Глава 18. Дуэль желаний

Адриан нехотя отстранился, его пальцы всё еще нежно поглаживали её ладонь, словно он боялся, что, отпустив, снова потеряет эту искру живого хаоса в своей упорядоченной жизни. — Ты же понимаешь, что Элеонора так просто не отступит? — тихо спросил он, поправляя воротник мантии. — Призраки — это временная забава. Она потребует сатисфакции за унижение перед Советом. Кристина хитро прищурилась, и в её глазах вспыхнул тот самый огонек, который заставлял ректора одновременно восхищаться и тянуться за успокоительным зельем. — Пусть требует. У меня есть план, Адриан. В кодексе Академии, в разделе «Споры о чести и праве владения», зарыт один очень старый и очень неудобный для чистокровок ритуал. И я собираюсь его активировать. Кристина решительно отстранилась от декана, поправила мантию и вышла в коридор, где Элеонора как раз пыталась отбиться от призрачного лакея, настойчиво предлагавшего ей причесаться ржавой пилой. — Хватит! — звонкий голос Кристины отразился от сводов. — Элеонора Вальдес, по праву адептки факультета Хаоса и прямой наследницы рода Дюамель, я вызываю тебя на Magica Contentio — Магический Спор. На глазах у магистров и Источника. Элеонора замерла. Призраки мгновенно растаяли, почувствовав тяжесть древнего закона. Магический Спор был дуэлью воли, где ставкой могло быть что угодно. Вечернее небо над Академией окрасилось в глубокий индиго, когда на главной арене, вымощенной плитами из лунного камня, собрались свидетели. Воздух дрожал от магического напряжения: сегодня решался спор, который нельзя было уладить за столом переговоров. Кристина, облаченная в свою походную мантию, расшитую защитными рунами (половина из которых была пририсована Селиной «для красоты и на удачу»), стояла напротив Элеоноры. Леди Вальдес выглядела безупречно. Её дуэльный костюм из чешуи серебряного дракона переливался под светом факелов, а в руках она сжимала изящный жезл из белого дерева. Она всё еще пахла лавандой и едва уловимым ароматом ярости, который не смог перебить даже лучший парфюм столицы. — Ты сама подписала себе приговор, девка, — прошипела Элеонора, выходя в центр круга. — Вызвать меня на Ритуал Истинного Вызова? Ты хоть знаешь, что проигравший отдает победителю Самое Сокровенное Желание, скрепленное магией Источника? — Знаю, — Кристина дерзко усмехнулась, перекидывая через плечо непослушную прядь волос. — Именно поэтому я здесь. Хватит прятаться за спины судей и дядюшек. Давай решим, кто из нас достоин стоять рядом с деканом. Адриан стоял на возвышении, его лицо было бледным и неподвижным. По правилам Ритуала, он не имел права вмешиваться, но его пальцы так сильно сжимали перила, что древний камень начал крошиться. — Начинайте! — провозгласил профессор Тибериус, ударив посохом о землю. Элеонора не стала ждать. Она взмахнула жезлом, и из него вырвался каскад ледяных игл, каждая из которых метила Кристине прямо в сердце. Воздух мгновенно похолодал, иней покрыл плиты арены. — Преграда Хаоса! — выкрикнула Кристина. Вместо обычного щита перед ней возник вихрь из разноцветных искр и... парящих в воздухе учебников по алхимии. Иглы вонзались в страницы, превращая их в ледяное конфетти. Кристина не просто защищалась — она танцевала. Её магия была непредсказуемой, живой и совершенно неправильной с точки зрения академических канонов. — Это всё, на что ты способна? — крикнула Элеонора, призывая из пустоты двух призрачных гончих, сотканных из чистого света. — Разорвите её! Псы рванули вперед, оставляя за собой выжженные следы. Кристина ловко увернулась, сделав сальто (спасибо тренировкам по побегам из окна), и на лету выхватила из кармана горсть «Пыльцы Неудержимого Хохота», которую Селина синтезировала специально для этого случая. — Кушайте, песики! — Кристина дунула на ладонь. Магические гончие, вдохнув порошок, внезапно замерли. Их грозный рык превратился в странное икающее хрюканье, а затем они начали кататься по полу, дрыгая лапами в приступе астрального смеха, пока окончательно не развеялись. Зрители охнули. Элеонора покраснела от гнева. Её магия была холодной и расчетливой, но она пасовала перед чистой импровизацией. — Хватит шуток! — Элеонора вскинула жезл над головой. — Цепи Малуса! Из-под земли вырвались черные стальные звенья, обвитые шипами. Они двигались как змеи, отрезая Кристине путь к отступлению. Цепи стягивались всё туже, сковывая движения, лишая возможности колдовать. Адриан подался вперед, его глаза вспыхнули золотом, но Тибериус мягко положил руку ему на плечо: «Жди, мальчик мой. Она еще не закончила». Кристина чувствовала, как холодное железо прижимает её к земле. Элеонора медленно шла к ней, торжествующе улыбаясь. — Теперь ты просишь пощады? Отдай мне артефакт, и я, может быть, оставлю тебя живой. — Ты забыла одну вещь, Элеонора, — Кристина подняла голову, и её глаза светились внутренним огнем. — Хаос нельзя заковать в цепи. Его можно только... накормить! Она коснулась «Слезы», спрятанной под мантией. Золотой свет артефакта хлынул через её пальцы прямо в черные цепи. Кристина не сопротивлялась магии Малусов — она влила в неё столько энергии, что заклинание просто не выдержало. БАБАХ! Цепи разлетелись на тысячи осколков, которые в полете превратились в... маленьких розовых бабочек. Элеонору отбросило назад взрывной волной. Она упала на колени, её жезл переломился пополам. Кристина вышла из облака оседающей пыли, целая и невредимая. Она подошла к поверженной противнице и направила на неё указательный палец, на кончике которого танцевала крошечная золотая искра. — Дуэль окончена, — тихо сказала Кристина. — Истинное Желание теперь моё. Арена погрузилась в гробовое молчание. Магия Источника признала победу хаоса над порядком. Над головой Кристины засиял венец победителя — сгусток чистой энергии, способный исполнить любую волю. Элеонора смотрела на неё с ненавистью и ужасом. Она знала, что сейчас Кристина может пожелать её изгнания, её смерти или того, чтобы она превратилась в жабу. Кристина повернулась к Адриану. Он смотрел на неё с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание. Она медленно подняла руки, и венец желания поплыл в сторону декана. — Адриан Вальдес, — провозгласила Кристина, и её голос разнесся над всей Академией. — Я выиграла эту дуэль не для себя. По праву победителя я передаю Своё Желание тебе. Адриан замер, когда сияющая сфера коснулась его груди. Он понял. Это была не просто победа — это был ключ, который она вложила в его руки. — Адриан, нет! — вскрикнула Элеонора, понимая, к чему всё идет. Но было поздно. Адриан закрыл глаза, и его голос, усиленный магией артефакта, прозвучал как приговор: — По праву Истинного Желания, я требую немедленного и окончательного расторжения акта Свадьбы и аннулирования Клятвы Крови с Элеонорой из рода Малус. Пусть магия вернет долг тому, кто его создал, и освободит тех, кто был связан ложью! Воздух взорвался белым светом. Черная линия на запястье Адриана вспыхнула и рассыпалась пеплом. Элеонора издала пронзительный крик, когда магический контракт, связывавший их, сгорел прямо в воздухе. Она больше не была леди Вальдес. Пыль после дуэли осела. Академия, пережившая за последние дни больше потрясений, чем за столетие, начала медленно погружаться в свои привычные, но теперь гораздо более спокойные будни. Утро понедельника встретило адептов не криками Элеоноры, а мерным боем часов и тихим ворчанием оживших доспехов в коридорах. Для Кристины жизнь вернулась в привычное русло, но с приятными изменениями. Теперь, когда она проходила мимо кабинета декана, ей не нужно было прятаться за гобеленами. На лекциях по «Хрономагии» Адриан всё так же был строг, но теперь, когда он читал нотации о важности сохранения временного континуума, его взгляд нет-нет да и задерживался на Кристине чуть дольше обычного. А когда она в очередной раз «случайно» превращала чернила в левитирующих головастиков, вместо холодного выговора он лишь тяжело вздыхал и едва заметно улыбался, пряча лицо за свитком. Элеонора же стала местной достопримечательностью. После того как Клятва была аннулирована, она потеряла всякую власть в Академии. Теперь её часто видели в библиотеке, где она под присмотром мадам Элары (которая не забыла про свою иву) переписывала вручную древние трактаты о смирении. Каждый раз, когда Кристина проходила мимо, Элеонора так яростно скрипела пером, что казалось, из-под него вот-вот полетят искры. Вечером того же дня Кристина пробралась в лабораторию Селины. Там, среди булькающих реторт и спящих в банках магических существ, её ждала подруга, победно помешивая в котле нечто, пахнущее жареным миндалем и приключениями. — Ну что, героиня дня? — Селина протянула Кристине кружку с дымящимся эльфийским отваром. — Как ощущения от жизни без «законной супруги» на горизонте? Кристина с удовольствием прихлебнула напиток и устроилась на высоком табурете. — Знаешь, Сел, до сих пор не верится. Когда эти цепи рассыпались... я думала, у меня сердце остановится. — Ой, да ладно тебе! — Селина задорно подмигнула. — Твой фокус с бабочками был просто верхом театральности. Тибериус до сих пор в восторге. Говорит, что никогда не видел, чтобы магию Малусов так элегантно превращали в садовый декор. — Это всё «Слеза», — Кристина задумчиво посмотрела на огонь под котлом. — Она дала мне ту искру, которой не хватало. Но Сел... тот момент, когда Элеонора вызвала гончих... я на секунду действительно испугалась. Селина фыркнула, подсыпая в котел синий порошок. — Испугалась она! Ты видела её лицо, когда её призрачные псы начали икать и кататься по полу? Это было лучшее алхимическое шоу в моей жизни! Она так старалась выглядеть величественно, а в итоге... розовая пыль и полное фиаско. Кристина рассмеялась, вспоминая ярость своей соперницы. — Она ведь правда думала, что её «правильная» магия сильнее моего хаоса. — Правила — это для тех, у кого нет воображения, — Селина облокотилась на стол, став серьезнее. — Но знаешь, что самое забавное? Элеонора ведь так и не поняла, почему проиграла. Она сражалась за власть и документы. А ты сражалась за Адриана. Магия Источника — она ведь капризная дама, она чувствует, где настоящая искра, а где сухой расчет. — Думаешь, она действительно сдалась? — тихо спросила Кристина. — Её шепот в зале Совета... она обещала, что это не конец. — Пусть пробует, — Селина воинственно взмахнула поварешкой. — У нас теперь есть декан, который не связан по рукам и ногам, целый штат профессоров-заговорщиков и мой новый запас «Зелья Непрекращающегося Чихания». Если она хотя бы посмотрит в твою сторону косо, я устрою ей такую «химическую атаку», что она забудет, как пишется её собственная фамилия. Подруги просидели так до глубокой ночи, обсуждая каждую секунду боя и строя планы на будущее. В окне лаборатории сияла полная луна, и впервые за долгое время Кристина чувствовала себя на своем месте. Академия Хаоса и Порядка жила своей жизнью, и в этой жизни больше не было места чужим клятвам — только их собственной магии и бесконечному, веселому беспорядку. Разговор в лаборатории прервал странный звук — не громкий хлопок, а глубокий, утробный гул, от которого зазвенели тонкие стеклянные реторты. Селина замерла с поварешкой в руке, а Кислотный Дикобраз в своей клетке внезапно сжался в колючий шар. Воздух в одно мгновение стал сухим и наэлектризованным, как перед ударом молнии. — Это не мои эксперименты, — прошептала Селина, медленно отставляя кружку. — Это... щиты. Кто-то бьет по внешнему контуру Академии. Кристина вскочила, чувствуя, как «Слеза» на её груди отозвалась тревожной вибрацией. В окне лаборатории она увидела, как защитный купол над замком, обычно невидимый, вспыхнул багровым светом. По его поверхности поползли трещины, похожие на ледяные узоры, только вместо инея они сочились тьмой.