Эпилог

Анжелика

Кирилл поднял очень интересную тему после своего первого концерта — ревность. Да, стоило признать, теперь мой парень не просто красавчик. В определенных кругах он — звезда, и популярность его растет изо дня в день. Мне же предстоит не только помогать, что я делаю с огромным удовольствием, но и мириться с большим количеством его поклонниц.

Впрочем, несчастной я себя не чувствую. Помогает та самая моя разумность, ну и вера в самого Кира. Всем своим существом я знаю — этот молодой мужчина безумно любит меня. Я отвечаю ему абсолютной взаимностью и в глубине души только рада, что его так обожает публика.

Потекли недели со дня первого выступления Кира. После того, как отзывы и видеоролики с мероприятия распространились по сети, любимому начали поступать еще предложения. Нам пришлось формировать ему график, чтобы он все успевал. Его мама и правда взялась помогать в менеджменте. На некоторых организаторов мероприятий она выходила сама.

Я отвечала за сторону пиара, а также сопровождала своего любимого поэта на всех выступлениях. Сторонние заказы я пока не брала. Доктор настоятельно советовал больше отдыхать в период реабилитации. И хоть я не любила сидеть без дела, слушалась. Больше всего я хотела крепкую и большую семью вместе с Кириллом. А для этого я просто обязана поправиться.

Хотя конкретно подачу заявления в загс мы пока не обговаривали. Нет, я не ждала этого как на иголках. Не намекала и не подсовывала парню фотографии счастливых свадеб. Да и рановато нам было решаться на такой серьезный шаг. Однако время от времени меня подтачивали вопросы. Кирилл сомневается или просто выжидает время? Наверно, во мне поднимали голову чисто женские эмоции.

Отвлекла меня от сердечных дилемм поездка в столицу на контрольное обследование. Все это время доктор курировал меня на расстоянии. Все же я не единственная его пациентка, да и дела, слава богу, у меня шли хорошо. Но в один из дней Роман Маркович сообщил по телефону — было бы неплохо нам посмотреть друг другу в глаза. Забавная фраза для моей ситуации.

Раус, к сожалению, вырваться в этот день не мог, компания Забарского участвовала в большой строительной выставке, и Кир нужен был там для общения с прессой. Поехать со мной собралась тетя Мила, а отвезти внезапно вызвалась мама любимого.

— Я вожу автомобиль много лет, — сообщила потенциальная свекровь, — в столицу тоже иногда езжу, муж много работает. Зачем вам нанимать такси или ехать на электричке?

С тетей Милой Татьяна уже была знакома. Родители Кирилла приглашали нас всех в свой ресторан. Вроде бы родственники нашли общий язык, да и что им делить? В личную жизнь нашей пары мы, пройдя такие трудности, все равно никого не пускали.

— Спасибо, я рада, что вы поддерживаете меня, — решилась я сказать Татьяне уже в машине по дороге в клинику.

Мама Кира улыбнулась.

— У тебя есть любящая тетя, но мы тоже за тебя переживаем.

Я поежилась. Раньше в такие моменты я всегда вспоминала о матери. Даже чувствовала себя какой-то плохой, раз ее не было со мной в школьные годы, на выпускных и экзаменах, во время болезней. В самой глубине своей детской души я считала, что не заслуживаю любви. Может, потому и старалась быть отличницей, слушаться тетю. Хоть та всегда относилась ко мне с искренней теплотой.

Сейчас я поймала себя на мысли, что ощущение прошло. У меня есть Кирилл, ко мне отлично относится его семья. Со мной вместе тетя. Внутри поселилась уверенность — я могу быть собой, и меня станут любить просто так. Я и сама наполнялась любовью. И мне очень хотелось выплеснуть ее не только на Кирилла, родных. Больше всего я желала, чтобы наши чувства получили маленькое продолжение. Потому среди вопросов о моем состоянии самое важное место занял тот самый.

— Роман Маркович, — я сглотнула, — в будущем я смогу иметь детей?

Врач приподнял густые брови. На секунду замер, потом улыбнулся.

— Противопоказаний я не вижу. Процесс родов, скорее всего, не обойдется без операции. Но все эти моменты прекрасно скорректирует грамотный врач. Да и я всегда буду на подхвате. Единственное, я бы посоветовал тебе подождать с этим год-два. Пусть результат закрепится.

Из кабинета доктора я вышла вне себя от счастья. Правда своим любимым «мамам» я пока не стала говорить подробности. Хотелось обсудить тему детей прежде с Киром. А может, он сам, наконец, начнет этот разговор?

Впрочем, в ближайшие дни Кириллу было не до того. Я тоже придержала тему наследников, потому что моему поэту предстоял довольно большой концерт в северной столице. Жители замечательного крупного города обладали утонченным вкусом. Вся наша команда нервничала — удастся ли им угодить? Поэтому я вновь отодвинула личное на второй план.

В день выступления я, конечно же, была рядом с Кириллом. Сидела за одним из маленьких темных столиков в симпатичном ресторане, который откупили организаторы. До дворцов нам было далеко, но атмосфера в зале все равно имела оттенок торжественности. Да и зрители смогли расположиться с комфортом. Кир вышел, улыбнулся. Публика замерла — началось выступление.

Стихи Рауса нередко пробирали меня до мурашек. Некоторые моменты в них были понятны только мне. В такие секунды я понимала, насколько глубоки его чувства. Собственные сомнения в этот миг вызывали стыд.

В репертуар Кирилл всегда включал и более легкие произведения, даже пропитанные юмором. Как, например, стихотворение про музу, которая весной под руку с грезами улетает на набережную вдыхать аромат барбекю. Зал похихикал, но внезапно заиграла проникновенная музыка. Я не помнила такого резкого перехода в программе и напряглась. Неужели звукооператор совершил ошибку? Но Кирилл как ни в чем не бывало заговорил.

— Вы теперь узнали немного о трудностях творческих людей. Однако мне в этом плане повезло — я не боюсь остаться без музы. Она всегда со мной — дома, за городом и даже на трансляции футбольного матча за стаканом пива.

По залу вновь прокатились смешки, но Кир поднял вверх ладонь.

— Я говорю серьезно. Просто моя муза — это не эфемерное существо. Самое большое вдохновение мне дает моя любимая женщина.

Только я успела понять, что речь обо мне, и глубоко вздохнула, как мое место тут же осветили прожектором. Боже! Хорошо, что я сегодня нашла время на макияж и укладку. А не как обычно сидела с пучком и в простой футболке. Я встретилась глазами с Раусом и забыла обо всех этих глупостях. Столько в них было тепла и… решимости.

— И знаете, о чем я мечтаю? — спросил поэт у зала. Все затаили дыхание. — Чтобы так было всегда. Поэтому хочу сказать вам по секрету — после этого замечательного концерта я возьму творческий отпуск и отведу свою женщину в загс.

В несколько шагов Кирилл оказался подле меня.

— Когда-то ты доверилась мне и позволила быть твоими глазами, — уже только мне тихо говорил любимый мужчина, — именно тогда я и сошел с ума. Или наоборот, наконец, нашел рассудок. Верь мне и дальше, Лика, я тебя не подведу.

Я не сдержала улыбки.

— Мне кажется, мы оба увидели друг друга не глазами. Давай и дальше продолжать в том же духе.

Моя рука оказалась в районе его сердца.

— Горько! — раздался нетерпеливый крик.

Мы пришли в себя и улыбнулись друг другу, соединили губы. Публика купала нас в овациях.

Мама Кирилла уговорила нас устроить полноценную свадьбу. Честно говоря, мне и самой этого хотелось. Всё как в сказке — я в прелестном подвенечном платье, вокруг друзья, родные, праздничная атмосфера. А у алтаря меня ждет красивый молодой жених. Наверное, после пережитых трудностей мне захотелось простого женского счастья.

Татьяна предложила для нашей церемонии арендовать загородный комплекс. На открытом пространстве удобнее провести событие так, как хочется именно нам. Будет где собраться всем гостям, да и фотографии на память получатся отличными. Мама Кира ни на чем не настаивала и советовалась со мной так трепетно, что мне и правда начало казаться, это и моя мама тоже. Тетя Мила пыталась разыскать мою настоящую мать, но это ей не удалось. Я же осознала, впервые в жизни я не воспринимаю так остро ее отсутствие в важный момент. Наверное, так тому и быть. Все-таки это реальность, а не сказка.

Зато самый важный день моей жизни собрал кучу приятных мне людей. Конечно, за город с нами поехали все самые близкие — Забарский и Варя с уже хорошо округлившимся животиком, Валентина с избранником и сынишкой, нарядная Катерина Васильевна. Моя тетя Мила, которая внезапно нашла общий язык с бабушкой Кира. Женщины взахлеб обсуждали убранство территории, вспоминали, на каких торжествах им довелось быть.

Кир добирался отдельно, мы отдали дань традициям. Его сопровождали Альшанские — Георгий, Алиса, Машенька. Также Кир решил пригласить верного помощника своего дяди Антона Измайлова с женой Олесей. Мой жених был знаком с этой семьей давно, а с Антоном они стали ближе общаться в фирме Димы.

Позвал Кирилл и других коллег, друзей по институту. Моя троюродная сестра Катя приняла приглашение с особой гордостью, заявив, что именно она стала нашим главным Купидоном. У моей родственницы, слава богу, прошла нога, сынишка, наконец, пошел в сад. Сейчас я понимала, в свое время Катюша изо всех сил старалась мне помочь. Просто у нее самой была куча трудностей. Но… Значит, так и должно было быть!

Сказать по правде, мы рассчитывали на атмосферу золотой осени. Но конец сентября вдруг «порадовал» морозным утром и снежком. Правда, я даже не ощущала холода. Татьяна захватила для меня белую короткую шубку, но, идя к импровизированному алтарю, я распахнула ее на груди. Настолько меня кидало в жар от волнения, от сладости момента, от восторга! Словно на мне было не платье из струящейся тонкой ткани и не узкие лодочки на острых шпильках.

А когда я говорила «да», мне казалось, мое сердце выскочит из груди и улетит высоко в небеса белой птицей. Свободной и счастливой. Именно так ощущала себя я, крепко держа пальцы любимого.

И хоть этот день был самым лучшим в моей жизни, я только и ждала, когда мы с Киром останемся наедине. С моим супругом…

— Устала, госпожа Раус?

Я стояла перед зеркалом в резной серебристой раме. Вдвоем с мужем мы приехали в шикарный номер самого лучшего отеля нашего города. И хоть мне так мила была спальня в нашей квартирке, душа замирала от роскоши. И от дыхания Кира, которое щекотало мой затылок.

— Мне кажется, во мне открылось второе дыхание, — я улыбнулась.

Это было правдой.

— До конца не верю, что ты моя, — выдохнул Кир.

Он массировал мои плечи, открытые широким вырезом платья. Я опустила пальцы на его руки.

— Раус, ты веришь, что я стану хорошей женой? Матерью? Ведь я не видела родительской заботы…

Кир нахмурился.

— Какая разница? Этому нельзя научиться. Все равно у тебя все будет по-своему. А я буду очень стараться, чтобы у нас получилась отличная семья.

Я широко улыбнулась.

— Я тоже.

* * *

7 лет спустя

Столицу ругают за пробки и суету, но я все равно рада, что мы переехали сюда. Здесь и у меня, и у Кира началась новая жизнь. Полноценная и бурная, не только в плане здоровья. Большой город предоставил нам для этого все возможности. Ну и, конечно, приютил. Позволил нам создать свой собственный маленький мирок. Хотя слова о заторах на улицах совершенно оправданы, они съедают такую кучу времени!

Вот и сегодня я собиралась вернуться домой пораньше, а в итоге зашла в светлый подъезд лишь в половине девятого. Хорошо, муж в этот день свободен. Смог забрать детей из сада и даже сообразить что-то на ужин. Да, у нас получилась самая современная семья — мы оба активно работаем и по возможности делим быт.

— А вот и наша мама, дети даже не успели лечь спать, — в голос супруга все же пробрался сарказм.

Я покачала головой.

— Пробки. Может, меня уже кто-то поцелует?..

Я скинула надоевшие за день лоферы, нырнула ступнями в мягкие тапочки. Кир вышел из гостиной в одних спортивных шортах, и у меня в очередной раз захватило дух от его скульптурного торса. Наверно, я не перестану восхищаться своим мужчиной никогда.

— Иди сюда.

Наши губы соприкоснулись. Безмолвный момент близости, дающий возможность прийти в себя. Впрочем, слова нам давно не были нужны.

— Мама! Она подстригла Саманту!

Из детской вывалились две, на первый взгляд, совершенно одинаковые хулиганки. Темные глазки и каштановые вьющиеся волосы. Кукольные лица в красивую родню отца. А, может, и от меня там что-то имеется. Бабушка Татьяна прочит нашим дочкам карьеру моделей. Но это если ростом они все же пойдут в папу.

— Что опять произошло? — я окинула взглядом пятилеток.

На личике одной из близняшек читалось искреннее возмущение. Марьюша сдвинула бровки и тяжело дышала. Даже футболка в ромашку сбилась на бок. Дочка потрясла перед моим лицом маленькой куклой.

— Она обрезала ей волоски!

— Волосы, — поправил педантичный папа, но девочка даже не обратила на «старика» внимание.

Ее сестра, меланхоличная Ульяна, оставалась совершенно спокойной.

— Так красивее, — заявила она, — девочки должны подстригаться, так говорит бабушка Таня.

Совсем недавно малышки гостили в нашем родном городке. Жили в доме Раусов, куда часто приезжала и моя тетя. У Кира были довольно протяженные гастроли. А я не справлялась одна, ведь на мне еще было руководство фирмой.

— Опять была драка? — я внимательно посмотрела на дочерей и их отца.

Кир пожал плечами.

— Ну… так.

Раус безумно любит дочек и никогда их не «сдает». Временами это смешно и трогательно, порой бесит. Сегодня я могла себе позволить умиляться, ведь решение конфликта как раз лежало в моей сумочке. Вернее, лежали.

— Так, сейчас я помою руки и отдам вам подарки от бабушки Лидии.

Я шагнула к санузлу под визг детей. Да, у нас есть еще одна бабушка. Девочкам был год, когда тетя Мила позвонила мне с шокирующей новостью. Объявилась моя мать.

Ее судьба сложилась так, что она лишилась новой семьи. В ее жизни было всё, она даже была осуждена на короткий срок. А на тот момент мама пересмотрела многое и решила… уйти в монастырь! В первый миг я не знала, что мне делать с этой информацией. Но, как оказалось, родительница хотела не прощения или помощи. Она решила сделать мне крупный подарок — перевести на мой счет деньги от продажи своей квартирки.

Я была ошеломлена, это ничего не сказать. Дело было даже не в финансовых средствах. Я просто не знала, что мне делать? Прощать или отвернуться от нее, как в свое время это сделала она. Наверное, еще несколько лет назад я бы, не задумываясь, выбрала второе. Но сейчас я стала матерью, женой, во многом изменилась.

Мы встретились с мамой и, как смогли, поговорили. Я приняла ее подарок ради своих детей, своей семьи. На эти деньги я открыла компанию, оказывающую рекламные услуги. В столице наша работа пользуется спросом. Оставшуюся сумму вложила в наше с Киром совместное жилье. Мама еще не приняла постриг, но живет и работает при монастыре. Время от времени передает посылки девочкам, иногда мы к ней ездим.

Я толкнула дверь санузла и сразу попала под внимательный взгляд нескольких пар глаз. Марьяна и Ульяна почти подпрыгивали от нетерпения. Кирилл не терял ироничного вида. От общего шума проснулся и маленький корги Макарчик, которого мы взяли совсем недавно. Кукол он любил не меньше, чем девочки. Малые даже, наконец, начали собирать игрушки с пола, ведь Макарьюша их с упоением грыз.

— Это Марье, это Уле.

Дочки получили по щуплой куколке, забыли про ссору и унеслись в детскую.

— Дамы! Стричь, брить, раздевать — только свою! — подал голос отец.

Я, наконец, смогла подойти и прижаться к широкой груди.

— Какой ты строгий.

— Я практичный, — отмахнулся Кир.

— Мм, — я потерлась об него щекой, — это странно, ты ведь у нас творческая личность. Кстати, так интересно сообщать при знакомстве, что мой муж — поэт. Я получаю почти такие овации, как ты на сцене. Многие думают, это безумно сложно, ведь творцы должны быть совсем оторванными от быта.

Кирилл поцеловал меня в макушку.

— Они просто не знают, какое вдохновение накатывает от мытья посуды. А драки детей рождают экшен.

— А я что рождаю? — я подняла лицо к своему гению.

— Ты помогла мне самому родиться заново… До сих пор благодарен судьбе, что поддался прихоти и был рядом. Но! Посуда сегодня за тобой.

Он рассмеялся.

— Так, Кирилл!..

Конец