Глава 7

Я находилась под сильным впечатлением после обеда с Пахмутовым.

Пыталась размышлять о том, что рассказал Михаил. Звучало все очень-очень логично, слишком логично. Наверное, если бы в моей жизни не случился отчим, я бы сразу поверила. Но мне требовались доказательства…

Хотя, какие к черту доказательства? Я итак собиралась держаться от Сафронова, как можно дальше. Разве мне нужны дополнительные причины для этого?

А вот воспользоваться расположением Михаила решилась. Он, как адвокат, естественно, лучше меня разбирался в юридических тонкостях и законах, вполне мог найти лазейку, как вызволить Виктора Степановича из лап некомпетентных врачей. Мне требовалось лишь раздобыть денег. Но в этом тоже, по словам Михаила, не было особой нужды. Учитывая финансовое положение и известность в нашем городе Самойленко, врачи вполне могли обойтись без предоплаты.

А вот как избавиться от Сафронова становилось настоящей проблемой. Определенно встречаться с ним я больше не собиралась. Правда, это вовсе не означало, что он не собирался встречаться со мной. Сегодня вечером планировала отсидеться в особняке Самойленко. Туда Сафронова просто не пустят. А завтра? Ладно, завтра мне тоже незачем было покидать территорию закрытого поселка. А послезавтра? Послепослезавтра? Не могла ведь я вечно сидеть за высоким забором. Прятаться до конца жизни нелепо. Нет, до конца жизни явно не требовалось, но какое-то время определенно. Я не понимала чем, но чем-то явно заинтересовала Сафронова. Заинтересовала настолько сильно, что он приставил ко мне надсмотрщика. Кстати, вот тоже интересно. У него вроде как финансовые проблемы, а имелась собственная клиника и возможность нанимать охрану.

Можно было бы как-то переступить через себя и отдаться Сафронову, опять же с некой пользой для себя лично. Казалось, с ним первый секс дался бы мне намного легче, чем с любым другим мужчиной. Опытный. Настойчивый. Он бы легко добился своего. Только вот по его поведению сложилось впечатление, что одного раза этому типу будет явно недостаточно, а становиться постоянной игрушкой для этого чокнутого на неопределенное время не планировала. Тем более такое просто опасно.

Мало, что знала об отношении между полами. Читала пару книжек подобной любовной тематики, где мужчины воспылали непонятной страстью к незнакомым девственницам и потом совершали с ними всякие извращения. Но там хоть какая-то логика присутствовала.

Пристрастия у Сафронова явно имели патологический характер. Неоспоримо. Ведь, если размышлять здраво, не станет ни один нормальный мужчина обвинять девушку в половой связи со своим опекуном, оскорблять, но при этом пытаться поиметь. А Сафронов вел себя так, словно, я, как минимум, обещала ждать его из армии, но вместо хранения верности блядствовала целый год.

Он предъявлял претензии так, будто бы я ему что-то, действительно, пообещала. Нет, не так! Не пообещала. Должна!

Возникла мысль встретиться с ним еще раз и поговорить. Выяснить подоплеку подобного интереса ко мне. Вспомнила, как Сафронов предложил жениться на мне. Возможно, он говорил вполне серьезно. Поежилась. Ненормально малознакомой девушке предлагать такое. Точно Сафронова необходимо показать специалисту.

Никаких встреч!

— Агния Николаевна, мы приехали, — окликнул меня Николай, выдергивая из безрадостных размышлений.

— А, да, спасибо.

Автомобиль остановился на подземной парковке в офисном здании, где располагался главный офис Виктора Степановича. Я не была здесь с моего предыдущего приезда в Россию, но меня были должны помнить.

Точно не знала, зачем явилась в офис. Вроде бы необходимость в медицинских документах отпала. Я уже переслала фотокопии на номер Лермонтова и надеялась, что это хоть как-то поможет. Впрочем, сегодня утром у меня была должна состояться встреча с адвокатом. Опекун не уточнял, где. Сам адвокат не отзвонился.

— Добрый день! — поздоровалась с девушкой на ресепшене. Она не была мне знакома, видимо, новенькая.

— Здравствуйте. Добро пожаловать, — она назвала название фирмы и выкрикнула слоган. Вздрогнула. Это явно было нововведение. Пугающее нововведение. — Чем могу вам помочь?

— Я к Елизавете Тимофеевой, — надеялась, что своего постоянного секретаря Виктор Степанович сменить не успел. Вообще, я, конечно, повела себя крайне безответственно. Мне следовало позвонить и предупредить о том, что Самойленко оказался в больнице. Но вчера мне было не до этого, а сегодня… Сегодня я так и так собиралась в офис.

— Вы по записи? — уточнила девушка, листая какой-то журнал. А с каких пор у секретаря была запись? Немного не так представляла себе работу фирмы. Правда, раньше я приходила в офис исключительно в сопровождении Виктора Степановича и подобных ситуаций не возникало.

— Нет. Меня зовут Агния Коваль. Я, — задумалась, кем представиться, — приемная дочь Виктора Самойленко. Мне необходимо встретиться с его секретарем.

— О-о, — глаза девушки расширились. — Конечно, я сейчас провожу вас.

— Спасибо, но дорогу я знаю, — порядком устав от этих расшаркиваний, прошла мимо ресепшена и свернула в боковой проход.

— Но… — я уже не слушала девушку.

— Добрый день! — поздоровалась с секретарем, оказавшись в приемной генерального директора. В приемной оказалось довольно людно. Трое посетителей дожидались встречи, вероятно, с Виктором Степановичем. Все трое были мне смутно знакомы. Все трое имели весьма печальные лица.

— Агния?! Добрый день!

— Елизавета! — кивнула, когда девушка поднялась. Она узнала меня сразу, на что я рассчитывала.

— Ой! — секретарь прикрыла рот ладошкой. — А что ты здесь делаешь? — перейдя на шепот, поинтересовалась она.

— Виктор Степанович вчера с инсультом оказался в больнице. Я хотела…

— Знаю, — сообщила девушка и, поежившись, покосилась на кабинет генерального директора. — Тебе лучше уйти.

А вот это было уже интересно!

- А что случилось?

Допустим, о том, что Виктор Степанович оказался в больнице, могла сообщить Валентина или Николай. Не секрет, в общем. Но эта реакция секретаря на мое появление…

— Час назад появился Игорь Викторович. Приказал вызвать всех начальников отделов, — указала кивком головы на поникших ожидающих. — Думаю, тебе лучше не попадаться ему на глаза.

Вздохнула. С этим было спорить глупо. Как-то Елизавета стала свидетелем очень некрасивой сцены между мной, Игорем и Виктором Степановичем.

Говорят «Вспомнишь черта, он и появится». В селекторе прозвучал знакомый голос:

— Лиза, пригласи ко мне следующего и свяжись с отделом кадров. Ливанов написал заявление по собственному.

Решила не испытывать судьбу, быстро вышла за дверь.

Ливанов…

Ливанов — знакомая фамилия. Кажется, он был начальником юридического отдела.

Я уже почти дошла до ресепшена, когда вспомнила, что хотела уточнить у Елизаветы по поводу адвоката, который должен был заниматься вопросами моего наследства.

Вернувшись к приемной генерального директора, взялась за ручку и толкнула дверь вперед. Впрочем, почти сразу пожалела об этом.

— Как тебя, такую дуру, только мой отец держал? — орал Игорь. — Хотя, может, ты минет качественно делаешь? Ну, чего вылупилась и глазами хлопаешь? Если кофе нормальный сделать не можешь, будешь обслуживать по-другому!

От подобных речей застыла в дверях соляной статуей. Нет, я, конечно, на себе ощутила, какой у Самойленко младшего мерзкий характер, но чтобы прилюдно унижать секретаря за то, что кофе как-то не так сварила… Кстати, Елизавета не варила кофе, за нее это делала кофемашина. Между прочим, очень приличный кофе получался. Вряд ли что-то за полгода изменилось.

— ТЫ?! Какого *** тут забыла? — Игорь заметил меня и тотчас позабыл про секретаря.

— Я? — выдавила из себя. Не привыкла, чтобы со мной обращались подобным образом и растерялась. Нет, я помнила, что Игорь меня не слишком жалует, считает захватчицей, но чтобы так явно оскорблять воспитанницу отца при управляющем персонале фирмы… Это переходило все грани разумного.

А дальше произошло то, чего я никак не ожидала. Сын Виктора Степановича схватил меня за руку и потащил за собой кабинет. Когда я пришла более-менее в себя, упираться уже было поздно, дверь захлопнулась, оставляя нас наедине.

— Значит, слушай сюда, сучка, — мужчина прижал меня к двери. Вернее вынудил прижаться. Нет, он ко мне не прикасался и не пытался приставать, но поймал в капкан, расставив руки по обе стороны от моего тела и нависнув сверху. — Мой отец многое тебе позволял, я не могу ничего с этим поделать. Понимаю, что ты привыкла кататься, как сыр в масле, но твоя лафа отныне закончилась. Старик свое отжил, теперь Я — хозяин всего, а ты соберешь манатки и уберешься из МОЕГО дома. Поняла меня?

Я промолчала, ошарашенная его заявлением. Его отец находился в тяжелом состоянии, но в стабильном. Как-то хоронить Виктора Степановича преждевременно. Да, я понимала, что легко не будет. Уже успела прочитать, каким трудом удается вернуть человека, перенесшего инсульт, к привычной жизни. Конечно, опекун мог позволить себе медсестер и профессиональных сиделок, но и в другом случае я бы оказалась рядом и ухаживала. О смерти Виктора Степановича даже не задумывалась.

— Не слышу! — Игорь придвинулся еще ближе. Его дыханием обдало кожу лица. Меня передернуло.

- Виктор Степанович пока не умер…

— Это ты верно заметила, «Пока», — едко бросил он. — Чтобы к завтрашнему утру духу твоего не было, иначе пожелаешь. А теперь пошла вон! — он открыл дверь и вытолкал меня в приемную. В приемную, где стояла полнейшая тишина.

Такой униженной и оплеванной я себя давно не чувствовала. Опустив голову, быстрыми шагами направилась на выход.

Все думала о том, что мне сказал Игорь.

Ему меня не запугать!

Уходить из дома Виктора Степановича я не собиралась. Тем более идти мне было некуда.

Именно так размышляла, когда автомобиль мчал меня в коттеджный поселок. В самом деле, не к матери же мне возвращаться.

Остаток дня я провела дома. Зря я тогда не прислушалась к словам Игоря. Ой, как зря!

В начале седьмого мне пришла смс от Сафронова: «Собирайся, зайка. Скоро буду». За ним следом прилетела еще одна «Удали мой номер из черного списка».

Мне захотелось выругаться. У меня прежде не было опыта добавления номеров в черный список. Видимо, что-то напутала. Удалось блокировать только звонки от приставучего типа, но не сообщения. Порывшись в настройках телефона, исправила былую оплошность и расслабилась.

«Пусть названивает. Пусть пишет. Мне нет никакого дела до этого мужчины», — примерно так уговаривала себя, когда спускалась вниз, чтобы поужинать. Я еще не придумала, как окончательно избавиться от приставаний Сафронова. Но он мне показался достаточно гордым, чтобы такое явное пренебрежение с моей стороны заставило его обидеться и забыть обо мне. В этот момент искренне верила, что он не опустится до поведения неандертальцев. Это те, которые по голове дубинкой и за волосы в пещеру тащить.

Но, кажется, я недооценила упрямства молодого мужчины.

Мы мирно сидели с Валентиной на кухне и ужинали. В обществе опекуна я такого себе никогда не позволяла. Хотя он относился с величайшей теплотой к обслуживающему персоналу, но все-таки старался дистанцироваться. А вот я наоборот, предпочитала не есть одна в моменты, когда Виктор Степанович пропадал на деловых встречах.

На ужин Валентина приготовила сырники. Я предпочитала уплетать их с малиновым вареньем, а она со сметаной.

Раздался звонок. С нами связались охранники с КПП.

— Нет, я никого не жду, — улыбнулась, сама не понимая почему. Настроение резко улучшилось. Мне отчего-то было приятно, что в данный момент Сафронов чувствовал себя дураком. Полным дураком.

— Айя, все нормально? — уточнила домработница.

— Да. Расскажите мне лучше о матери. Она, действительно, приезжала? — уточнила. Валентина обмолвилась об этом случайно. Виктор Степанович мне ничего не говорил.

— Это между нами, девочка.

— Конечно, — кивнула в знак согласия.

— Людмила Марковна приезжала в обществе… как его, — женщина всплеснула руками, — Валера или Владимир…

— Вадим Юрьевич? — предположила. Произнесла это ненавистное имя и вздрогнула. Прошло столько лет, а меня от одного упоминания имени этого мужчины перекашивало.

— Кажется так, — она кивнула своим мыслям. — В общем, заявились они и чего-то требовали. Людмила Марковна кричала так, что стекла звенели.

— А что они хотели?

— Я не разобрала, — повинилась домработница. То, что Валентина при любом удобном случае подслушивала, для меня новостью не стало. Сама ловила ее неоднократно. Поэтому была очень удивлена, что женщина не знала о проблемах со здоровьем у Виктора Степановича.

— А приезжали когда?

— Да, недели за две до твоего возвращения, — пояснила она. — Этот Вадим… — запнулась, — Юрьевич, скажу тебе, мерзкий тип, — можно подумать, я сама этого не знала, — так оглядывался по сторонам, словно, приценивался.

— Понятно, — могла даже предположить причину визита. Виктор Степанович мог потребовать у матери мою долю наследства от отца. А, может, приезжала выяснять по поводу доходов. Правда, странно, что не в офис. Но опекун вполне мог распорядиться, чтобы мамочку туда просто не пускали. Отношения у родительницы с партнером отца всегда складывались не лучшим образом, насколько я могла судить.

Продолжить разговор не позволил звонок на мой мобильный телефон с незнакомого номера.

— Да.

— Зайка, — протянул Сафронов. Не сказать, что он был недоволен или раздражен, голос скорее был предвкушающим. Поежилась, — а тебе кто-нибудь говорил, что зайкам опасно заигрывать с серым волком, особенно, когда этот волк чертовски зол, а?

— Денис, оставь меня в покое, — не выдержала. Поднялась и покинула кухню. Валентина итак знала уже непозволительно много о моей так называемой личной жизни.

— Я даю тебе четверть часа, чтобы ты появилась, — заявил строго. Хмыкнула. Тоже мне строгий учитель нашелся. Странное у меня было состояние. Я его вроде как боялась, но в тоже время эти прятки, словно, в кровь адреналина подбросили, и заставляли провоцировать.

— До свидания, Денис Семенович! — вежливо попрощалась, занося и этот мобильный телефон в черный список. Естественно, ни на какую встречу идти не собиралась.

«Вот же приставучий тип!», — произнесла про себя и улыбнулась. Странная реакция на нежелательные ухаживания, если призадуматься, но я-то не думала.

В этот вечер Сафронов больше не дал о себе знать. Я одержала маленькую победу. Только вот проскользнувшая мысль о том, что мужчина очень легко сдался, несколько расстроила, когда я ложилась спать.

Весь следующий день я провела в особняке. Созванивалась с врачом, но никаких изменений в состоянии Виктора Степановича не было. Пахмутов позвонил сам и пригласил на обед. Я отказалась, у мужчины тоже никаких новостей не было.

А Сафронов… Сафронов меня пока откровенно разочаровал. Все утро, весь день он не давал о себе знать. Словно, просто забыл о моем существовании. Мне слабо верилось в такую победу. Я отлично помнила, как вчера во время обеда с Михаилом появился его посланник.

Не осознавала, что такое со мной творилось. Я вроде бы желала, чтобы Сафронов оставил меня в покое и забыл. С другой стороны, теперь мне хотелось, чтобы он был более настойчив и пытался меня завоевать. Например, подарил цветы. Вот Пахмутов прислал небольшую корзинку нежно розовых роз с запиской, что, мол, очарован, не хочу ли я вместо обеда вместе поужинать? Мне было приятно, но приглашение проигнорировала. Михаил, как мужчина, меня не интересовал. Да, симпатичный. Да, успешный. Но я не считала себя способной на романтические отношения хоть с кем-то в ближайшее время.

Днем я позволила себе обыскать спальню и кабинет Виктора Степановича. Что я рассчитывала найти, толком не понимала, но тщательно перебирала документы. Узнала немного больше о делах завода по переработке мясной продукции. Вернее, о его проблемах. Не сказать, что я очень сильно понимала в экономике, но какие-то азы в школе нам давали. Странно было то, что Виктор Степанович так боролся за мое наследство, я бы завод давно закрыла и забыла, как о ночном кошмаре.

Вечер тоже обещал быть довольно скучным. Он таким и являлся, пока во двор не въехала незнакомая машина.

Игорь.

— Батюшки, сколько лет, сколько зим, — всплеснула руками Валентина, тоже заметив мужчину, покинувшего автомобиль. Сын Виктора Степановича достаточно давно не появлялся в особняке, насколько знала. Даже в мое отсутствие, если мужчины где-то встречались, делали это вне территории коттеджного поселка.

Мне стало не по себе. Неужели, Самойленко младший заявился проверить, как я выполняю его указания? Мне был дан срок до сегодняшнего утра, но я успешно проигнорировала его так называемый приказ. Сочла, что он не осмелится выполнить угрозу, пока его отец жив. Видимо, ошибалась.

Валентина ко мне относилась по-доброму, но вот Игоря, кажется, любила. Домработница очень тяжело восприняла ссору между отцом и сыном. Я так поняла, она не ожидала подобной резкости и бескомпромиссности в поведении «своего мальчика». Поэтому ничего удивительного в том, что женщина тотчас подскочила, что-то пробубнив о том, что «мальчика» надо бы накормить, и ринулась к холодильнику.

— Как хорошо, что отношения в семье наладятся, — продолжала верещать она, словно, обращаясь в пустоту. — Хоть что-то хорошее… Что-то хорошее…

Дальше я не слушала, поднялась и направилась в холл особняка встречать незваного гостя. Тогда, при ссоре, Виктор Степанович высказался весьма определенно. Я теперь неотъемлемая часть их семьи. Я — новая хозяйка. Если что-то не устраивает Игоря, то он может покинуть дом Виктора Степановича. Наверное, поэтому я чувствовала себя сейчас довольно уверенно.

— Здравствуйте, — поприветствовала сына Виктора Степановича, когда он только появился в дверях. Жаль, что я не могла указать ему на дверь. Все-таки он имел право находиться в этом доме.

— Так и знал, что найду тебя здесь, маленькая шлюшка, — ухмыльнулся он, застыв в дверном проеме. Ни шагу внутрь, ни шагу наружу. Возмутиться не успела, Игорь обернулся и мотнул головой. — Вывести ее!

— Что?! — изумилась. Искренне так изумилась.

В холле появились один за другим два мужчины. Игорь так и не покинул своего стратегического места в дверном проеме, лишь чуть потеснился.

— Отпустите. Меня! — закричала, когда один из амбалов легко заломил мне руки и перекинул через плечо. — Отпустите немедленно! Вы не имеете права! — теперь была моя очередь верещать, словно, я перенимала эстафету у Валентины. Валентины, которая тоже возникла в холле особняка:

— Батюшки! Игорек, ты что творишь?

— Вернитесь на кухню, теть Валь, или где вы там были, — произнес Самойленко младший. В этот самый момент амбал со мной на плече поравнялся с Игорем. — Притормози! — распорядился он.

Игорь отвесил мне смачный шлепок по попе. Как только достал! После доверительно поделился:

— Трахнул бы тебя, но я брезгливый, Агния. Подбирать остатки с барского стола не для меня. Вы знаете, что делать! — видимо, на этом аудиенция была завершена.

Я пробовала сопротивляться и требовала меня отпустить, но ничего не помогало и не действовало на подручных Игоря. Меньше, чем через минуту, мы оказались у автомобиля. Второй мужчина открыл багажник иномарки, а первый сгрузил мое тело туда.

Секунда, крышка захлопнулась, оставляя меня в темноте и тесноте.

Мгновенно забила руками по двери багажника и заорала еще громче.

Почти сорвала горло, когда услышала характерный звук двигателя. После чего автомобиль плавно тронулся.

Орать и молотить кулачками по крышке багажника было бесполезно. Устроилась удобнее, ну, насколько это возможно было в моем положении. Пыталась успокоиться, потому что, когда первый шок прошел, и наступило осознание, меня затрясло. Пыталась убедить себя, что ничего мне Игорь сделать не посмеет. Ну, выставил из дома… Ведь ни убивать, ни насиловать, ни похищать меня не имело смысла. Убивать — это как-то совсем… Мы не любили друг друга, но не до такой же степени. Насиловать… Он сам сказал, что брезглив. Надеялась, что эти его подручные разделяли чувства шефа. А похищать… ну, вовсе смешно. Никому я не нужна и неинтересна. Никто за меня выкупа не заплатит.

«Вы знаете, что делать!», — всплыли в сознании последние слова Самойленко младшего. А вдруг надругательство надо мной все-таки подразумевалось? Этого я боялась больше всего из выше озвученного списка.

Естественно, никто на территории коттеджного поселка подобного со мной творить не стал.

Автомобиль должен был остановиться у КПП.

Когда машина притормозила, я заорала и замолотила кулачками по крышке багажника с новой силой, стараясь привлечь охрану.

Затрудняюсь сказать, что стало причиной. То ли мои крики, то ли изначальные намерения бандитов. Никак по-другому охарактеризовать подручных Игоря не могла. То, что они делали… Бандиты и точка!

Крышка багажника открылась и зычный бас, совпавший с первыми раскатами грома, приказал:

— Вылезай!

Поежилась то ли от голоса мужчины, то ли от быстро портящейся погоды. Темнело прямо на глазах. Еще недавно солнечное небо заволокло грозовыми тучами.

С трудом покинула багажник седана. Мне даже никто руку не подал, чтобы помочь выбраться.

На мне были надеты домашние легкие штанишки с веселыми яркими бабочками, однотонная маечка и смешные тапочки с помпонами. То есть в данный момент тапочек остался один. Второй потеряла, когда один из амбалов транспортировал меня из особняка к автомобилю. Собственно, этот оставшийся тапочек прижимала к груди, как невероятно ценный трофей. В другой руке был зажат мобильный телефон, который по счастливой случайности успела сунуть в карман домашних брюк. Последние дни я не расставалась со смартфоном, боялась пропустить звонок из больницы.

— Выпустите девку! — продолжал командовать амбал.

Вышедший из сторожки охранник коттеджного поселка молчаливо перевел взгляд с меня на незнакомого мужчину. Меня он явно узнал, но спорить с незнакомцем не решился.

— Да, Агния Николаевна, — остановил меня голос подручного Самойленко младшего, — Игорь Викторович убедительно просил подумать вот над чем. В этот раз он обошелся с вами весьма снисходительно, но если вы проявите своеволие, больше поблажек с его стороны можете не ждать. Всего доброго, Агния Николаевна! — он отвесил шутовской поклон, а после сделал шаг ко мне. Отшатнуться не успела, зато вот мужчина сильно толкнул меня в сторону калитки. Калитки, ведущей за пределы коттеджного поселка.

Одна. Без документов. Без денег. Босиком. Растерянная и униженная. Прижимая к груди одинокий тапочек, я оказалась далеко от города.

Постояла несколько минут около захлопнувшейся калитки, слушая приближающиеся раскаты грома. От города поселок находился на расстоянии порядка десяти километров. Недалеко, когда ты на автомобиле. Да, даже если близко, мне все равно некуда было пойти.

В очередной раз поежилась. Мой домашний наряд явно не подходил для прогулок. Мне бы сейчас кофточку какую или лучше плащ. Посмотрела на небо и на лицо упали первые капли. Вот только дождя сейчас еще мне не хватало.

Раздумывая, что же делать, медленно побрела по дороге, ведущей в город. Идти мне было абсолютно некуда. Вот совсем. Обратиться за помощью тоже. Хотя…

Повезло, что при мне находился мобильный телефон. Действительно, повезло.

Подумала о Сафронове. Готова была поклясться, что если бы обратилась к мужчине за помощью, он бы не отказал. Опять поежилась. Только не от холода. Немного узнав этого ненормального, готова была спорить, что цена за помощь окажется для меня непомерно высока.

Мать… Наверное, разумнее всего было обратиться к ней. Но что-то я не помнила, чтобы за прошедший год она интересовалась, как у меня дела или хотя бы раз вспоминала обо мне. Вот тебе и самый близкий и родной человек.

Неожиданно вспомнился Михаил Пахмутов. Он утверждал, что я нравлюсь ему. Звал сегодня на ужин. Что-то подсказывало, что мужчина мог помочь и помочь безвозмездно.

Конечно, оставалась еще больница. Если бы мне удалось добраться до нее, вполне возможно я бы смогла провести ночь где-нибудь на стульчике рядом с палатой Виктора Степановича.

Еще существовали вокзалы и прочие интересные места обитания БОМЖей, но об этом даже думать не хотелось.

Дождь уже лил достаточно сильный для того, чтобы полностью промочить меня. Достала из кармана домашних брюк мобильный телефон, молясь, чтобы он работал в такую погоду. Собиралась набрать номер Пахмутова, когда раздался звонок с неизвестного номера.

— Да, — ответила машинально. В данный момент выбирать не приходилось.

— Агния, садись в машину, — прозвучал непривычно серьезный голос Сафронова.

— Что? — удивилась и удивилась сильно.

— Сядь в эту гребаную машину, — рявкнул он. Машинально посмотрела на дорогу. Чуть позади меня на аварийке стояла припаркованная черная иномарка. А я даже не заметила, как она подъехала.

Не решаясь сделать шаг к автомобилю, застыла с прижатым к уху смартфоном:

— Агния, пожалуйста, сядь в машину, — повторил Сафронов, чуть успокоившись.

В этот самый момент из автомобиля выбрался внушительных размеров мужчина. Обойдя внедорожник, он приглашающе распахнул заднюю дверцу.

Меня уже откровенно знобило, а очередному амбалу, казалось, было все равно на разгулявшееся ненастье. Снова громыхнуло, а еще где-то справа сверкнула молния.

Выбирать не приходилось, поэтому я побежала к автомобилю. 1439f7c

— Спасибо, — произнесла дрожащими губами. Даже не представляла, что успела так продрогнуть. Меня лихорадочно трясло. Вроде бы лето, а я замерзла основательно.

— Сейчас включу отопление, Агния Николаевна, — произнес мужчина, усаживаясь на водительское место. С него текло, как и с меня, только вот ему было нипочем, — согреетесь, — поймала его взгляд в зеркале заднего вида. Такой доброжелательный. Однако. В этот момент обнимала себя двумя руками, поджав под себя ноги. Меня не волновало, что я могла испортить бежевые кожаные сидения грязными ногами. Мобильный телефон давно выскользнул и упал куда-то на сидение. — Вот, — мужчина снял с уха гарнитуру и протянул мне. Машинально взяла и покрутила в руках. — Поговорите, — пояснил водитель. — Денис Семенович волнуется.

Пристраивая гарнитуру в ухе, автоматически отжала мокрые волосы.

— Да.

— Агния, девочка! — произнес Сафронов. — Рассказывай, что случилось, — попросил он. Голос звучал необычайно мягко. Покосилась на водителя, который осторожно вырулил на дорогу. Похоже, Сафронов продолжал за мной следить. Никак иначе объяснить такое своевременное появление этого внедорожника я не могла.

— Не могу, — всхлипнула. Первый шок прошел. Я почувствовала направленный на меня теплый поток воздуха, чуть расслабилась и не сдержалась. За что все это мне?

Сафронов лишь выругался.

— Ладно, — сдался он. — Приедешь, поговорим. Верни гарнитуру Олегу, — рефлекторно сняла устройство и протянула водителю. Меня больше ничего не волновало. Мне было так плохо, но в тоже время тепло и комфортно. За окном бушевала стихия. При одной мысли, что я могла идти сейчас по дороге, становилось не по себе. Лучше в теплом и сухом салоне автомобиля, который вез меня на встречу к Сафронову. В конце концов, вряд ли он мог причинить еще больший вред, чем Игорь.