Глава 24

Последние два слова я произнесла еле слышно. Но Раус распознал мою просьбу и тут же накрыл мои губы своими. Поцеловал сначала невесомо, нежно. Но с каждой секундой наши языки сплетались все теснее, дыхание становилось рваным. Я осознала еще одну деталь — я безумно соскучилась по своему мужчине в определенном смысле. Но мы в больничной палате…

Сильные ладони уже гладили мои плечи, длинные пальцы вплетались в волосы. Кирилл скользнул рукой вниз, дотронулся до моей поясницы под легкой рубашкой. По кожу тут же рассыпались мурашки, я вдохнула ртом.

— Господи, почему мы не дома? — выдала я и тут же покраснела.

Кир захватил губами мочку моего уха, чуть оттянул. Я ощутила его горячее дыхание и услышала низкий голос.

— Доктор давал тебе предостережение на физическую активность?

— Мм, — я не верила ушам, — в меру мне можно… двигаться. Но, Кирилл, мы в клинике!

— Мы будем умеренными, — пообещал мужчина, я ахнула.

Кир пересадил меня на кровать, отошел к двери. Звякнул замок. Я иногда поворачивала его, если переодевалась. Конечно, при крайней необходимости персонал мог открыть дверь снаружи. Сказать об этом Раусу? Но низ живота уже плавит желание. Вообще в это время в больнице довольно тихо, медсестры заходят только по вызову…

Мужчина в несколько шагов приблизился ко мне, один миг — он оказался сверху. Снова медленный глубокий поцелуй. Его ладони на моем лице, груди, бедрах. Я тихонько стонала, принимая ласки. Пальцами рисовала узоры на его спине, плечах. Проникала под хлопок майки.

Кирилл отпрянул, сунул руки под мою спину и расстегнул бюстгальтер. Прямо вместе с просторной рубашкой поднял его вверх. Моя припухшая грудь оказалась в полном его доступе. Он тут же принялся смаковать ее губами. Проходился поцелуями вокруг орел, накрывал ртом соски и перекатывал языком твердые горошины. С жаром припадал к нежной коже под грудью. Лавина возбуждения заставляла меня вминаться в кровать, поскуливать. Я выгибалась навстречу его ласкам. А когда Кирилл чуть прикусил зубами сосок, я чуть сознание не потеряла от сладкой боли. Вцепилась в его густые волосы.

— Мм!..

— Тише, детка.

Он улыбался.

— Хочу тебя, Раус.

Я не на шутку осмелела. Но от нетерпения мое тело охватывала дрожь. Не хватало, чтобы к нам постучали и испортили момент. Мои ладони опустились на крепкие мужские бедра. Я поместила пальцы под ремень джинсовых штанов Кирилла. Ощущала, что его тело так же охвачено жаром, как и мое. Мои руки уже были ниже его пупка, по спортивному прессу прошлась дрожь. Кир сипло выдохнул.

Мы ласкали друг друга с жадностью, наслаждением, но оба понимали — медлить нам нельзя. Мне невероятно хотелось увидеть Кира обнаженным. Не только ощущать его мужественность, но и познать целиком и полностью красоту его тела. Но пока его образ был выведен для меня словно мазками. Да и раздеться полностью мы не могли. Однако близость все равно получила новую остроту. Я уже осознанно тянулась к его лицу, губам. Ласкала жесткую шею.

Вместе мы расстегнули ремень мужчины. Я высвободила из белья его твердый пенис, сжала рукой у основания, провела вверх до головки. Кир толкнулся вперед к моей ладони, я повторила движение.

— Я так соскучился, — прошептал он.

На мне были шорты, погода стояла летняя. Кирилл стянул их с меня вместе с трусиками, дотронулся пальцами до истекающего соком чувствительного места. Теперь уже я подалась к его рукам. Мужчина проник в меня неглубоко, сделал несколько скользящих движений. Подушечками большого и указательного пальцев прихватил клитор, чуть оттянул. Перед глазами, казалось, разорвались фейерверки. Я не могла кричать и лишь беспомощно прикусила его плечо.

Кир развел мои ноги и, наконец, вошел в меня не пальцами, а членом. Сначала не на полную длину, мое тело уже отвыкло от его размера. Но уже через несколько мягких толчков наша близость стала максимально глубокой. Он растягивал меня своим пенисом, и я чувствовала, как от низа живота по всему телу проходят потоки удовольствия. Отголоски страха, ревности развеивались от нашего единения. Это был не просто секс, это была любовь в самом сокровенном смысле ее проявления. Мы дышали в унисон и двигались в одном ритме.

Больничная кровать деликатно поскрипывала. Я была уже настолько влажной, что Кир входил в меня со шлепком. Сквозь тяжелое дыхание все же прорывались наши тихие стоны. Краем сознания я очень надеялась, что все эти звуки надежно скрывает белая дверь. Но остановиться мы уже не могли. Еще череда толчков, и внутри меня вновь разорвался красочный фонтан. Мышцы ритмично сокращались вокруг плоти любимого. Я никак не могла выровнять дыхание.

Кирилл тоже начал задыхаться, выскользнул из моего тела. Через несколько секунд на мой живот брызнули капли спермы. Его оргазм отозвался во мне еще одной сладкой волной. Мне было безумно хорошо, но хотелось еще близости — медленной, долгой. Попробовать уловить глазами каждый сантиметр его тела. Скорее бы я оказалась дома.

Но о продолжении интима не было и речи. Да мы толком полежать рядом друг с другом не успевали. Короткий поцелуй, и мы принялись приводить себя в порядок.

— Я постараюсь быстрее выйти отсюда, — пообещала я мужчине, когда мы стояли, обнявшись, у двери.

Кир засмеялся.

— Отличная идея. Только не забудь — ты должна быть максимально здоровой.

Я погладила его по щеке.

— Теперь всё будет хорошо, я чувствую.

— Я тоже в этом уверен. Ну, мне пора?.. Завтра будет нужно появиться в офисе, а через день я приеду. Бери, пожалуйста, трубку.

— Хорошо, — я кивнула, — извини еще раз.

Кир дотронулся губами до кончика моего носа.

— Тебе не за что просить прощения. С Надей я расставил все точки. И скажу больше, сотрудничать с Анатолием и появляться в клубе я тоже больше не буду.

Мне стало тревожно.

— А как же твоя работа? Кир, ты всю жизнь перестроил из-за меня… Проданные стихи… Я никогда не смогу тебя отблагодарить.

— Забудь, — отмахнулся мужчина, — ты даешь мне куда больше. А насчет работы — пока я буду трудиться у Димы. Он предоставил мне место, и я его не подведу. Насчет всего остального покажет время.

* * *

Кирилл

Не помню, как я домчал до нашего города. Странно, одна и та же дорога утром казалась мне тяжкой и бесконечной. Сейчас же я словно летел на ковре-самолете. Этот день вымотал меня эмоционально, физически и сделал самым счастливым человеком. Анжелика приняла мое кольцо! Оно так приятно царапало мою спину, когда по ней скользили узкие ладошки любимой. Она станет моей женой. И она будет видеть! Хоть этот момент не был для меня принципиальным, огромную радость это не отменяло. Теперь мы сделаем всё, чтобы Лика жила полной жизнью.

Квартира встретила меня пустотой. Интересно, Анжелика прожила здесь несколько недель, но это место насквозь пропиталось ею. Теперь девушки нет, и квартирка осиротела. Надеюсь, ненадолго. Хотя в будущем для семьи, конечно же, понадобится площадь больше.

Я принял душ, стараясь сильно не вспоминать моменты недавней близости. Все же нужно выспаться перед рабочим днем, а работать рукой теперь не хотелось от слова совсем. Как я и хотел, Лика раскрывается передо мной интимно. Она уже не сдерживает своих желаний, привыкает к сексу и хочет его. Скорее бы больничные стены остались позади!

Плюхнулся на диван, в очередной раз подумал, что пространство для меня одного слишком большое. Подмял под себя подушку с бежево-розовой шелковой наволочкой, которую так любит Анжелика. Засмеялся, вспоминая, как она принималась отнимать у меня эту постельную принадлежность. Появилось сильное желание позвонить девушке, но она уже могла спать. Не стоит ставить палки в колеса ее расписанию — так Лика скорее поправится и приедет домой.

Телефон я все же взял руки, решил проверить, нет ли там важных сообщений. Я весь день мотался в столицу и обратно. Может, кому-то понадобилось что по работе, или меня потеряла семья. Хоть с родителями я сейчас практически не созваниваюсь. Мысль о маме заставила тяжело вздохнуть, я начал просматривать уведомления. По сути ничего особенного. Вопрос коллеги, буду ли после обеда, сообщение Забарского — как там дела. А вот в почтовом ящике оказалось письмо от незнакомца.

Впрочем, в послании я нашел полную подпись по всем правилам деловой переписки — Колмицкий Степан Андреевич, менеджер по продажам агентства «Мероприятия для вас». С уважением, телефон… Я с интересом вчитался в само тело электронного сообщения.

Степан писал мне о том, что их команда охотно берется за организацию концертов или другой формы выступлений талантливых новичков в мире шоу-бизнеса. Они изучили информацию обо мне в сети, мой продукт. Им уже приходилось проводить творческие встречи с актерами, теперь они не прочь взяться за поэта.

Менеджер предложил мне провести нечто вроде «квартирника» — неформальной творческой встречи в духе прошлых времен. Собираться у кого-то дома мы не станем, арендуем зал в небольшом отеле столицы. В моем родном городе можно и не набрать публику. Задирать цену входного билета не будем, но хорошенько разрекламируем событие в моем профиле. В общем, с чего-то надо начинать.

Я дочитал речь Степы и вытер пот со лба. На первый взгляд, самого неподходящего времени для первого концерта не придумаешь. Анжелика еще в клинике, мне нужно активно работать у Димы. Правда, срок «Мероприятия для вас» обозначили лишь в конце следующего месяца. Значит, впереди еще дней сорок-пятьдесят. И даже этого мало, но потому ребята и предложили провести квартирник. Да и контент у меня практически готов.

Из груди вырвался вздох, и в то же время она наполнилась восторгом. Я понял, что очень хочу ответить согласием. Да и Анжелика столько сделала для этого. Черт с ним — пусть будет квартирник! Если провалюсь, то хотя бы навсегда выкину эту идею из головы. Палец забегал по сенсорным клавишам.

Колмицкий оказался совой и, несмотря на поздний час, тут же ответил с подробной инструкцией дальнейших действий. Пока мне нужно было связаться со специалистами, ведущими меня в сетях, и готовить стихи, конечно. Прямо с утра я отписался девочкам, все остальное оставил на вечер. Сейчас мой путь лежал в строительную компанию. Я прибыл, едва успел глотнуть кофе и приступить к задачам, как мне позвонили из приемной. Мой дядя хотел видеть меня у себя.

— Как Анжелика? — вместо приветствия спросил он.

Я прошел в просторный кабинет, сел напротив Димы у стола руководителя.

— Есть улучшения. Но пока страшно слишком радоваться.

Забарский кивнул.

— Да, конечно. Ну слава богу, что хороший прогноз.

Я тоже в согласии качнул головой. Интересно, он вызвал меня только за этим?

— Как тебе работается с экономистами? — шеф внимательно заглянул мне в глаза.

— Твои девчонки просто прелесть, — я попробовал отшутиться, — возможно, у Альшанского отдел бодрее, но у меня нет юридических корочек. Зато в службе персонала все куда печальнее, чем у нас.

Дмитрий не выдержал и засмеялся.

— Это ведь не то, о чем ты мечтал в жизни, — заметил он, — с Ликой все в порядке, может, пора подумать о себе? Я пойму, если ты откровенно скажешь, что скучаешь в экономической службе.

Я потер переносицу.

— Дим, ну это не дело! Когда мне нужна была работа, я пришел к тебе. А как только жизнь налаживается — делать ноги? В конце концов, ты для меня не посторонний.

Забарский широко улыбнулся.

— Ты для меня тоже свой человек, Кирилл. Я давно понял, мой старший племянничек вырос. А последние месяцы показали — из него получился настоящий человек. Раус, я хочу предложить тебе абсолютно другую должность в моей компании. Возьмешь на себя сегмент связей с общественностью?

Мои брови подскочили вверх. Если честно, вырваться от кумушек-экономистов уже стало моей мечтой.

— А в чем будет заключаться моя деятельность?

Дима потер ладони.

— Будешь общаться с журналистами, при необходимости давать интервью местным газетам или каналам. Презентовать компанию на мероприятиях, где не требуются узкие профессиональные знания. Также работа с благотворительностью. Извини, но у тебя уже есть кое-какой опыт общения с человеком, ограниченным в возможностях. Тебе будет легче разбираться в ситуациях тех людей, кто обращается за помощью. Кстати, в этом плане всегда можешь советоваться с Альшанскими. Еще до твоего появления в офисе я подумывал взять на это место Алису, она не понаслышке знает о проблеме инвалидов. Но жена Георгия сказала, что смущается камер. Потом забеременела. В общем, это место у нас так и осталось неприкрытым.

Я не сдержал улыбку.

— Черт, предложение реально заманчивое.

Забарский размял шею.

— Кир, такое место я бы не предложил только из родственных связей. Это реально возможно приложить твои лучшие способности. Кстати, сидеть постоянно в офисе необязательно. Просто появляйся здесь, делай нужные дела.

Я кивнул. Да, на данном этапе мне это особенно выгодно.

С любимой экономической службой я попрощался в тот же день. Даже купил девчулям торт, чтобы как-то подсластить пилюлю ухода одной из рабочих лошадок. Сам чаевничать отказался. После обеда я собрал бумаги, которые предстояло изучить дома, и позвонил Людмиле Николаевне. Накануне я не стал говорить Лике про недомогание тетушки. А позже и сам замотался. Теперь хотел навестить ее в больнице. Однако к моему удивлению тетя Мила пригласила меня к себе домой.

— Ох уж эта Нюрка! — проворчала Людмила. — Наплела тебе, Кирюш, с три короба. Проходи на кухню.

Я шагнул, предупредив, что ненадолго. Нужно узнать, что все же произошло и сообщить новости об Анжелике, если тетя не в курсе.

— Я собиралась на плановый прием к своему доктору, — начала рассказывать тетя Мила, разливая чай, — хотела предупредить Лику, чтоб та не потеряла меня. Мы обычно созванивались с утра. Мне сказали, что у племянницы подскочило давление вечером, доктор запретил все контакты и нервы. Ну что делать, я отправилась к врачу…

— То есть вам не сообщали об ухудшении у Лики? — спросил я.

Людмила приложила руку к груди.

— Конечно, нет! Я просто сказала Анне — Лике плохо, нездоровится. Естественно, я была взволнована. Но прием отменять не стала, к моему врачу так просто не запишешься. Да и чем бы помогла отмена… А Нюра все переиначила и выдала за желаемое. Еще этих Кошаревых позвала! Мать этого поганца Антона и так взялась мне названивать — «налаживать отношения». Да пропади он пропадом! Он пристрастился к играм, балуется наркотиками! Туда ему и дорога. Моя девочка не должна быть при нем нянькой.

— Антону я популярно объяснил, что не надо лезть к Анжелике, — решил сообщить я.

Тетя Мила радостно ахнула.

— А я гляжу, они притихли! Ну и слава богу. Ты его не сильно бил, надеюсь? Могут ведь и в суд подать, засранцы.

Я покачал головой.

— Обошелся словами.

Людмила радостно улыбнулась.

— Тогда вообще отлично.

— А как ваша сестра? — уточнил я. — Ее я тоже попросил вам не докучать.

Собеседница всплеснула руками.

— Ох, Нюрка! Бежала отсюда сестричка, сверкая пятками. Дождалась меня, правда, чтобы отдать ключи. Отправилась сидеть с внуками и контролировать сына.

— Хорошо.