Глава 26

Татьяна ахнула.

— Слава богу! — она вдруг сделалась серьезной. — Спасибо, Лика, что дала мне высказаться, не зная правды. Так я хоть немного смогу уважать себя.

— Не вините себя, — я покачала головой, — теперь вам остается только помириться с сыном.

Мама Кирилла помогла мне сделать покупки, и я пошла домой. Женщина не стала дожидаться сына. Сказала, ей нужно немного собраться с мыслями. Я договорилась с ней, что скрывать ее визит не стану. После истории с деньгами мне не хотелось недоговаривать Киру. Тем более по такой важной теме.

* * *

Кирилл

Меня не покидало ощущение праздника. Одна мысль о том, что я забрал Анжелику домой, и она ждет меня, просто окрыляла. На одном дыхании я домчался до кафе, где назначил мне встречу представитель местного СМИ, с большим удовольствием дал интервью и расстался добрым приятелем с полноватым рыжим мужчиной. Журналист в конце заметил, если все сотрудники Забарского также воодушевлены своей работой, неудивительно, что фирма вот уже несколько лет лидирует в своем сегменте.

Не заметил я, как долетел обратно домой. Правда, по пути заскочил в магазин за мороженым. В цветочном отделе супермаркета нашлись довольно годные розы. Я приобрел пять сочных красных бутонов на длинных стеблях. И раньше я никогда не испытывал жадность, оказывая знаки внимания своим дамам. Но когда баловал Лику, ощущал какое-то маниакальное удовольствие. Да и любимая радовалась так искренне.

Вот и сейчас, когда она, взвизгнув, бросилась мне на шею, я не сдержал широкой улыбки. Однако это выражение тут же стерлось с моего лица от одной фразы.

— Ко мне приходила твоя мама.

Грудь сжало в тиски. Неужели матушка не успокаивается? Я люблю родителей и тоскую по старым мирным временам. Но обижать Анжелику я никому не позволю.

— Что ей было нужно? — я выдавил из себя вопрос.

Лика отстранилась и уверенно шагнула в сторону комнаты. Ни с чем несравнимая радость наблюдать за ее твердой поступью. Но я все равно весь превратился в слух и ждал ответа.

— Кир, она раскаивается.

Я даже не сразу поверил своим ушам. Мама изменила свое мнение? Или Анжелика имеет в виду другое.

— Расскажи мне подробней! — взмолился я.

Диван был сложен еще со времен, когда я ночевал здесь один. Мы сели лицом друг к другу, опершись боком на спинку. Лика заключила в маленькую ручку мои пальцы, подушечкой своего погладила тыльную сторону ладони. Мне стало чуть спокойнее.

— Твоя мама узнала от Забарского обо всем, что нам пришлось пройти. О том, что ты сделал ради меня. Дима не сплетничал, он просто без подробностей упомянул о тебе. Но Татьяна сделала правильные выводы. Она гордится тобой, Кирилл. Не представляешь, как я рада была услышать это.

Я глубоко вздохнул. Моя девочка и правда выглядит довольной. На всякий случай я захотел уточнить.

— Мама не обвиняла тебя?

Лика сразу замотала головой.

— Она ругает лишь себя, ей стыдно. Ты знаешь, сначала я удивилась, что она пришла. А потом поняла, так и должно было быть. У других родителей не мог родиться такой сын. Нет, конечно, не все дети и родители похожи характерами. Но твое воспитание говорит, мама и папа вполне ожидаемо хорошие люди.

Я улыбнулся. Господи, как мне повезло с Анжеликой! Другая девушка сейчас встала бы в позу, и конфликт получил бы новый виток. Не знаю, насколько она может доверять моей матери, но Лика и правда любит меня. И тоже изо всех сил старается, чтобы у нас все было хорошо.

Мама у меня человек довольно негибкий. Ей трудно отступить от выбранного пути, а уж признать свою неправоту… Я тоже не удивлен, что она сначала пришла к Анжелике. Сказать то же самое в глаза мне ей будет ой как непросто. И зная ее, я решил дать ей время.

Тем более, в ближайшие дни я просто вплотную приступил к подготовке своего концерта. Организаторы здорово помогали, ведь я не представлял, как это делается. Анжелика тоже активно включилась. Мы подобрали стихи в программу, нашли девушку-музыканта для эффектного фона. Лика сама лично поработала над моим образом, мы подобрали одежду. В общем, недели шли очень утомительно.

На квартирник я пригласил всю нашу родню. Забарский к восторгу Вари освободил целый день и обещал приобщиться к культурной жизни столицы. Также он должен был привезти бабушку. Я хотел, чтобы моя самая старшая родственница своими глазами увидела, чем я теперь занимаюсь. Познакомилась с Анжеликой. Может, и она поменяет мнение насчет нашей пары. По крайней мере, я сделаю все, что смогу.

Моя тетя Валентина должна была прибыть со своим мужчиной Тихоном и сынишкой Димой. Она всегда меня поддерживала, тут я был спокоен. Еще я решил пригласить Альшанских. Георгий с Алисой не только согласились приехать, но и сами предложили захватить на своем авто тетю Анжелики Людмилу Николаевну. Это было очень кстати, ведь нам с Ликой предстояло ехать на служебном автобусе вместе с костюмами, еще некоторым реквизитом для украшения сцены, пианисткой, в конце концов. В общем, денек предстоял тот еще.

Не могу сказать, что я сильно дергался. После всего, что пришлось пережить накануне, концерт казался пустяком. Да и что может произойти плохого? Ну, провалю я выступление… Буду готовиться к другим или вообще заброшу эту затею. Сейчас я ощущал себя полным сил и возможностей.

Впрочем, выйдя на сцену я все же напрягся. Может, причиной была энергетика зала. Эти люди пришли ко мне впервые и не знали, чего ожидать. Или повлиял репертуар — многие стихотворения были новыми, сырыми. Я попытался улыбнуться публике, покрутил на руке часы. Не очень ловко забрался на высокий стул. Пора начинать.

Я завершил первое произведение, глотнул воды. Пробежался глазами по залу и… встретился с зелено-карими омутами. Странно, что я даже сразу не заметил Лику, сидящую напротив. Сцена здесь была почти без возвышения, так мы и создали атмосферу «квартирника», узких посиделок. Когда стулья ставили прямо в гостиной дома. Поэтому Анжелика была сейчас так близко. Я не смог разорвать зрительный контакт.

Почти всю программу, особенно вначале, я прочитал одному человеку. Анжелика смотрела на меня, и я видел на ее лице сопереживание всем тем эмоциям, которые я выплеснул в свои стихи. Это была наша история. Роман мажора и слепой девушки. Нет, я не рассказывал о своей личной жизни прямо. Я лишь читал стихи о столкновении двух разных миров. О страсти, интересе, доверии, любви. В какой-то момент я перестал видеть вообще что-либо и просто читал. Зал взрывался аплодисментами, кто-то плакал.

Ближе к концу я оставил легкие, жизнеутверждающие стихи. О начале осени, в которое мы все входили. Прощании с летом, о школе. Я внезапно представил, как мы с Анжеликой будем готовить наших малышей к первому сентября.

Но на концерте оказался не воображаемый, а вполне реальный ребенок. Георгий и Алиса Альшанские привезли с собой дочурку Марусю. Девочка, которой скоро будет шесть, стойко высидела большую часть выступления. Но в одну из пауз не выдержала. Пока я пил воду, малышка вырвалась из маминых рук.

— Я знаю стишок!

Из-за проблем со слухом Маша говорила коряво. Но никто и не думал смеяться, настолько забавной была мелкая. Алиса покраснела, а я сделал шаг в их сторону.

— Расскажешь нам?

Маруся распахнула глазки, хихикнула. А потом смело шагнула ко мне и взялась за пальцы. Маленькой тоже хотелось нескольких минут славы. Мы с ней оказались посреди сцены, я сел на корточки и разместил микрофон у пухлых детских губок.

— Мы не заметили жука!.. — со вздохом начала Маша.

Женская часть публики, которой здесь было большинство, вновь не смогла остаться равнодушной. Старый добрый стих в исполнении особого ребенка тронул их до глубины души. Маруся закончила выступление, и ее увел гордый папа. Мне же пришла пора читать заключительные строки программы.

Когда прозвучало последнее слово и крайний аккорд, нас с помощницей вновь искупали в овациях. Многие молодые девушки кинулись вручать мне цветы. Кто-то просил автограф и традиционное селфи со «звездой». Так странно было чувствовать себя на месте популярной персоны. Украдкой я бросал взгляды на Анжелику — не ревнует ли она? Но любимая лишь светилась от счастья.

Отдав дань уважения своим поклонникам, я подошел к семье. Забарский все же был вынужден с утра заняться работой, потому они опоздали, и мы не виделись до концерта. Женщины сразу кинулись меня обнимать, мужчины жали руки. Когда первые поздравления стихли, слово взяла бабушка.

— Кирилл, я и не знала, что ты стал таким важным человеком! Почему мне не сообщили? Тебя обожает публика, во время моей молодости ты имел бы всё!

Катерина Васильевна, наконец, могла мной гордиться. А еще она обменялась улыбками с Ликой, из чего я понял, их знакомство прошло нормально.

— У меня и так есть всё, бабушка.

Я не соврал. Выступление прошло годно. Я принес зрителям радость и даже кое-что заработал. Моя любимая женщина была рядом и видела всё своими глазами. Друзья, родные здесь. Вот только своих родителей я не вижу. Признаюсь, собраться с силами и позвонить матери я не смог. Но я отправил им с отцом сообщение, в котором от души приглашал разделить со мной первый выход на сцену.

— Идем за вещами? — Лика вытащила меня из мыслей.

— Да, конечно, — я тряхнул головой.

Музыкант, что мне аккомпанировала, осталась в столице гостить у подруги. Потому мы не стали снова гнать до городка минивэн и решили вызвать такси. Только почему-то Лика предложила позвонить в компанию с улицы. Что ж, погода еще стоит хорошая.

Подвох я заметил лишь когда мы вышли из служебного входа. В глаза сразу бросился большой светлый автомобиль. Как у папы — мелькнуло в голове. Но уже через секунду я увидел родителей.

— Мы смотрели концерт, просто вышли раньше, — сказал отец, — тебе там было не до нас — фанатки атаковали.

В голосе папы сквозила улыбка, он подмигнул Анжелике. Я не стал ничего отвечать, повисла пауза. Дальнейшее зависело лишь от одного человека. Моя мама кивнула головой и шагнула вперед, укуталась в просторный вязаный кардиган.

— Ты очень достойно выступил, сынок, — произнесла она.

— Спасибо, мам.

Женщина выдохнула.

— Я не смогла понять тебя в нужный момент, и мне нет прощения. Я была неправа. Но мы готовы во всем вас поддержать! Поехали домой?..

Я почувствовал, как во всем теле разливается легкость. Как будто тяжкий груз свалился с плеч. Если уж мама сказала такие слова, она точно приняла мой выбор. Хоть от одобрения родителей ничего не зависело, с ним было куда легче двигаться вперед.

— Мы не держим на тебя зла, мама. Давайте закроем эту тему? Мы — семья.

Мама промокнула слезы, я обнял ее.

— У вас будут такие красивые дети, Кирилл! — вдруг воскликнула родительница.

Папа покачал головой.

— Она все больше становится похожей на свою мать.

Первое время пути все еще были напряженными. Но потом разговорились, начали обсуждать концерт. Мама, естественно, сделала несколько замечаний по организации. Пока папа как следует не раскрутился в бизнесе, моя родительница работала менеджером в крупном гостиничном комплексе. В том числе она не раз участвовала в подготовке самых разных мероприятий — семинаров, презентаций, выставок. Позже помогала отцу по этой части. В общем, на будущее матушка предложила мне помощь. За беседами дорога прошла незаметно.

Дома я сразу пошел в душ, Лике нужно было позвонить тете. Обратно Людмилу Николаевну также привезли Альшанские. Я подумал, надо как-нибудь выбраться в ресторан всей семьей, познакомить родителей с самым близким человеком Анжелики. Но это в будущем, а пока я хотел немного освежиться.

Я вышел из ванной, небрежно повязав на бедра темное полотенце. Теперь мне не нужно стесняться свою гостью, хоть она и всё видит. Лика уже расстелила постель, проводила меня внимательным взглядом.

— Мм, какой же ты красавчик, Раус, — мечтательно проговорила она, — не зря тебя сегодня облепили девушки.

У меня против воли вырвался смех.

— А ты приревновала?12727c

Лика распахнула глаза. Потом тоже явно хотела улыбнуться, но изо всех сил старалась удержать серьезный вид.

— Пока нет, — она прищурилась, — но все же обойдемся без фотографий твоего обнаженного торса в социальных сетях.

Я вскинул голову.

— А как же пиар? Крючки для публики? — подыграл я ей.

Любимая, наконец, очаровательно улыбнулась.

— Будем создавать тебе образ духовно-развитой личности. Которой не до этого вот всего… гламура. Иди ко мне.

Последняя фраза прозвучала робко. Кровь устремилась к паху, а ведь я искренне думал, что устал. В два шага я оказался рядом с ней. Лег на ее подушку, запустил пальцы в мягкие волосы.

— Я все лучше вижу тебя, Кир, — проговорила Лика, — я так рада. Мне хочется смотреть на тебя. Всего…

Она легонько коснулась губами моих губ, но тут же спустилась к ключице. Опрокинула меня на спину, нависла сверху. Я понял, сегодня моя девочка полна инициативы. Ну что же? Это очень любопытно.

Лика жадно припала ртом к моей шее, и я ощутил, как мой член приходит в боевую готовность. Девушка прошлась поцелуями к груди, села. На ней уже была лишь шелковая светлая сорочка. Сквозь тонкую ткань просматривались тугие бусины сосков. Она тоже возбудилась. Анжелика посмотрела мне в глаза, на автомате облизала губы. Я чувствовал, мой пах уже начинает плавиться. Но пока давал свободу ее робкому порыву.

Любимая пробежалась взглядом по всему моему телу, грациозно оседлала мои бедра.

— Ты совершенство, Раус.

Ее искренние комплименты срывали крышу. Я не выдержал и погладил худенькие колени.

— Я так люблю тебя, — добавила она.

Мои губы дрогнули в желании ответить, но на них тут же опустились тонкие пальчики. Лика жестом попросила меня замолчать и нежными прикосновениями начала исследовать мое тело. Зелено-карие омуты, впрочем, не отставали от подушечек пальцев. Она словно объединила свои старые и новые возможности. Прокладывала путь наощупь и повторяла его взглядом. Ее руки уже легли на мой пресс.

Лика прикусила губу, тронула мышцы, отчего они тут же задрожали. Нырнула пальчиками под край полотенца, моя кожа тут же отреагировала мурашками, что было ей вообще не свойственно. Но эта девушка действовала на меня особым образом. Из груди вырвался глубокий вздох. Лика довольно улыбнулась.

Маленькая рука легла на стык краев махровой ткани, тут же к ней присоединилась вторая. Лика убрала полотенце, мой член качнулся.

— Ты красивый везде…

Она сказала эту фразу еле слышно, но я на прорву секунд лишился кислорода. Вовремя успел хрипло вдохнуть, потому что в следующее мгновение нежная рука обхватила ствол пениса. Лика огладила мою плоть, чуть собирая кожу. По телу пробежала судорога возбуждения. Я глотнул вязкий воздух гостиной.

— Ты только мой, Раус, слышишь?

Эти слова стали последним, что я отчетливо понимал. Мой напряженный член тут же оказался в горячем плену. Лика накрыла губами головку, толкнулась в нее гладким язычком, покружила. Я выдохнул сипло, веки плотно сомкнулись. Успел заметить, как она смотрит на меня снизу, из-под ресниц. Видимо, улавливает мою реакцию. Но, кажется, невооруженным взглядом было заметно, как меня плющит от ее робких ласк.

Лика впервые решилась на такую близость, все ее движения были несмелыми. Но на каком-то подсознательном уровне любимая понимала, как подарить мне неистовое наслаждение. Она взяла ртом глубже, влажно скользнула губами. Язык порхнул по чувствительной коже. Несколько сильных движений, заставляющих меня сминать в кулаке простынь. Анжелика отстранилась, перевела дух. Посмотрела на меня, поймала взгляд. В теплой зелени явно читался вопрос.

— Еще, малышка, — не сдержался я.

Девушка облизала губы. Опустила мошонку в ладонь, поцелуями прошлась у основания пениса. Еле уловимые прикосновения отзывались во всем теле не меньше, чем глубокие ласки. Лика прикусила губами кожицу, из моей груди вырвался стон. Она снова легонько коснулась ртом члена, словно дразнила. Мои бедра сами собой подались вперед.

Узкая женская ладонь обхватила член у основания, конец вновь проник в жаркий рот. Лика ускорила темп, брала пенис глубже, ласкала его ладонью. Я уже не отдавал себе отчет, наполнял квартирку низкими стонами. Шептал ей что-то в этом плавящем бреду. Напряжение подошло к самой высокой отметке. На наших телах блестели капельки пота, дыхание стало совсем тяжелым.

— Мм… — Лика выдохнула со стоном.

Сладкий звук стал последней каплей, по моему телу прокатилась крупная дрожь оргазма. Я даже не успел отстраниться от девушки. Сквозь пелену видел, на ее губках белеют капли спермы. Протянул руку, пальцами вытер ее лицо. Но Лике не было противно. Девушка потянулась, облизала мой большой палец. Внутри все скрутило от такого доверия и близости. Я притянул Анжелику к себе, крепко прижал к груди.