Глава 18

Несмотря на разруху и запустение, неприязни к этому месту я не испытывала, наоборот, казалось, что попала в давно забытое, но до боли родное пространство, где даже время ощущалось иначе. И под пространством подразумевалось не только помещение, но и нечто большее.

Может, именно так и чувствовалась родовая связь поколений? Увы, но мне трудно было об этом судить, не имея опыта в подобных делах, поскольку я не знала ни материнской ласки, ни поддержки отца, ни ворчания тётушек-дядюшек. Но в душе расцветало непонятное чувство уюта и безопасности, так что да, при первой же возможности я собиралась восстановить это святилище. Правда, ещё не знала как.

Солнечные лучи, проникая через провалы окон, сейчас совершенно не вызывали неприязни, даже пыль и паутина казались антуражем древности и величия, а не разрухи. Но особое место во всём этом занимала стела, возвышающаяся в центре храма.

– Леди Маргарита, – окликнул меня управляющий, отвлекая от созерцания обстановки зала, – единственным неприятным моментом, который вам предстоит пережить во время принятия родовой силы и подтверждения вашего права на поместье, да и на имущество рода в целом, является небольшой порез. Это кровная магия, поэтому понадобится несколько капель вашей крови, которыми должно быть окроплено это углубление.

– Ну, если надо… – не договорив, с сомнением обернулась к Анджею и, увидев его кивок, смиренно вздохнула, подходя к старику, – значит, сейчас окропим.

Торенс секундной заминки даже не заметил, успев достать из небольшого кожаного чехла, инкрустированного позолотой, крохотный серебряный кинжал, похоже, нисколько не сомневаясь в моей решимости. Эх, мне бы его уверенность.

– Этот кинжал – ритуальный артефакт, он самоочищающийся, – попытался успокоить меня управляющий, всё же заметив, с какой опаской я поглядываю на опасную игрушку в его руке, и, видимо, списав увиденное на страх, – больно не будет, обещаю. Я хоть и не профессиональный целитель, но обезболить небольшую царапину, а потом заживить смогу без проблем, даже не сомневайтесь.

Что ж, ничего не оставалось, как поверить ему на слово.

Не то чтобы я боялась мимолётной боли от пореза, нет. Как раз к этому я относилась вполне спокойно, закалённая в приюте тычками и затрещинами. А вот рациональное мышление, взращенное на казённых харчах, всё ещё пыталось найти логику там, где её место давно уже занимала магия.

Взяв мою ладонь в свою руку, удерживая её при этом над каменной чашей, старик сделал крошечный надрез, и алые капли крови упали на светлый камень.

Не знаю, чего я ожидала, может, какого-то сияния или похожего визуального магического спецэффекта, но точно не того, что, дрогнув, каменная стела заговорит громоподобным голосом, от которого сердце ушло в пятки, да так там и осталось.

– Кровь от крови, плоть от плоти, – вещало каменной изваяние, вибрируя и подрагивая, будто невидимая сила нарастала у неё внутри и искала выход. – Потерянное, но вновь обретённое дитя, взращенное вдали от дома. Истинная дочь Лорина Дарка, наследница земель рода, его богатств и знаний. Мы признаём твоё законное право на имя перед Богами и земными существами. Да будет так.

Ладонь в месте пореза внезапно обожгло, и на коже расцвёл странный символ, некий знак, на котором никак не удавалось сосредоточить взгляд из-за выступивших слёз. Вот тебе и единственный неприятный момент.

Голос затих, вибрация прекратилась, и все присутствующие вздохнули свободнее, в том числе и я.

– Целитель, целитель, – проворчала тётушка Стефания, – хвастун ты, дорогой супруг, а не целитель. У девочки вон слёзы на глазах.

– Я старался, – покаянно пробормотал он, утерев пот со лба.

– Всё в порядке, порез я и правда не чувствовала, – поспешила успокоить старика, – а про ожог вы мне ничего не обещали.

– Какой ожог? – удивились все трое.

– Вот этот, – раскрыв ладонь, я с удивлением уставилась на совершенно здоровую кожу без каких-либо признаков повреждения. – Не поняла, а знак-то где? Не привиделся же мне он?

– Нет, не привиделся, – ответил за всех Джей, – знак действительно был, и есть, но проявится лишь тогда, когда ты этого захочешь, или при первой же необходимости, указывая на твоё родство с родом Дарков. Вот только мы и подумать не могли, что при нанесении он ощущается как ожог. Обычно принятие в род проходит ровно в год и малышей усыпляют. В общем, сама понимаешь.

– Понимаю, чего уж непонятного, – отмахнулась я, – ладно, всё нормально, рука уже совсем не болит, так что не стоит на этом заострять внимание.

Анджей хотел что-то ответить, но в это мгновение в храм ворвалась Ардо. Шерсть на загривке существа стояла дыбом, а пасть застыла в оскале. Негромко рыкнув, привлекая наше внимание, ищейка рванула обратно, но заметив, что мы не торопимся идти за ней следом, коротко взвыла, остановившись на выходе.

– Что-то мне подсказывает, в поместье нагрянули незваные гости, – высказал предположение Джей, – и судя по состоянию ищейки, весьма неприятные.

– Ставлю последний золотой экер, что это лорд Хорбуш, – нахмурился управляющий. – Не досчитался своей тёмной твари, вот и примчался разузнать, что тут да как.

– Так не будем же мучить его неизвестностью, – усмехнулся Анджей, и от этой его усмешки, не предвещавшей ничего хорошего незваному гостю, стало жутко даже мне.

Обратный путь прошёл словно в тумане. В голове царил полный кавардак, тело то наливалось силой, то слабело, да так, что я едва поспевала за нашей престарелой четой. А в мысли то и дело врывались какие-то посторонние голоса, иногда радостные, иногда ворчливые, вот только смысла сказанного я не понимала.

Хотелось уточнить у Джея про этот побочный эффект от проведённого обряда, но вряд ли он что-то знал: сам же сказал, что дети через подобное проходят ровно в год, а в этом возрасте особой говорливостью и памятью люди не отличаются.

– Марго, – пропустив вперёд управляющего и его жену, Анджей поравнялся со мной, – у меня к тебе большая просьба, или, скорее, предложение. Понимаю, что просить подобное у меня права нет, поскольку решение о нашем союзе я принял единолично, но…

– Давай по существу, – попросила его, не совсем понимая, куда он клонит, а слушать лишнюю информацию сейчас не было ни сил, ни времени, ни желания.

– Мы официально являемся мужем и женой, поэтому предлагаю при посторонних вести себя соответственно нашему новому статусу.

Уж лучше бы он и дальше тренировался в словесности, поскольку к подобному предложению я оказалась не готова.

– Продолжай, – кивнула, давая понять, что готова слушать дальше, и голоса в голове мгновенно стихли, будто прислушиваясь к разговору, даже общее самочувствие выровнялось настолько, что перед глазами уже не плясали мушки. Вот тебе и действие животворящего адреналина, побежавшего по венам вместе с током крови после озвученного Джеем. Или же дело в чём-то другом?

– Я тут подумал, всё сложилось как нельзя кстати с нашим браком. Я нужен тебе, чтобы желающие заполучить наследство твоего рода не осаждали поместье толпами. А такое будет, даже не сомневайся, как только весть о возвращении наследницы разлетится в разные стороны. И в ход пойдут все средства, вплоть до зелий забвения или любовных приворотов. Поверь, я знаю, о чём говорю. Ты же нужна мне… – мужчина на миг замялся, но тряхнув головой, решительно продолжил. – Мои родители склоняли меня к политическому браку с той, кого я с детства терпеть не мог – лицемерная, двуличная, алчная… несмотря на то, что дочь весьма приятного и влиятельного человека. В общем, когда дело дошло до угроз, я ушёл из дома. Но теперь их претензии ко мне перестали быть актуальными. И новость о женитьбе я должен до них донести, чтобы не тешились пустыми надеждами. В общем, уговор таков – я помогаю тебе достичь твоих целей, ты помогаешь мне в моих делах. Что на это скажешь?

– Согласна, – ответила без раздумий, поскольку не раз уже пришла к выводу, что без помощи Джея мне не справиться.

– Да? – удивился он. – И не будет ни возмущений, ни доводов против?

– Нет, не будет, – улыбнулась, пожав плечами. – Ты помогаешь мне поднять поместье, а я постараюсь убедить твоих родителей, что их сын счастлив рядом со мной. Что наш брак – вовсе не фиктивен, и что это не следствие жизненных необходимостей, а итог большой и светлой любви, из-за которой мы, вроде как, и поженились. С разводом разберёмся потом. Скажешь, например, что я не способна иметь детей, а тебе необходим наследник, и тебя никто не осудит.

– С разводом? – глаза Джея блеснули недобрым огнём. – Хорошо, когда придёт время, мы обязательно вернёмся к этому разговору.

– Что ж, значит, пора начинать представление, – ухватив его под локоть, едва слышно пропела я, ступая на открытое пространство неподалёку от дома управляющего, где стоял крытый экипаж, запряжённый парой гнедых лошадей. – Не правда ли, дорогой?

– Истинная правда, милая, – подтвердил он, сжав мою ладонь и выдохнув с видимым облегчением.

Мне нравился Джей, себе-то я могла в этом признаться, поэтому играть роль его жены казалось вовсе не сложно. Прикосновения мужчины не вызывали отвращения, а наоборот, заставляли сердце биться чаще, поэтому, подходя к дому, я улыбалась искренне, глядя на то, как в глазах мужа разгорается огонь азарта. Теперь бы только не переиграть: мера должна быть во всём.

Дверца экипажа скрипнула, распахнувшись настежь, и на землю спрыгнул темноволосый мужчина, чем-то похожий на хищную птицу – то ли носом с горбинкой, то ли острым взглядом блёкло-голубых глаз, и улыбаться расхотелось мгновенно. Было в нём что-то такое, что заставляло подобраться, насторожиться, сосредоточиться. И это «что-то» явно давало понять – шутить с этим человеком не стоит.

От гостя словно веяло холодом, и это ощущалось тем отчётливее, чем ближе мы к нему подходили.

– Значит, слухи не врут, – вместо приветствия произнёс он.

– И вам утро доброе, лорд Хорбуш, – проворчал Торенс. – Какими судьбами?

Но на управляющего гость даже не взглянул, переключив внимание на Анджея.

– Ну, надо же, сегодня день сюрпризов, – усмехнулся он и по-шутовски поклонился, – приветствую, ваше высочество.

– Давненько не виделись, Норф, – не обращая внимания на его кривляния, Анджей протянул руку для рукопожатия и тот был вынужден ответить.

– С учёбы в академии, насколько я помню, – ответил лорд. – Вроде память меня ещё никогда не подводила.

– Да, с академии, где ты проявлял недюжинный интерес к некромантии, который, судя по тому, что мы видели на рассвете, перерос из увлечения в образ жизни.

– Не понимаю, о чём ты, – фыркнул тот, скривив губы в подобии улыбки.

– А я думаю, что прекрасно понимаешь, – спокойствию Джея можно было только позавидовать. – Так вот, хочу предупредить, что леди Маргарита не так давно стала моей женой, поэтому имей в виду – эти земли и, разумеется, она сама, находятся под моей защитой. Подумай об этом в следующий раз, прежде чем посылать сюда шпиона из нежити.

– Ты мне угрожаешь? – рассмеялся Хорбуш.

– Нет, пока всего лишь предупреждаю, в память о том, что делили с тобой комнату в академическом общежитии и были друзьями.

– Друг не предаст друга в трудную минуту, – оскалился лорд.

– А я и не предавал, – пожал плечами Джей, – ты сам выбрал свой путь, я же пошёл совершенно другой дорогой.

– Как же, помню, что твой наставник Лорин Дарк, – при этом злобный взгляд Норфа остановился на мне, – заставил тебя сделать выбор.

– Он не заставлял, просто открыл глаза на факты, которые я всеми силами пытался не замечать. А ведь он был прав, говоря о том, что наши отцы, и мой в том числе, могут привести мир к краху, если не изменят своё отношения к ситуации в целом. Тёмные и светлые – едины, Норф, кто бы что ни говорил. У нас одни корни, один источник силы…

– Вот только не надо мне читать лекцию о мире, добре и сострадании, которые помогут нам справиться с тварями бездны, – оборвал его на полуслове Хорбуш.

– И не собирался, – резко ответил Анджей, чьё терпение, похоже, было на исходе, и это почувствовала не только я, но и наш незваный гость, мгновенно поубавивший свой гонор и спесь. – Вот только имей в виду, я догадываюсь, для чего тебе нужны эти земли, для чего ты пытаешься обеспечить себе проход к Лихогорью, и если замечу хоть малейшее поползновение на мою территорию, ты об этом пожалеешь. Эти земли принадлежат моей жене, а значит, и мне, так что подумай хорошенько, прежде чем становиться моим врагом. А ты, как никто другой, знаешь, на что я способен.

От мужа сейчас исходила такая аура силы и властности, что я с трудом сдерживалась, чтобы не отступить ни на шаг. Вот только когда нервы были уже на пределе, браслет, надетый на меня Джеем, вдруг начал нагреваться, распространяя по телу приятное тепло, каким-то невероятным образом ослабившее давление и эмоциональное напряжение.

Я видела всполохи тьмы в глазах мужа, заставившие Хорбуша склонить голову и опустить плечи. Видела, как его окутывает сумеречное марево, в котором потрескивали крохотные молнии, но страха не испытывала, накрытая будто коконом, закрывающим меня от влияния его магии. Зато этого кокона не было у гостя, и ему, судя по выступившим каплям пота на лбу, приходилось не сладко.

– Я понял, – наконец, прохрипел он.

– Надеюсь, – откликнулся Джей таким ледяным голосом, что мурашки побежали по спине.

А ведь я этого человека огрела сковородкой по макушке… Бр-р, страшно даже представить, что было бы, если бы он на меня вот так разозлился.

Кого действительно стоило бояться, так это его, а вовсе не Хорбуша. Но, вопреки доводам разума, я знала, что Анджей меня не обидит. И глядя на то, как спешно сосед запрыгивает в экипаж и лошади срываются с места в галоп, испытывала вместо страха гордость за мужа. Вот тебе и иррациональность женской души в действии.