Глава 64

Для важных переговоров в палатах конунга была отгорожена небольшая комнатка. Середину её традиционно занимал очаг; окон не имелось. Стены, как и полагалось правителю, увешивали щиты побеждённых и искусно выделанные шкуры диких зверей; свет давали медные светильники изящной ковки, напоминавшие драккары.

Харальд молча указал нам на покрытую ковром лавку, сам же уселся напротив — на высокий резной стул, похожий на трон.

Я подвела Ронгвальда к лавке (внешне всё выглядело, словно мы оба прекрасно видели происходящее). Вовремя вспомнив здешние традиции, дождалась, пока сядет он, и лишь затем опустилась на лавку сама.

В комнатушке повисла тишина. Конунг рассматривал нас, причём его взгляд реально хотелось отогнать, как прилипчивую муху. Ронгвальд терпеливо ждал, я, благонравно сложив руки на коленях, в свою очередь без страха смотрела на Харальда.

— Жду твой рассказ, вёльва. — Конунг решил, что пришла пора разбить ледок тишины. — Каким образом ты оказалась в Хаугарде и как узнала, что моему зятю грозит опасность?

Ну, поехали.

— В Хаугард я въехала на телеге, которую форинг Хельги взял на хуторе Кори Льяссона, — со спокойной уверенностью начала я (в действительности не чувствуя ни спокойствия, ни уверенности). — Норны сказали мне, что в брачную ночь ярлу Ронгвальду грозит беда, но я сумела предотвратить её. И ушла, посчитав возложенное на меня богами дело свершённым.

Я сделала паузу — не столько по законам драматургии, сколько переводя дыхание — и продолжила:

— Однако знаки привели меня к некоему дому недалеко от гавани. Там я сумела услышать речи заговорщиков и поняла: опасность для ярла не миновала. Потому я вернулась в Хаугард и успела поднять тревогу.

— И ты можешь сказать, кто предводительствовал у преступников?

Харальд не спускал с меня глаз: ни одна заминка, ни один тайный знак (вздумай Ронгвальд мне его подать) не ускользнули бы от него.

— Могу. — Я смотрела конунгу в лицо. — Но это будет слово вчерашней тиры против слова ярла, и не думаю, что ты поверишь мне, конунг.

Харальд хмыкнул. Откинулся на спинку стула и вдруг предложил:

— Яви мне знак, что принадлежишь богам, и я поверю, Сиара Чужачка.

Знак? Я заколебалась. Единственным, что можно было счесть хоть каким-то доказательством моей «колдунской» сущности, являлся валькнут у меня на плече. Но Агда говорила никому его не показывать, да и вообще, знал ли конунг о значении символа?

— Не стоит разбрасывать слова, если не получится оросить их водой доказательств, — вступился за меня Ронгвальд. — Мне известно имя врага, конунг, и этого пока достаточно. Пусть правосудие тинга коснётся лишь тех, чья вина несомненна.

— И всё же я хочу убедиться, — в тоне конунга прорезался металл, — что эта женщина вёльва, а не просто хитрая тира, заморочившая тебя и других.

— Разве не ты сравнивал меня с Харом-Высоким? — возразил Ронгвальд. — Там, где зорки глаза разума и духа, нет места мороку.

«Так, нет, стоп. Ссора с Харальдом — последнее, что ему нужно. Тем более из-за меня».

И не успев додумать, я резким движением дёрнула ворот рубашки. Затрещала ткань, выпало из-за пазухи кольцо на шнурке, однако у меня получилось продемонстрировать конунгу валькнут. Холодно уточнила:

— Это достаточный знак? — но уже по тому, как расширились глаза Харальда, поняла: да.

— Знак смерти! — вырвалось у конунга, и у тоже повернувшегося ко мне Ронгвальда на лице отразилась досада: он не мог увидеть.

— Верно. — Я как могла поправила одежду и снова спрятала обручальное кольцо от посторонних глаз. — Но ты понимаешь, конунг, — это не то, о чём стоит говорить за пределами этих стен.

Чистейший блеф с моей стороны, однако до сих пор не до конца пришедший в себя Харальд медленно кивнул и отрывисто приказал:

— Имя!

— Ты и сам его знаешь. — Я не сомневалась, что о тёрках Эйрика и Ронгвальда в курсе абсолютно все. — Эйрик Чёрный. Только не думаю, что ты услышишь это имя от тех, кого будут судить на тинге.

По лицу конунга скользнуло непонятное выражение.

— О том, что случится на тинге, узнается завтра. — Он наконец вернул себе самообладание. — Мне больше интересна роль Серого Лиса во всём этом. Ты ведь с его ведома заняла место невесты?

Ох, как мне не хотелось обелять Ульрика! Тем не менее я исключительно ради Ивара пересказала ранее придуманную нами легенду о том, как хитрый бонд постарался усидеть на двух стульях, и что собственно характерно, у него получилось.

Мой рассказ вызвал у Харальда усмешку, однако сказал он лишь:

— Воистину Серый Лис не зря носит своё прозвище!

А после уже ровным тоном продолжил:

— Я услышал, что хотел услышать. Завтра на тинге перед всеми свободными людьми состоится суд над преступниками, в том числе тем, кто пренебрёг законом гостеприимства. А после я объявляю, что воля богов связала ярла Ронгвальда Зоркого узами брака не с Бьорг, а с вёльвой Сиарой Счастливицей. Тордис, конечно, станет обижаться, но богам не перечат, не так ли?

Вопрос был явно риторическим, однако конунг с таким значением взглянул на нас, что я невольно кивнула.

И Ронгвальд, как мне показалось, тоже.