Глава 17. Охота на Слезу

Зал Советов медленно пустел, оставляя после себя тяжелый запах сургуча и невысказанных угроз. Адриан подошел к Кристине, и на мгновение, когда их взгляды встретились, весь мир за пределами этого зала перестал существовать. Он осторожно взял её за руку, и хотя магический барьер — невидимая стена «законного брака» — всё еще покалывал кожу холодными искрами, тепло его ладони было сильнее любой запретной магии. — Ты сумасшедшая, Дюамель, — прошептал он, и в его голосе смешались укоризненность и бесконечное восхищение. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала? Ты бросила вызов всему Совету ради... розовых бумажек и навоза. — Я спасла твою репутацию, — Кристина дерзко вскинула подбородок, хотя её сердце всё еще выстукивало чечетку. — А репутация декана, как известно, стоит пары килограммов драконьих отходов. Она незаметно протянула ему «Слезу». Маленький хрустальный артефакт скользнул из её ладони в его, вспыхнув на прощание теплым золотом. Адриан быстро спрятал его в глубокий карман мантии, но этот жест не укрылся от пары глаз, наблюдавших за ними сквозь щель приоткрытой двери. Элеонора стояла в тени коридора, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели. Розовое конфетти всё еще поблескивало в её волосах, напоминая о позоре, но в её голове уже выстраивался новый, куда более опасный план. Она видела этот свет. Она видела, как Кристина передала ему нечто, обладающее силой, способной подавить даже Клятву Крови. — Так вот оно что... — прошипела она, и её губы искривились в хищной усмешке. — Артефакт Вальдесов. Якорь, который держит всю их магию. Она знала: если она завладеет «Слезой», Адриан станет её марионеткой. Без этого артефакта он не сможет расторгнуть брак, не сможет защитить Академию и, что важнее всего, не сможет защитить свою «хаотичную адептку». План перехвата Тем временем в кабинете декана атмосфера была далека от триумфальной. Адриан сидел за столом, положив артефакт перед собой. «Слеза» сияла ровно, но её свет казался тревожным. — Элеонора не успокоится, — произнес Адриан, глядя на Кристину, которая устроилась на подоконнике, задумчиво грызя яблоко. — Она видела, как ты передала мне «Слезу». Теперь она знает, что это наш единственный ключ к свободе. — Пусть попробует забрать, — фыркнула Кристина, отправляя огрызок в мусорную корзину. — Селина уже расставила по всему замку «сигнализацию» из чихательного порошка. Если Элеонора подойдет к твоему кабинету ближе, чем на десять шагов, она будет чихать так громко, что проснутся даже призраки в подвалах. — Твой юмор когда-нибудь нас погубит, — Адриан покачал head, но глаза его смеялись. — Но она не будет действовать открыто. Она воспользуется своим статусом «жены». У неё есть право входить в мои покои в любое время суток. Кристина замерла. Ревность, острая и колючая, кольнула сердце. — И что ты предлагаешь? Спрятать артефакт в сейф? — Нет, — Адриан встал и подошел к ней. — Сейф она вскроет с помощью магии Совета за пять минут. Нам нужно место, куда она побоится заглянуть. Место, полное опасностей, грязи и... непредсказуемости. Сомнительное убежище — Только не говори, что ты хочешь отдать её Селине, — Кристина подозрительно прищурилась. — В прошлый раз, когда она хранила ценный артефакт, она случайно превратила его в самонаводящуюся сковородку. — Именно поэтому Элеонора там искать не станет, — Адриан взял «Слезу» и наложил на неё иллюзорные чары. Теперь артефакт выглядел как обычный, слегка подгнивший корень имбиря. — Мы отдадим её на хранение в лабораторию «Экспериментальной Алхимии». — Ты серьезно? — Кристина спрыгнула с подоконника. — Там же постоянно что-то взрывается! Вчера они пытались скрестить розу с кактусом, и в итоге роза начала кусать прохожих за лодыжки! — Идеальное место, — констатировал Адриан. — Элеонора до смерти боится испортить свой маникюр или надышаться парами, от которых растут ослиные уши. В этот момент дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге стояла Элеонора. Она уже успела переодеться в изумрудное платье, а её лицо выражало ангельское спокойствие, которое пугало больше, чем любая ярость. — Дорогой, я пришла забрать свои вещи из спальни, — пропела она, бросая быстрый, оценивающий взгляд на стол декана. — Надеюсь, я не помешала вашему... совещанию? Адриан незаметно смахнул «имбирь» в ящик стола. — Конечно, Элеонора. Проходи. Мы как раз заканчивали обсуждение учебного плана. — О, учебный план — это так важно, — она подошла к столу, её пальцы в шелковых перчатках пробежали по дубовой поверхности. — Особенно та его часть, которая касается древних реликвий. Ты не находишь, Адриан, что в этом кабинете стало как-то... слишком светло? Словно здесь прячется маленькое солнце. Кристина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Охота началась. Элеонора не собиралась ждать месяцы. Она собиралась забрать «Слезу» прямо здесь и сейчас, и никакие правила приличия не могли её остановить. — Знаете, леди Вальдес, — Кристина сделала шаг вперед, загораживая стол. — В Академии всегда светло, когда в ней нет навоза. Это старая примета хрономагов. Элеонора одарила её взглядом, способным превратить океан в ледник. — Наслаждайся своим языком, адептка. Скоро он будет единственным, что у тебя останется. Элеонора медленно обходила кабинет, задерживаясь у каждого стеллажа. Её пальцы, затянутые в тончайший шелк, едва касались корешков книг, но Кристина видела, как напряжены её плечи. Элеонора была похожа на хищную кошку, которая чует запах добычи, но не может понять, за каким углом она спрятана. — Знаешь, Адриан, — Элеонора обернулась, и её изумрудные глаза сверкнули в полумраке, — мой дядя всегда говорил, что самые ценные вещи люди склонны прятать на самом видном месте. На виду у всех, под маской чего-то совершенно ничтожного. Она сделала шаг к столу, и Кристина инстинктивно напряглась, готовая в любой момент применить заклинание «Скользких Полов», которое она выучила специально для подобных визитов. — Например, этот корень, — Элеонора указала на ящик, куда Адриан спрятал замаскированную «Слезу». — Какой странный выбор для декора кабинета декана. Гнилой имбирь рядом с хронометрами? Это так... неэстетично. — Это редкий образец Zingiber Temporis, — не моргнув глазом, ответил Адриан. Он сел в кресло, приняв свой самый скучающий вид. — Он помогает стабилизировать временные колебания. Если ты его коснешься без защитных перчаток, твои ногти могут состариться на сорок лет за три секунды. Элеонора брезгливо отдернула руку, которую уже занесла над ящиком. — Какая гадость. Твои увлечения становятся всё более эксцентричными, дорогой. Она направилась к двери в спальню, но на пороге остановилась и бросила через плечо: — Кристина, милочка, у тебя на воротнике застряло розовое конфетти. Похоже, ты так и не научилась заметать следы своего... юношеского максимализма. Когда дверь за «женой» захлопнулась, Кристина шумно выдохнула. — Она знает. Адриан, она точно знает, что артефакт в этой комнате! — Знает, — согласился декан, вставая. Его лицо снова стало серьезным. — И она не уйдет, пока не обыщет здесь каждый дюйм. У нас есть всего пара минут, пока она делает вид, что собирает платья. Он быстро выхватил «имбирь» из ящика и протянул его Кристине. — Беги к Селине. Прямо сейчас. Не через главные коридоры — используй лаз за гобеленом с изображением «Охоты на Единорога». Он выведет тебя к лабораториям. — А ты? — Кристина вцепилась в его ладонь. — Она же поймет, что я ушла! — Я её отвлеку, — Адриан коснулся её щеки, и его взгляд на мгновение смягчился. — Скажу, что отправил тебя на отработку в библиотеку за нарушение дисциплины. Это звучит правдоподобно, учитывая твою репутацию. — Постарайся не слишком сильно «отвлекаться», — буркнула Кристина, ревниво покосившись на дверь спальни. — Если она решит применить свои «супружеские права» для допроса, я превращу этот замок в имбирную плантацию! Адриан не сдержал короткого смешка. — Иди уже, маленькая катастрофа. Побег через гобелен Кристина нырнула за тяжелую пыльную ткань. Лаз был узким и пах сыростью, но это было ничто по сравнению с перспективой столкнуться с Элеонорой. Она бежала по темным переходам, прижимая «корень» к груди. Артефакт под иллюзией вибрировал, словно предупреждая об опасности. Выскочив из-за отодвигающейся статуи горгульи в крыле алхимиков, она едва не сбила с ног Селину, которая в этот момент несла огромный чан с чем-то ярко-фиолетовым и подозрительно пузырящимся. — Осторожно, Крис! Это «Экстракт Бешеной Прыгучести»! Если прольем, будем скакать до самой границы королевства! — взвизгнула Селина, чудом удержав равновесие. — Сел, забудь про прыгучесть! — Кристина сунула ей в руки корень. — Это «Слеза». Адриан сказал спрятать её здесь. Элеонора начала охоту. Селина посмотрела на гнилой имбирь, затем на Кристину, и её глаза азартно блеснули. — Спрятать артефакт в моей лаборатории? О, это лучший комплимент моему профессионализму! У меня как раз есть идеальный контейнер. Она подвела Кристину к дальнему столу, где в стеклянной банке сидело нечто, похожее на помесь ежа и лимона. Существо недовольно ворчало и стреляло колючками. — Это Кислотный Дикобраз, — пояснила Селина. — Он питается магическими иллюзиями. Мы положим твой «имбирь» в его кормушку. Дикобраз будет его охранять, думая, что это деликатес, а любая магия поиска, которую применит Элеонора, просто растворится в его желудочном соке. — Ты уверена, что он его не съест? — Кристина с сомнением посмотрела на ворчащий лимон. — Что ты! Он гурман. Он только облизывает магическую оболочку, — Селина ловко забросила артефакт в клетку. Дикобраз тут же улегся сверху, сладко заурчав. — Ну вот. Теперь, даже если Элеонора сюда придет, она увидит только очень злого ежа и гору немытых пробирок. — Отлично, — Кристина вытерла пот со лба. — Теперь нам нужно вернуться к профессору Тибериусу. Если акт Свадьбы нельзя разорвать быстро, нам нужно найти способ сделать жизнь Элеоноры в Академии настолько невыносимой, чтобы она сама умоляла о разводе. — О, у меня есть пара идей, — Селина вытащила из-под стола ящик с этикеткой «Не открывать! Опасно для психики!». — Как насчет «Зелья Перманентного Икания» для её следующего чаепития с Советом? Кристина улыбнулась. Приключение продолжалось, и хотя над ними всё еще висела тень Клятвы, в воздухе лаборатории пахло не только серой, но и скорой, очень весёлой победой. Кристина с сомнением покосилась на Кислотного Дикобраза, который в этот момент издал звук, подозрительно похожий на сытую отрыжку, и поудобнее устроился на «имбирном» артефакте. Его колючки позеленели, поглощая остаточные эманации магии, которыми был пропитан футляр «Слезы». — Если он превратит реликвию рода Вальдесов в питательное пюре, Адриан нас обоих отправит на пожизненную отработку в подземелья к слизням-переросткам, — прошептала Кристина, поправляя сбившуюся манжету. — Не драматизируй, Крис! Мои питомцы знают манеры, — Селина тем временем уже суетилась у огромного медного котла, в котором что-то ядовито-оранжевое пыталось вылезти наружу, цепляясь пузырями за края. — Пока Элеонора обыскивает спальню декана в поисках тайников, мы подготовим почву для её «счастливой» семейной жизни. Ты ведь понимала, что быть «женой ректора» — это не только шелка и приемы, но и... мелкие бытовые неурядицы? Селина выудила из ящика «Не открывать!» крошечный флакон с прозрачной, мерцающей жидкостью. На этикетке красовался череп в кокетливом чепчике. — Это «Эссенция Навязчивого Сочувствия». Стоит капнуть её на порог спальни, и любой, кто войдет, начнет испытывать к Элеоноре такое неистовое желание помочь, что она и шагу не ступит без десяти призраков-слуг, пытающихся поправить ей подушку или вытереть пыль с её носа. Причем делать они это будут круглосуточно. Кристина представила лицо Элеоноры, преследуемой толпой гиперактивных привидений, и мстительная улыбка сама собой расцвела на её губах. — Гениально. А у Тибериуса есть что-нибудь, что заставит её замолчать хотя бы на пару часов? Её голос звучит как скрип ножа по стеклу. Тихая диверсия в спальне Пока Селина упаковывала алхимические «подарки», Кристина решила, что пора вернуться и проверить, как там Адриан справляется с ролью гостеприимного мужа. Она снова нырнула в потайной ход, на этот раз двигаясь медленнее, прислушиваясь к звукам замка сквозь камни. Вынырнув за гобеленом в кабинете, она обнаружила, что сцена сменилась. Элеонора уже вышла из спальни. Она стояла у окна, рассматривая свои идеальные ногти, а Адриан неподвижно сидел в кресле, сжимая подлокотники так, что костяшки пальцев побелели. — Знаешь, дорогой, — голос Элеоноры сочился патокой, — я решила, что мне здесь не хватает уюта. Я распорядилась перекрасить стены твоей спальни в цвет «утренней розы». И выбросить эти пыльные фолианты. Они пахнут... старостью. Адриан медленно поднял глаза. В них горел огонь, который предвещал не просто грозу, а магический шторм. — Мои книги останутся на месте, Элеонора. Как и цвет стен. — О, не будь таким букой! — она подошла к нему и попыталась положить руку ему на плечо. Кристина, наблюдавшая за этим из-за гобелена, почувствовала, как внутри всё закипает. Она не выдержала и, нарочно громко кашлянув, «случайно» запуталась в ткани, с шумом вываливаясь в кабинет. — Ой! Господин декан! Простите! Я просто... заблудилась по пути в библиотеку! — Кристина сделала самое невинное лицо, на которое была способна, попутно пытаясь пригладить волосы, в которых застряла пара пылинок из потайного лаза. Элеонора резко отпрянула от Адриана, её лицо исказилось в гримасе брезгливости. — Опять эта девка? Адриан, ты потакаешь её распущенности! Она пользуется потайными ходами, как заправская воровка! — Она адептка факультета Хаоса, Элеонора, — ровным голосом ответил Адриан, и Кристина заметила, как в уголках его губ промелькнула тень облегчения при её появлении. — Хаос не признает дверей. Дюамель, почему вы не на занятиях? — Я... я искала редкое пособие по «Укрощению высокомерных фурий»! — выпалила Кристина, глядя прямо в глаза Элеоноре. — Профессор Тибериус сказал, что оно где-то в ваших архивах. Искры в полумраке Элеонора сузила глаза. Она явно чувствовала, что эти двое играют с ней в какую-то сложную игру, правил которой она не знает. Она подошла к Кристине вплотную, обдавая её запахом дорогих, но тяжелых духов, от которых хотелось чихнуть. — Ты думаешь, что ты умнее Совета, — прошипела она на ухо девушке. — Ты думаешь, что раз ты провела со мной фокус с навозом, то путь к его сердцу открыт. Но запомни: он — Вальдес. А ты — пыль на его сапогах. Я уничтожу тебя просто потому, что мне скучно. — Скука — плохой советчик, леди, — Кристина не отвела взгляда. — Особенно когда в замке так много... сквозняков и внезапных алхимических осадков. В этот момент за дверью раздался странный звук — нечто среднее между кудахтаньем и звоном колокольчиков. Это была Селина, которая «случайно» проходила мимо, разливая ту самую эссенцию сочувствия прямо под порог. — Ой, мамочки! — раздался визгливый голос одного из замковых призраков. — Бедная, бедная леди Элеонора! У неё же пятнышко на рукаве! Срочно, все сюда! Мы должны утешить это несчастное дитя! В кабинет, просачиваясь сквозь стены, ворвалась дюжина полупрозрачных фигур в старинных нарядах. Они с причитаниями набросились на ошеломленную Элеонору. — Ваша прическа поникла! — выл призрак повара, пытаясь «поправить» её волосы прозрачным черпаком. — Вам нужно прилечь! Вы выглядите такой бледной! — причитала дама без головы, пытаясь усадить Элеонору в кресло. — Уйдите! Прочь, гнилые духи! Адриан, сделай что-нибудь! — визжала Элеонора, отбиваясь сумочкой от навязчивых помощников. Адриан встал, с трудом сдерживая смех. Он посмотрел на Кристину, которая уже едва не сгибалась пополам от беззвучного хохота. — Боюсь, Элеонора, призраки Академии очень чувствительны к гостям, — серьезно произнес он. — Возможно, тебе стоит отдохнуть в своих покоях. Под их... бдительным присмотром. Элеонора, преследуемая рыдающим хором привидений, вылетела из кабинета. Её крики «Я подам жалобу в Совет!» затихали в глубине коридора. Кристина и Адриан остались одни. Тишина, наступившая после хаоса, была наполнена электричеством. Адриан подошел к ней и, не говоря ни слова, притянул к себе. — Вы совершенно невыносимы, адептка Дюамель, — прошептал он ей в макушку, вдыхая запах её волос. — Вы превращаете мою жизнь в балаган. — Это только начало, господин декан, — Кристина подняла голову, и её пальцы коснулись его щеки. — Пока вы не свободны, я буду вашим самым преданным личным кошмаром. И поверьте, у Селины в запасе еще много флаконов. Адриан склонился, и его губы накрыли её в коротком, но обещающем поцелуе. В этот момент Кристина поняла: пускай битва с Советом будет долгой, пускай Элеонора еще не сдалась, но здесь, в этом кабинете, среди древних фолиантов и запаха магии, она уже победила. Потому что самый ценный артефакт — его сердце — больше не принадлежал никаким клятвам.