Глава 19. Крах щитов

Элеонора всё-таки не блефовала. Не сумев удержать Адриана юридически, она решила забрать Академию силой, использовав последний козырь — древний контракт её рода с Легионом Теней. Она знала, что без Клятвы Крови Адриан стал сильнее, но он всё еще был связан необходимостью защищать студентов. И именно на этом она решила сыграть. Ночной кошмар Когда Кристина и Селина выбежали во внутренний двор, там уже царил контролируемый хаос. Профессор Тибериус в ночной рубашке, поверх которой была накинута боевая мантия, раздавал указания опешившим студентам. — Живо в подвалы! Адепты Хаоса, сформировать вторую линию обороны! — кричал он, размахивая своим посохом, который теперь светился ослепительно-белым. В небе над главными воротами образовалась воронка. Из неё, словно чернильные капли, начали выпадать Тени — наемники, лишенные лиц, закованные в доспехи из обсидиана. Возглавляла этот парад безумия Элеонора. Она парила в воздухе на платформе из чистого мрака, и её голос, усиленный заклинанием, разносился над замком: — Если я не буду хозяйкой этого места, то им не будет никто! Адриан, выходи и отдай мне артефакт, иначе я сравняю твою драгоценную школу с землей! Юмор в разгар битвы — Ну вот, — Селина лихорадочно вытаскивала из сумки самодельные бомбы с «Экстрактом Окаменения». — А я только-только вымыла полы в лаборатории. Кристи, если этот обсидиановый сброд наступит на мои коврики, я лично превращу Элеонору в садового гнома! — Сел, сейчас не до ковриков! — Кристина перехватила магический импульс, летевший в сторону группы первокурсников, и перенаправила его в ближайшую горгулью. Ожившая каменная тварь недовольно чихнула и, расправив крылья, бросилась на ближайшую Тень. — Где Адриан? — Я здесь, — его голос прозвучал прямо над ухом, спокойный и холодный, как ледник. Адриан возник из вихря золотых песчинок. Его глаза светились чистой силой Источника, а мантия развевалась на ветру, хотя воздух внизу был неподвижен. Он посмотрел на Кристину, и в этом взгляде на долю секунды промелькнула такая щемящая нежность, что она на мгновение забыла о битве. — Держись за мной, — скомандовал он. — Элеонора использует запретную магию Пустоты. Она разрушает саму структуру времени в этом месте. Если щиты падут окончательно, Академия просто исчезнет из реальности. — Мы не дадим им пасть, — Кристина встала рядом с ним, её рука привычно легла на его ладонь. — У нас есть хаос, алхимия и один очень злой декан. По-моему, у Теней нет шансов. Битва за Источник Элеонора взмахнула рукой, и огромный таран, сотканный из темной энергии, ударил в главные ворота. Щиты Академии зазвенели, испуская снопы искр. — А ну, получи, нечисть! — Селина точным броском отправила флакон прямо в пасть одной из Теней. Вместо того чтобы взорваться, флакон выпустил облако розового дыма. Тень замерла, её обсидиановые доспехи внезапно превратились в пушистую розовую шерсть, а вместо меча в руках оказался огромный леденец. — Ой, — Селина смутилась. — Кажется, я перепутала флаконы. Это был состав «Детского Утренника». — Зато эффективно! — Кристина расхохоталась, видя, как грозный наемник пытается сражаться леденцом против ожившей горгульи. Но смех быстро оборвался. Элеонора, видя, что её наемники застревают в алхимических шутках, сошла со своей платформы. В её руках материализовался Кристалл Пустоты — зеркальное отражение «Слезы», созданное для разрушения. — Пора заканчивать эти игры, Адриан, — холодно произнесла она. Она направила кристалл на главный шпиль Академии. Черный луч прорезал пространство, и Кристина почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Щиты лопнули с оглушительным звуком разбитого зеркала. Тень накрыла замок, и время в Академии... остановилось. Все, кроме Адриана, Кристины и Элеоноры, замерли на месте, превратившись в живые статуи. — Теперь мы поговорим наедине, — улыбнулась Элеонора, шагая по застывшему воздуху. Кристина сжала зубы, чувствуя, как магия «Слезы» внутри неё сопротивляется стазису. Начиналась самая опасная глава их истории — битва в тишине, где на кону стояло не только их будущее, но и существование самого времени. Тишина, воцарившаяся после краха щитов, была неестественной, давящей, словно мир накрыли тяжелым ватным одеялом. Застывшие в прыжке Тени напоминали причудливые обсидиановые изваяния, а замершая в полете Селина с занесенным флаконом выглядела как памятник безумному алхимику. Кристина чувствовала, как «Слеза» на её груди пульсирует в такт её собственному сердцу, создавая вокруг неё и Адриана крошечный пузырь живого времени. Только они двое могли дышать и двигаться в этом мертвом безмолвии. — Она использует Кристалл Пустоты, чтобы выкачать энергию из Источника Академии, — голос Адриана прозвучал глухо, его золотая аура мерцала, сопротивляясь давлению извне. — Если она завершит ритуал, замок рассыплется в прах, а все, кто здесь находится, останутся заперты в пустоте навсегда. — Не сегодня, — Кристина крепче сжала его руку. — Мы не для того прошли через навоз и суды, чтобы позволить этой фальшивой иконе стиля всё испортить. Элеонора медленно приближалась, её шаги по застывшему воздуху отдавались короткими вспышками тьмы. Кристалл в её руках изрыгал черные ленты, которые обвивали главный шпиль замка, вытягивая из него золотистый свет. — Посмотри на это, Адриан, — пропела она, и в её глазах не осталось ничего человеческого, только жажда мести. — Твоя хваленая школа — всего лишь горстка камней. Без меня, без влияния моего рода, ты — никто. Я сотру память о тебе, и через сто лет никто не вспомнит, что здесь когда-то учились хаосу. Адриан шагнул вперед. С каждым его движением пространство вокруг него искажалось, время пыталось подчиниться своему истинному мастеру. — Ты забываешь, Элеонора, — его голос обрел силу древнего заклинания, — что Академия стоит не на камнях. Она стоит на воле тех, кто в ней живет. Он вскинул руки, и золотые песчинки времени, вырвавшиеся из его пальцев, начали сплетаться в сверкающий клинок. Кристина, чувствуя его намерение, закрыла глаза и обратилась к «Слезе». Она не пыталась контролировать артефакт — она просила его о помощи. — Артефакт Верности, услышь меня! — прошептала она. — Стань щитом для тех, кто любит! Золотое сияние «Слезы» хлынуло наружу, смешиваясь с магией Адриана. Вместе они создали волну чистого, первозданного света, которая ударила по черным лентам Пустоты. Элеонора вскрикнула, когда свет коснулся её кристалла. — Нет! Это невозможно! Вы не можете пересилить мощь Легиона! — Мы не пересиливаем, — Кристина рванулась вперед, её мантия развевалась, словно крылья огромной птицы. — Мы просто напоминаем тебе, что настоящая магия не покупается по контрактам! Она настигла Элеонору в воздухе. В этот момент Кристина была воплощением того самого хаоса, который так ненавидела леди Вальдес. Без вычислений, без логики — только чистый порыв. Кристина схватила Элеонору за запястье, и энергия «Слезы» через её тело ударила в Кристалл Пустоты. Произошел взрыв. Не звуковой, а магический. Волна тепла пронеслась по Академии, разбивая оковы стазиса. Возвращение жизни Время с грохотом рвануло вперед. Селина, не успев закончить замах, всё-таки швырнула флакон. — Получай, зараза! — выкрикнула она, и её «Зелье Каменной Кожи» угодило прямо в подножие платформы Элеоноры. Тени начали рассыпаться прахом, лишившись поддержки своего кристалла. Сама Элеонора, лишенная магии Пустоты, начала стремительно падать вниз. Кристина успела перехватить её заклинанием «Мягкого падения», и бывшая невеста приземлилась прямо в фонтан с магическими лилиями, который тут же начал оплетать её своими стеблями. Адриан приземлился рядом с Кристиной. Он тяжело дышал, его золотая аура медленно гасла, возвращаясь в привычное состояние. — Мы успели? — Кристина огляделась. Замок стоял. Шпиль перестал сочиться тьмой и снова засиял мягким янтарным светом Источника. Студенты, вышедшие из оцепенения, радостно кричали, а Селина уже вовсю раздавала подзатыльники остаткам наемников. Финальный штрих Адриан подошел к фонтану, где Элеонора, вся в тине и водяных лилиях, пыталась сохранить остатки достоинства. — Твой контракт расторгнут самой природой этого места, — спокойно сказал он. — Стража Совета уже в пути. Твой род не сможет защитить тебя после нападения на учебное заведение. Элеонора ничего не ответила, лишь яростно сверкнула глазами из-под мокрой челки. Кристина подошла к Адриану и, наплевав на всех зрителей, профессоров и замерших стражников, обняла его за шею. — Ну вот. Сначала навоз, потом свадьба, теперь нападение теней. Господин декан, ваша жизнь — сплошное нарушение техники безопасности. — Это всё влияние одной очень нерадивой адептки, — Адриан притянул её к себе, касаясь губами её лба. — Кажется, мне придется назначить вам пожизненное кураторство. Лично. — Я согласна на любые условия, — прошептала Кристина, — если в учебном плане будет пункт про долгие прогулки в архивах. И никаких Клятв Крови. — Только клятвы сердца, — ответил он, и в этот момент над Академией, пережившей свою самую темную ночь, начал подниматься первый настоящий луч солнца. Когда последние отблески магического пожара угасли, а стража утащила разгневанную и покрытую тиной Элеонору в глубокие казематы, в Академии воцарилась звенящая, почти нереальная тишина. Адриан, мягко обняв Кристину за плечи, увел её подальше от любопытных глаз студентов и суетливых профессоров — туда, где стены были толще, а заклинания приватности — надежнее. Они оказались в его личных покоях. Здесь не пахло канцелярией или старым пергаментом. Воздух был пропитан ароматом сандала, горьковатых трав и той едва уловимой озоновой свежестью, которая всегда сопровождала сильную магию Адриана. Кристина прислонилась к закрытой дубовой двери, чувствуя, как дрожат колени — не от страха, а от осознания того, что всё кончено. И что они наконец-то одни. — Ты выглядишь ужасно, Дюамель, — негромко произнес Адриан, подходя ближе. Он стер пальцем пятно копоти с её щеки. Его голос, обычно такой властный, сейчас звучал хрипло, с надрывом. — Твоя мантия порвана, в волосах — ветки лилий, а в глазах... — Что в моих глазах, господин декан? — Кристина дерзко вскинула голову, хотя её дыхание сбилось, когда он сократил расстояние между ними до минимума. — Неужели разочарование от того, что я снова нарушила правила? — В твоих глазах — чистый, неразбавленный хаос, который выжег во мне все остатки самообладания, — он положил ладони на дверь по обе стороны от её головы, фактически заключая её в ловушку. — Ты хоть понимаешь, что ты сегодня сделала? Ты бросилась в пасть к Пустоте. — Я спасала своего мужчину, — прошептала она, запуская пальцы в его расстегнутый воротник. — И, кажется, я заслужила награду за отличную практику по «Защите от Темных Сил». Наедине с непослушной адепткой. Адриан не выдержал. Он накрыл её губы своими — требовательно, жадно, словно пытался убедиться, что она действительно здесь, живая и настоящая. Кристина ответила с той же неистовой силой, обхватывая его шею руками и притягиваясь ближе, стремясь стереть последнюю преграду между ними. Он подхватил её под бедра, и она инстинктивно скрестила ноги на его талии. Не прерывая поцелуя, Адриан донес её до массивного кресла у камина, но в последний момент передумал и уложил прямо на ковер из шкуры снежного барса. — Ты всё еще моя адептка, Кристина, — выдохнул он ей в шею, расстегивая пряжки её изорванной мантии. Его руки были горячими, почти обжигающими. — И за такое вопиющее непослушание... за то, что заставила моё сердце остановиться от страха за тебя... я должен наказать тебя так, чтобы ты помнила об этом вечно. — О, я буду очень внимательно слушать ваши инструкции, Мастер, — Кристина хитро улыбнулась, помогая ему избавиться от тяжёлого камзола. Ткань платья поддалась с тихим треском — Адриан больше не заботился о сохранности вещей. В свете догорающих в камине углей её кожа казалась золотистой и невероятно нежной. Он медленно спускался поцелуями ниже, от ключиц к груди, заставляя её выгибаться навстречу и сжимать пальцами его плечи. Каждое его прикосновение было пропитано магией и страстью. Это не было просто физическое влечение — это был резонанс двух душ, которые только что вместе заглянули в бездну и вышли оттуда победителями. Когда его губы коснулись её сосков, Кристина всхлипнула, запрокидывая голову. Её магия хаоса, обычно такая строптивая, сейчас текла внутри неё мягким, обволакивающим теплом. Адриан вошел в неё одним плавным, мощным толчком, заполняя собой не только её тело, но и всё пространство вокруг. Кристина вскрикнула, впиваясь ногтями в его спину. Ритм их движений был похож на танец стихий — то медленный и глубокий, как течение времени, то стремительный и разрушительный, как удар молнии. — Смотри на меня, — прорычал он, заставляя её открыть глаза. — Ты больше не одна, Кристина. Слышишь? Никогда больше. В высшей точке их единения магические искры сорвались с их кожи, наполняя комнату призрачным сиянием. «Слеза» на груди Кристины вспыхнула в последний раз и затихла, признавая, что её миссия выполнена. Утро нового дня Спустя долгое время, когда дыхание выровнялось, а огонь в камине превратился в уютную груду пепла, Кристина лежала на груди Адриана, лениво перебирая пряди его волос. — Знаешь, — сонно пробормотала она, — Селина завтра точно спросит, почему я не пришла ночевать. Придется сказать, что я была на... очень глубоких дополнительных занятиях. Адриан тихо рассмеялся, прижимая её к себе сильнее. — Скажи ей, что ты на индивидуальном обучении у декана. И что твоя учебная программа теперь включает в себя завтрак в постель и полный запрет на использование навоза в дипломатических целях. — Ну, насчет навоза я бы не была так уверена, — Кристина хитро прищурилась. — Мало ли, какие еще комиссии из Совета к нам пожалуют. Адриан поцеловал её в макушку, чувствуя, как внутри него наконец-то воцарился мир. — Пусть приходят. Теперь у них нет ни единого шанса.