Глава 65

Несмотря на то что палаты Ронгвальда потушили относительно быстро, и крыша не успела обрушиться, ночевать в них было нельзя. Расположиться на ночлег в женском доме (то есть на вотчине Тордис) для воинов считалось некомильфотным. Потому конунг «с барского плеча» временно отдал зятю и его дружине гостевой дом, где обычно жили послы и прочие знатные гости Харальда. И сразу же отправил туда слуг, чтобы те разожгли очаг и достали из сундуков одеяла и меха для сна.

Что до меня, то, хотя это не обсуждалось, я осталась с Ронгвальдом. И если у кого-то возникли насчёт этого вопросы, один эпизод снял их полностью (впрочем, наверняка породив другие).

— Твой кинжал, ярл.

Уже знакомый мне Хрофт вместе с ещё тремя дружинниками поджидал нас у входа в палаты конунга. В руках у него был тот самый кинжал, который я получила на свадьбе и который так неудачно оборонила, когда меня схватил Даген.

— Благодарю. — Ронгвальд протянул ладонь. Но стоило оружию лечь в неё, как он добавил: — Однако больше этот кинжал мне не принадлежит. Это свадебный дар моей посланной богами жене.

И, повернувшись, на глазах у немногочисленных, но ошарашенных свидетелей отдал мне клинок. А затем, с видом, будто не произошло ничего необычного, сообщил Хрофту:

— Конунг отдал нам дом для гостей. Мы направляемся туда — сопроводи нас. А позже позаботься, чтобы все дружинники знали, где могут преклонить голову до утра.

— Слушаюсь, ярл. — Хрофта переполняли вопросы, однако он был слишком хорошим солдатом, чтобы задавать их командиру.

И одобрение, с каким Ронгвальд ему кивнул, явно было и этому тоже.

Злосчастное колено вновь дало о себе знать, когда мы подходили к гостевому дому. Нога вдруг просто подломилась, и не веди меня Ронгвальд под руку (точнее, я его, но это уже скрытые от посторонних нюансы), я бы наверняка опять упала.

— Что с тобой? — встревожился ярл. — Ты всё-таки ранена?

— Всего лишь ударилась коленом, — поспешила успокоить я. — Ничего особенного.

Тем не менее Ронгвальд так не считал.

— Я пошлю за Эйрин, — уверенно постановил он. — Хрофт!

— Не нужно!

Восклицание получилось чересчур эмоциональным, чтобы не обратить на это внимание ярла. Он вопросительно склонил голову к плечу, и я без желания пояснила:

— У меня серьёзные сомнения в её верности тебе. И потом, я и сама целительница. Просто надо найти мою сумку с травами.

Которую в последний раз я видела как бы не в гостевой каморке на чердаке палат ярла. И которая почти наверняка благополучно сгорела в пожаре.

М-да.

— Хорошо. — Чувствовалось, что Ронгвальд уступил вынужденно. — Прежде я выслушаю твой рассказ о целительнице и прочем. Хрофт!

Сопровождавшему нас дружиннику не надо было объяснять подробности. Опередив нас, он в почти спецназовской манере исчез за дверью небольшого дома с украшенным резьбой крыльцом. Но вскоре появился и доложил:

— Никого, ярл!

Ронгвальд наклонил голову, принимая доклад, и мы вошли в дом. Слуги Харальда и впрямь проявили чудеса расторопности: в очаге пылал огонь, широкие лавки были застелены для сна.

— Отдыхайте, — обратился к дружинникам ярл. — Однако часового всё же выставьте. Хрофт, кроме того, чтобы найти остальных, разузнай, что с Иваром Ульриксоном и побывала ли целительница у схваченных преступников.

— Слушаюсь!

Хрофт незамедлительно покинул дом, прочие воины начали располагаться на ночлег, а мы с Ронгвальдом уединились в спаленке, практически всё пространство которой занимала высокая кровать.

— Посмотри, что у тебя с коленом, — прежде всего распорядился ярл. — И скажи, какие травы нужны — я пошлю кого-нибудь к Эйрин.

Я послушно перевесила светильник поближе, опустилась на кровать и без ложного стеснения занялась осмотром.

Колено «порадовало» меня пятьюдесятью оттенками фиолетового и обширной припухлостью. Однако при пальпировании я острой боли нигде не почувствовала, из чего сделала вывод (возможно, дилетантский), что отделалась просто гематомой, а не проблемами с мениском. Напрягла память и назвала Ронгвальду несколько трав, не забыв добавить, что также понадобится материал для перевязки.

Ярл ответил кивком. Открыл дверь спаленки и негромко отдал кому-то соответствующие распоряжения. Затем вернулся и, сев на край кровати, сказал мне:

— А теперь расскажи то, о чём умолчала при конунге. И прежде всего — об Эйрин.