Глава 70. Майя

Проходит почти неделя, но наш спор так и остаётся открытым.

У Артура не нашлось ни настроения, ни возможности отвезти нас в больницу. Начались какие-то проблемы.

Последнее время наш дом полон людей. Они остаются тут на ночь, и у Алиева много дел, которые ему нужно решить.

Поэтому мы так и не смогли выбраться из дома.

– Чего в облаках витаешь? – вздрагиваю, когда над головой раздаётся недовольный голос. Роняю из рук ложку и испуганно поднимаю взгляд на Артура. – Ушки давно чистила? Я тебе пару минут ору.

– Чего надо? – недовольно бурчу. Отхожу от него на несколько шагов. Чего вообще близко так встал? Поднимаю ложку с пола, кидаю её в раковину и беру новую.

– Собирайся, в больничку поедем, – огорошивает.

Что? Почему так внезапно? И почему именно сейчас? Лучшее ли это время? Дождь на улице льёт как из ведра.

– Может, дома останемся? – у меня огромное желание поехать в больницу, чтобы узнать пол ребёнка, но мне всё равно тревожно выходить из дома.

Да ещё и плохие картинки перед глазами. Как машину заносит на мокрых дорогах, и мы падаем в кювет. А что нет? Страшно мне. Стала социофобом. Да и чем ближе подбирается срок, установленный Райским – тем я становлюсь нервнее.

Неделя осталась.

– Боишься? – ухмыляется, облокачивается на столешницу. – Трусишка.

– Нет… – его обзывалку пропускаю мимо ушей. Сам такой. Хотя он таким и не является. – Просто… Ладно. Я, наверное, просто накручиваю. Сейчас соберусь.

Я отвожу взгляд в сторону, только бы Артур перестал так смотреть на меня. Он же глумится! Подшучивает надо мной!

После того, что между нами произошло… Он постоянно шутит надо мной. И относится мягче. Порой может огрызнуться, но тут же шипит от злости, что не сдержался.

И вот сейчас он опять называет меня « трусишкой»! Но я ведь не такая!

Хотя кого я обманываю?

– У тебя полчаса, поторопись, – кидает мне в спину, и я решительно отправляюсь наверх.

Мне хватает этих полчаса с головой. Я теплее одеваюсь в то, что у меня есть и спускаюсь вниз. Артур уже сидит в гостиной, крутит в руках телефон. Когда слышит мои шаги, поднимает взгляд, и осматривает с ног до головы.

– Теплее ничего не было? – если бы Анна до своего заточения в больнице оставила что-то другое, ты бы не был так недоволен!

Эти слова я умалчиваю, чтобы не поссориться.

Не хочу!

Настроение у меня должно подниматься, потому что сейчас… Я узнаю, что у меня появится доченька. И Алиев проиграет!

– Не было, – бубню, и иду обиженно на выход. – Давай торопимся, мне ещё ужин готовить. Вечером должна Дана с Владой приехать, я хочу испечь торт. Мне тебе ещё отдельно готовить, недо-сладкоежка.

Артур недовольно фыркает, но встаёт со своего места. Никак не комментирует то, что ко мне могут приехать подруги. Он даже не спрашивает кто такая Влада. Ему достаточно узнать, что приедет Данка, с которой он уже знаком.

И как хорошо, что он не против видеть их в своём доме. Иначе я давно бы повесилась от Артура. Он же невыносимый!

Но в последнее время разговоры находятся сами. Темы всплывают в миг. И мы…

Как обычные люди говорим.

Артур меня даже, как-то… Приобнял! Когда на кухне стояла.

Вот и сейчас, когда едем в машине, я расспрашиваю его о банальных вопросах. Я очень хочу поинтересоваться как дела у Сони, ибо Анна связывалась с Артуром совсем недавно, но не рискую. Портить настроение нам двоим – нет никакого желания.

Больница находится недалеко. Максимум тридцать минут езды.

И вот когда мы подъезжаем на парковку, Артур, как истинный, джентльмен-бандит, открывает дверь и бросает на ходу:

– Попой своей шевели, я сейчас промокну.

– А я говорила взять зонт! – возмущаюсь, аккуратно ставя ножку в полу сапожке на асфальт. Чуть не проваливаюсь в лужу, но Артур хватает меня за талию. Которой нет! Живот всё больше! Растёт как на дрожжах! Уверена, там богатырская девочка Алиева, которая родится весом под сто пятьдесят кило.

– Зачем? Мы на машине, – ну, вот, теперь не возмущайся, раз ты на машине.

Как только становлюсь на ноги, Артур накрывает мою голову, на которую уже успели упасть град каплей, тёмным коротким пальто.

И, чёрт, кажется, я становлюсь слишком сентиментальной. Потому что этот поступок кажется мне милым.

– Шевели булками, неженка! – торопит, и я, обхватывая себя руками, жалею, что не надела ещё один свитер под бежевое пальто. В салоне машины тепло… А сейчас холодно. Хоть и Алиев рядом.

Не знаю, как слышу мелодию звонку через барабанящий по ушам дождь. Мы останавливаемся.

– Погоди пока, подержи сама, – он даёт мне «крылышко» своего пальто, под которым я прячусь от дождя. Поворачиваю голову, наблюдаю за тем, как он достаёт свой телефона из кармана брюк.

Лицо тут же напрягается. Меняется ежесекундно, стоит взглянуть в экран. Сжимает телефон в руках, и, увидев раздражение и какое-то беспокойство в глазах Артура, не выдерживаю:

– Что там? – сердце падает в пятки от этой тишины. От его глаз, которые сверкают недоброй молнией.

Он не отвечает на мой вопрос. Отвечает на звонок.

– Чем обязан? – недовольно шипит. Я не слышу, о чём они там говорят. Молча стою как на иголках, и ожидаю следующих слова своего мужа. – И? Срок ещё не вышел.

Когда он говорит последнюю фразу – кровь в жилах леденеет.

Понимаю по одному слову – Райский.

– Нечестный обмен, Райский. У тебя член моей семьи. Вернёшь мне её – отдам тебя Майю.

Сдавливаю ткань его пальто. Надеюсь, он так говорит не специально.

– Что? – его обеспокоенный тон передает это чувство и мне. Внезапно Артур перекидывает телефон из одной руки в другую и хватает меня под грудь. Ткань вылетает из рук, но я не сопротивляюсь. Делаю шаг вперёд, потому что Алиев тянет меня на себя.

Бегу за ним, слежу за тем, как он осматривается по сторонам.

Стараюсь не паниковать, потому что знаю, что рядом с нами ещё два человека. Телохранители.

Воздух резко покидывает лёгкие.

Было. Два человека.

Один из них только что замирает.

Делаю шаг вперёд, распахиваю глаза и медленно наблюдаю за тем, как во лбу у мужчины появляется чёрная точка. Плоть летит по сторонам, окрашивая лицо охранника в хлынувшую от раны кровь.

Чуть не падаю на асфальт, но Артур не даёт этого сделать.

– Не шути со мной, – цедит сквозь зубы и продолжается идти вперёд. – Не боишься, что с ней что-то случится? Или ребёнком? Я запросто могу их грохнуть.

На последней фразе он усмехается.

Подходит к автомобилю, переступает через лежащего рядом мужчину.

Тошнота тут же подступает к горлу. Живот сводит спазмами, и я чуть не сгибаюсь в три погибели, чтобы не выплюнуть свой завтрак на землю. Но не успеваю. Артур открывает дверь автомобиля и рывком сажает меня на заднее сидение.

И перед тем, как закрыть дверь, я слышу одну больную фразу, которая колит по сердцу.

– Думаешь, я люблю её? И мне слабо убить Климовскую суч..