Глава 59

«Он ещё в Вестфольде?! Но какого дьявола? Неужели не боится… Или его прячут заговорщики?»

Мысли скакали шальным табуном, а ноги, стоило только Дагену свернуть вправо и пропасть из виду, сами понесли меня вперёд.

Зачем? Передо мной стояла совсем другая задача, время поджимало, и гораздо разумнее было бы приложить усилия для воплощения задуманного, чтобы завтра рассказать ярлу об Эйрин и Дагене.

Но всё же я взялась следить за приёмным сыном Ульрика. Кралась из тени в тень, то и дело стараясь слиться с заборами или стенами домов и боясь лишний раз вдохнуть полной грудью. Всем существом сосредоточилась на том, чтобы не упустить Дагена из виду, и потому осознала, что шум моря стал гораздо громче, лишь когда впереди, в просвете между домами блеснула полоса воды. Да и сами дома, как оказалось, стали меньше и приземистей; ограды у многих исчезли или превратились в по большей части символические плетни.

И именно в одной из таких невзрачных хибар в конце концов скрылся Даген. Причём так ловко, что я чудом успела заметить закрывающуюся дверь.

«Так, и что дальше?»

Я машинально закусила указательный палец. Постараться запомнить ориентиры и спешить к морю? Перебираться за территорию Вестфольда, а дальше по плану?

Или рискнуть? Попробовать разведать, что творится внутри домишки? Например, подкрасться к двери: вдруг услышу, что происходит за ней?

«В высшей степени наивное и откровенно дурное решение, — с холодком заметил голос разума. — Почти гарантированно ты ничего не услышишь, а вот выдашь себя — с лёгкостью. Лучше поспеши к Ронгвальду: сама же пришла к выводу, что сегодня ночью заговорщики точно ничего не предпримут».

И я бы так и поступила, если бы где-то рядом не звякнула предательница-сталь, заставив меня превратиться в изваяние. А к хибаре приблизились ещё две мужские тени и, не сговариваясь, бесшумно скрылись за дверью.

От силы, с какой я сжала челюсти, даже зубы заныли. Похоже, затевалось что-то мегасерьёзное. И теперь уже просто требовалось выяснить, что конкретно.

«Но у двери подслушивать нельзя. Вдруг ещё кто-то придёт?»

С этой мыслью я, пригибаясь, сделала перебежку вдоль чьего-то забора, обходя интересовавшую меня хибару по дуге. Осторожно, ловя каждый звук, приблизилась к её западной стене и разочарованно выдохнула сквозь зубы: второго выхода в доме не было.

«Слишком маленький», — с горечью подумала я, однако всё равно затаилась в тени хибары, судорожно соображая, как услышать происходившее за бревенчатыми стенами. Нормальных окон не было, до вентиляционных под коньком покосившейся крыши добраться получилось бы разве что у кошки. Больше от отчаяния, чем на что-то рассчитывая, я медленно двинулась вдоль стены, и внезапно до моего слуха долетело какое-то бубнение.

Что за новости? Неужели повезло?

С замирающим сердцем я прижалась к стене ухом и заелозила, стараясь найти место, откуда шёл звук. И вскоре нашла — между двумя брёвнами. Похоже, домишко был настолько стар и неухожен, что мох, которым конопатили щели, благополучно рассохся. И благодаря этому я сумела почти полностью расслышать следующую фразу:

—…именно сегодня? Конунг ещё…

— Именно поэтому. — Отвечавший, видимо, сидел ближе к щели, отчего его было слышно весьма неплохо. — Слепец не ждёт удара, ибо думает, что при конунге на него не осмелятся покуситься. Да и форинга сейчас точно нет, а кто знает, не вздумается ли ему вернуться завтра?

—…огонь? — уточнил кто-то и получил подтверждение:

— Да, огонь уничтожит все следы. Пусть думают: случайность. Или: боги наказали. Однако помните! — Говоривший возвысил голос, и я наконец узнала Эйрика. — Захватить слепца живым! Даже сгореть заживо — чересчур хорошо для него. Я хочу, чтобы он отплатил за всё презренным рабским трудом, чтобы получил клеймо, как те пленники из Гардарики, которых мы повезём на рынок Булгара. Пусть до дна выпьет чашу унижения, пока норны не смилостивятся и не оборвут его нить!

«Ах ты ублюдок!» — Я не помнила, когда прежде испытывала столь острый приступ ненависти.

—…брат? — вновь задал вопрос собеседник Эйрика. — Хочу… тоже рабом.

«Неужели Даген? — осенило меня. — И ему тоже не терпится поквитаться, вот только уже с Иваром?»

— Если боги будут благосклонны. — Для Эйрика это не было столь животрепещущим, как для его союзника. — Прежде всего: поджечь дом и захватить слепца. А твоего брата сможем достать и позже.

«Вот же злобные твари! Жаль, что я не смогу вас сейчас поджечь!» — кровожадно подумала я.

И вжалась в стену, расслышав новые шаги. Тихонько стукнула дверь: ещё воины подошли? Видимо так, поскольку Эйрик недовольно произнёс:

— Граги, наконец-то! Грикландский огонь у тебя?

— Да, ярл, — отозвался некто. — Прости, пришлось сделать крюк, чтобы не столкнуться с людьми Харальда.

— Неважно. — Эйрику явно были безразличны оправдания. — Теперь я хочу услышать от каждого из вас, что он будет делать, и выходим. Близок самый тёмный час ночи.