Глава 69. Майя

Вскидываю удивлённо брови.

Так вот он чего пальцами под плед аккуратно лезет.

– Почему с сыном? – хмурюсь. Я девочку хочу. Как Сонечка. И будут в нашей семье расти две сладости.

– Чувствую. Сын будет, – он уверен в своих словах, а я вот в его нет. Не препятствую ему, замолкаю, лишь выжидая, когда он сделает то, что захочет.

Алиев проникает горячими пальцами под серую пижамную кофту и дотрагивается до живота. Немного потирает его, как лампу джина. – Уверен. А ты кого хочешь?

– Девочку, – мечтательно отвечаю. – Только чтобы в меня пошла. А то вырастет такой же хабалкой как некоторые. Гены злую шутку сыграют.

Я слегка хихикаю и не боюсь, что мне прилетит от Артура. Не могу не высказаться, слишком уж мне смешно становится, когда я представляю светловолосую девочку, накаченную стероидами, у которой бицепс руки больше, чем моя голова.

Черты лица жёсткие и острые как у отца. И взгляд. Суровый, убивающий наповал.

Не сдерживаю, и выпускаю смех наружу. Не могу выкинуть эту картинку из головы и продолжаю смеяться.

Представляю, как она в семилетнем возрасте с двумя хвостиками по бокам, в облепляющем её тельце розовым платьем, тащит с мамой покупки и разгоняет всех прохожих.

Неосознанно тянусь к животу, который начинает болеть от истерического припадка.

Забываю, что именно сейчас меня там трогает Артур. А я всё равно опускаю руки на его ладони. Слегка сжимаю и только сейчас понимаю, насколько тепло сейчас моему животику.

И нет. Это не от его горячих рук и из-за того, что я замёрзла.

Порой мне кажется, что малыш чувствует своего горе-папашу.

И вот и сейчас. У них как будто контакт. Невидимый.

Может, поэтому Артур и чувствует, что будет мальчик? Моя малышка посылает ему не те сигналы, чтобы подшутить под ним.

– И чего ты смеёшься? Мне тоже расскажи, – недовольно басит. Раскрываю до этого зажмуренные глаза и отстраняю ладонь от живота, вторую оставляю на месте.

Пальчиком вытираю скатившиеся по виску слёзы и вновь чуть не ловлю смешинку.

Я представила перекаченную доченьку на руках у Артура. Как тот тащит её до машины, и не может донести.

Весь образ груды мускул и отпетого бандита стирается с лица земли.

– Ничего-о, – тяну, не собираясь ему это рассказывать. Это будет только моё представление. Моя тайна. А то ещё разочаруется, когда у него дочь родится.

– Я предлагаю тебе спор, – внезапно отрезвляет своими серьёзными словами. Смотрю его в напряжённое лицо. Серьёзен как никогда. Ни один мускул не двигается. Как замёрз. Только в глазах огонь горит. Азарт?

– Какой? – спрашиваю с интересом.

– Я ставлю на то, что родится мальчик. Ты – на девочку. Когда там можно будет пол ребёнка узнать?

Странный спор… Но Артур уже проиграл.

– Уже можно, – отвечаю. И я бы очень хотела узнать его, но… Мы не в той ситуации. Нам вряд ли можно выходить из дома. Здесь сейчас безопаснее всего.

Артур установил охрану на воротах, около дома. Но не в доме. Сказал, что сам способен меня защитить. Тем более лишний народ сейчас раздражает.

– Я узнал у Анны, что Соньку выписывают через неделю. Ещё примерно неделю Райский будет держать её у себя, – на удивление Алиев сейчас спокоен. Хотя каждый раз, когда тема затрагивалась малышки, он рвал и метал. Затыкал всех, кого мог. Но сейчас спокойно сам начинает этот разговор. – Выждет, когда срок кончится. Но мы ударим раньше. Через неделю, когда мы точно узнаем, что с Соней всё в порядке, мы атакуем. Мы как раз можем съездить в больницу через несколько дней, чтобы проверить.

Он – дурак, полный.

– Артур, я не думаю, что это хорошая идея, – сомневаюсь.

– Он не тронет тебя, – внезапно заверяет Алиев. И я это знаю прекрасно и без него. Сглатываю от волнения, потому что не знаю говорить ли следующих слов. Но собираюсь. И всё же неожиданно для себя, выдыхаю:

– А тебя?

Артур хмурится. Смотрит мне спокойно в глаза.

Сам водит пальцами по животу, который растёт с каждой неделей всё больше и больше.

– Он дал чётко понять, что не хочет, чтобы у тебя случился выкидыш, или умер плод. Вряд ли он атакует меня на твоих глазах. Райский – сумасшедший. Для него сейчас ты – сокровище. А я охранник. Он пользуется мной, а я ему позволяю. Пока. Поэтому ничего страшного не случится. Тем более мы поедем не одни.

Последние слова успокаивают. Значит, не одни…

– Тем более… Вряд ли он меня убьёт.

Интересно, почему он уверен в своих словах?

В голову внезапно ударяет воспоминания, которые были тому две недели назад.

Любопытство распирает меня до сих пор, но за всё это время я не набралась смелости, чтобы спросить у Артура этот дурацкий, но сильно волнующий меня вопрос.

И я хочу узнать его сейчас. Пока Алиев добрый. Но перед этим…

– Можно я задам вопрос? – спрашиваю осторожно. Мне не хочется портить ни ему, ни себе настроение. – Насчёт Райского.

– Валяй, – кидает, расслабленно откидываясь на спинку качелей. Руку по-прежнему не убирает с живота. Как и я с его ладони. Она мне не мешает. И от его прикосновений… Не противно. На удивление.

– Он назвал тебя сыном, – выпаливаю. – Почему?

– Э, нет, маленьким мозгоправам знать это не обязательно, – уходит от темы. А ведь сам сказал, что могу задать это… – Расскажу как-нибудь потом. Сейчас у меня не то настроение, чтобы обсуждать моё прошлое. И вообще.

Он убирает свою ладонь из-под моих пальцев. Холодок тут же жалит по коже, и я одёргиваю кофту.

Алиев встаёт, аккуратно приподнимая меня. Выпрямляется в полный рост и потягивается, разминая мышцы.

– Ты скучная. Никакого с тобой веселья.

Это всё, что он говорит перед своим уходом.

Интересно… Что же его всё же связывает с тем человеком?

Громко выдыхаю и понимаю. Об этом я узнаю не скоро. Потому что когда Алиев уходил… Я видела его плотно сжатые кулаки. И тема для него…

Явно не из приятных.