просачиваясь в приоткрытую дверь. — И это станет хорошей наукой для остальных, не столь борзых».

Плотно закрыла за собой створку и поспешила нырнуть за угол дома — в ближайшую тень. Осмотрелась, прикидывая дорогу к дому врачевания, а заодно проверяя, что поблизости никого нет, и вдруг вжалась спиной в стену.

Показалось? Да нет, кто-то и впрямь сделал короткую перебежку от одного сарая к другому и затаился в тени.

«Неужели люди Эйрика? — Мне казалось, сердце бухало так, что слышала вся округа. — Но человек вроде бы один… И движется не совсем к дому ярла».

Подтверждая это, неизвестный сделал ещё перебежку, и теперь стало очевидно: он пробирался к ограде Хаугарда.

«Кто же это? Лазутчик? — Я крепко сжимала рукоятку кинжала. — Как бы передать Ронгвальду, что кто-то шляется вокруг? Ох, я же не рассказала ему о лошадях в свадебной повозке! Вот балда, забыть такое!»

Впрочем, с последним оставалась надежда на Ивара — он вполне мог сообщить об этом через целительницу. И вскоре я узнала бы об этом у него самого, стоило лишь добраться до дома врачевания.

Но прежде надо было подождать, пока неизвестный не скроется из виду. Я изо всех сил всматривалась в ночную темноту, подсвеченную лишь неярким светом звёзд. И лишь когда полностью убедилась, что вокруг не заметно никакого движения, опасливо продолжила путь. К счастью, он лежал в противоположную сторону, и до дома врачевания я добралась без новых сюрпризов. По стеночке прокралась к двери, коротко стукнула. Безумно нервничая, начала считать про себя: раз, два, три… На следующем счёте дверь тихо отворилась, и отрывистый шёпот велел мне:

— Входи!

Не медля более ни секунды, я повиновалась и скрылась в пахнувшей травами и дымом темноте дома.

Надо отдать Эйрин должное — светильник она зажгла сразу же, как закрыла дверь за моей спиной. В разгоравшемся свете фитилька я увидела знакомый интерьер и Ивара, приподнявшегося на локте на своей лавке. Улыбнулась ему: всё в порядке, и сын Ульрика коротко кивнул.

— Ляжешь здесь. — В голосе указавшей мне на свободную лавку целительницы не было и намёка на гостеприимство. — Днём сюда могут прийти, поэтому будешь прятаться в том углу: я завешу его одеялом. Сиди тихо, поняла? Выдашь себя — вступаться не стану.

— Поняла, Эйрин, — успокаивающе ответила я. — Спасибо тебе за помощь.

В ответ целительница лишь молча отвернулась и, взяв с собой плошку светильника, отошла к широкому столу, на котором были разложены пучки трав. Стоя спиной ко мне, принялась их перебирать, всем видом показывая, что ждёт, пока я наконец улягусь.

Я не стала заставлять себя ждать. Опустилась на лавку, скинула башмаки и забралась под тонкое шерстяное одеяло, очень похожее на то, каким укрывалась у Агды. Эйрин, не иначе как затылком это увидев, погасила свет, и лёгкий шорох возвестил, что и она легла.

«Ну, доброй ночи», — зевнув, пожелала я мысленно. Закрыла глаза и запоздало сообразила, какой ещё момент так и не обсудила с ярлом.

Что же будет с нашим фальшивым браком? Он теперь женат на Бьорг? На мне? И если последнее, как будет объяснять развод с какой-то там лейсинг?

«Ох, давай решать проблемы по мере их поступления, — проворчал внутренний голос. — И вообще, ты уже раз доверилась Ронгвальду — доверься и второй. Когда придёт время, он разберётся».

Разобраться-то разберётся, возразила я. Однако, если появится возможность, завтра надо будет обсудить это с Иваром. Он в законах своего народа должен хорошо разбираться, не то что я.

Тут у меня вырвался ещё зевок, и, повернувшись на другой бок, я уснула.