Глава 16. Предательство Селины?

Кристина медленно обернулась. — Ваша ложь на меня больше не действует. Селина никогда не предаст. — Ложь? — Элеонора притворно удивилась и вытащила из складок платья тонкий пергамент, скрепленный магической печатью рода Малус. — Это долговая расписка. И вчера вечером, пока ты... развлекалась в архивах, Селина заходила ко мне. Мы заключили сделку. Она отдает мне сумку с доказательствами, а я прощаю долги её семьи. Как ты думаешь, что выберет алхимик-недоучка: верность безрассудной подруге или благополучие своих родителей? Элеонора бросила пергамент к ногам Кристины. — Проверь оранжерею. Если сумки там нет — значит, Селина уже сделала свой выбор. Кристина рванулась в оранжерею, снося на ходу горшки с сонной травой. Она подлетела к кусачей мимозе, которая при её приближении лишь лениво щелкнула листьями. Под горшком было пусто. Никакой сумки. Никакого компромата. Холодный пот прошиб Кристину. В голове зазвучали слова Селины: «Я приукрасила действительность...». А что, если она приукрасила всё? Что, если её появление у дверей архива было не спасением, а проверкой — не помешает ли им кто-то совершить обмен? — Не может быть... — прошептала Кристина, глядя на свои дрожащие руки. Горькие сомнения Она вышла из оранжереи и столкнулась с Селиной прямо на главной аллее. Подруга выглядела странно: она прятала руки за спиной, а её глаза бегали, избегая взгляда Кристины. — О, Крис! Ты уже встала? — Селина попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Слушай, тут такое дело... мне нужно ненадолго отлучиться в город. Кое-какие... аптекарские дела. — Селина, где сумка? — голос Кристины был сухим, как старый пергамент. Рыжая вздрогнула. — Сумка? Она... она на месте. Под мимозой. Ты разве не видела? — Я только что оттуда. Там пусто. Селина побледнела. Она сделала шаг назад, и Кристина заметила, что в её сумке на поясе блеснул знакомый золотой замочек — точно такой же был на сумке Элеоноры. — Крис, я всё объясню, просто не сейчас... — начала Селина, но в этот момент колокол Академии пробил первый удар, возвещающий о начале Затмения. — Объяснишь что? Как продала нас ради золота? — Кристина чувствовала, как гнев, смешанный с острой болью предательства, вытесняет всё остальное. — Я доверила тебе самое дорогое! Я доверила тебе жизнь Адриана! — Всё не так, как кажется! — выкрикнула Селина, но её перебил громовой голос, разнесшийся над двором. Это был голос одного из магистров Совета, прибывших на церемонию. — Ректор Вальдес! Вы обвиняетесь в нарушении магических обетов! Предъявите ваши оправдания, или приговор будет приведен в исполнение немедленно! Кристина посмотрела на Селину. Та прижала сумку к себе и, не сказав больше ни слова, бросилась бежать в сторону ворот. — Селина, стой! — закричала Кристина, но рыжая макушка уже скрылась за поворотом. Юмор сквозь слезы В этот драматичный момент из-за кустов высунулась голова профессора Тибериуса. Он жевал кусок сушеного мяса и выглядел крайне озадаченным. — Адептка Дюамель, чего ты орешь, как раненый мантикор? Твоя подруга только что пробежала мимо меня с таким лицом, будто за ней гонится налоговая инспекция преисподней. — Она предала нас, профессор! Она забрала компромат! — Кристина была готова разрыдаться. Тибериус хмыкнул, вытирая руки о мантию. — Предала? Эта девчонка? Которая вчера полночи выспрашивала у меня, как подделать долговую расписку рода Малус так, чтобы даже сама Элеонора не отличила? Не смеши мои старые кости, милочка. Кристина замерла. — Что вы сказали? Подделать расписку? — Ну да. Она сказала, что хочет устроить «небольшой сюрприз» нашей белокурой бестии. Что-то вроде обмена фальшивки на оригинал, — старик хитро подмигнул. — Но если она унесла сумку, значит, план вошел в активную фазу. Только вот... сумку-то она взяла не ту. — В смысле «не ту»? — Кристина окончательно запуталась. — Та, что была под мимозой, — это муляж, начиненный навозом дракона и хлопушками с конфетти, — пояснил Тибериус. — Настоящую Селина спрятала в моем шкафу с проклятыми черепами. Она сказала, что там её даже демоны искать не станут — побоятся запаха моих носков. Кристина прикрыла рот рукой. Смех, истерический и облегченный, начал рваться наружу. Селина не предала. Она вела свою игру, настолько запутанную, что в неё поверила даже Элеонора. — Так куда она побежала?! — спохватилась Кристина. — К воротам. Встречать Элеонору для «честного обмена», — профессор вытащил из кармана песочные часы. — У тебя есть три минуты, чтобы остановить этот цирк, прежде чем хлопушки с навозом взорвутся прямо в руках у леди из Совета. Это, конечно, будет весело, но боюсь, декан не оценит такой политический жест. Кристина рванула к воротам. Она должна успеть. Не только ради Адриана, но и ради того, чтобы извиниться перед лучшей (и самой сумасшедшей) подругой в мире. Затмение начиналось, и тень луны уже коснулась края солнца, погружая Академию в призрачный полумрак. Игра входила в финальную стадию. Кристина летела к воротам, едва касаясь земли, а в ушах всё еще звенели слова профессора Тибериуса. Полумрак затмения окутал Академию зловещим фиолетовым саваном, и в этом призрачном свете всё казалось нереальным. Она выскочила на главную площадь как раз в тот момент, когда Элеонора, с лицом, полным хищного торжества, выхватила у Селины заветную сумку. — Наконец-то! — взвизгнула блондинка. — Теперь ты — никчемная торговка, а твоя подружка — изгнанница! Элеонора с силой дернула за золотой замок. Но вместо папок с компроматом и магических свитков раздался громкий, неприличный звук, похожий на чихание гигантского тролля. БА-БАХ! Облако розового конфетти вперемешку с густым, липким и неописуемо вонючим навозом дракона (специальный сорт от профессора Тибериуса, выдержанный три года) взорвалось прямо в лицо леди Вальдес. Хлопушки сработали идеально: мелкие блестки мгновенно прилипли к её идеальной прическе, а навоз ровным слоем покрыл белоснежное платье. — А-А-А-А! МОИ ГЛАЗА! МОЙ ШЕЛК! — вопль Элеоноры был слышен, пожалуй, даже в столице. Селина, стоявшая в паре метров, изящно отряхнула руки от розовой пыли и показала подруге большой палец. — Спецэффекты — моя сильная сторона, Крис! Но Кристине было не до смеха. Прямо над площадью, в воздухе, задрожало призрачное марево. Это было заклинание-маяк, созданное Селеной заранее. В синем сиянии иллюзии она увидела Адриана. Он шел по длинному коридору, ведущему к Залу Советов. Его плечи были опущены, а лицо в профиль казалось застывшей маской страдания. Он шел сдаваться, чтобы спасти её. — Смотри! — Селина указала на иллюзию. — Я наложила на него чары слежения, пока он спал в архиве... Ну, или чем вы там занимались. Он уже у входа. Клятва начнет выжигать его сердце через пять минут, как только солнце полностью скроется! Кристина сжала ладонь на груди, где под тканью платья пульсировала «Слеза». Артефакт стал горячим, почти обжигающим. — У меня есть еще пара минут, — выдохнула Кристина, глядя на то, как край черного диска луны почти закрыл солнце. — Если я успею отдать ему «Слезу» до того, как он произнесет признание, мы сможем перенаправить энергию Клятвы в артефакт. — Беги! — Селина схватила за шиворот пытающуюся броситься на них Элеонору, которая сейчас больше напоминала разъяренного и очень грязного фламинго. — Я задержу эту... любительницу органических удобрений! Кристина не стала ждать дважды. Она рванула в сторону Главной Башни. Лестницы пролетали мимо в каком-то безумном калейдоскопе. Сердце стучало в ритме шагов Адриана, которые она видела в иллюзии. «Только не сдавайся, — молила она, перепрыгивая через упавший подсвечник. — Только не говори ни слова этим старикам из Совета! Я иду, Адриан! Я несу нашу свободу!» Она видела, как в иллюзии Адриан остановился перед массивными дверями, украшенными гербом в виде песочных часов. Стражи в серых мантиях начали медленно раздвигать створки. Осталось всего несколько пролетов. Воздух стал холодным, как в склепе, а тьма затмения почти полной. Кристина выхватила «Слезу» — артефакт сиял в её руке, как маленькая звезда, готовая взорваться и переписать саму историю их любви. У неё оставалось меньше ста ударов сердца, чтобы совершить невозможное. Двери Зала Советов распахнулись с таким грохотом, будто их протаранил разъяренный боевой голем. На пороге, тяжело дыша и прижимая руку к пылающему боку, стояла Кристина. Волосы выбились из косы, мантия зацепилась за дверную ручку и угрожающе трещала, но в глазах горело такое первобытное упрямство, перед которым пасовали даже магистры двенадцатого уровня. В центре зала, под холодным светом магических люстр, стоял Адриан. Он уже открыл рот, чтобы произнести те самые слова самопожертвования, которые навсегда лишили бы его мантии, но появление Кристины заставило его замолкнуть на полуслове. — Остановитесь! — выкрикнула она, игнорируя направленные на неё посохи стражей. — Никакого признания не будет! Лорд Малус, восседавший на судейском возвышении, недовольно нахмурился, потирая тройной подбородок. — Адептка Дюамель? Ваше присутствие здесь — грубейшее нарушение протокола. Стража, выведите её! — Попробуйте, — огрызнулась Кристина, выхватывая «Слезу». Золотое сияние артефакта на мгновение ослепило судей. — Лорд Малус, вы ждете доказательств «порочной связи» вашего зятя? Боюсь, ваш главный свидетель сейчас немного... занят вопросами личной гигиены. В этот момент в зал ввалилась Элеонора. Если бы гнев мог воспламенять предметы, здание Академии уже превратилось бы в пепел. На её некогда безупречном лице красовались ошметки драконьего навоза, в волосах запутались ядовито-розовые конфетти, а один глаз нервно подергивался. — Они... они... — просипела Элеонора, тыча пальцем в сторону Кристины. — Магистр, эта девка украла улики! Она совершила покушение на члена семьи Совета! У неё в руках украденный артефакт! — Улики? — Кристина с притворным удивлением вскинула брови. — Вы имеете в виду ту сумку, которая только что взорвалась у вас в руках, леди? Кажется, там не было ничего, кроме... хм... органических удобрений. Малус посмотрел на свою племянницу, затем на пустые руки стражи. — Элеонора, где магические отпечатки ауры, о которых ты заявляла в доносе? Где письменные показания свидетелей? — Они были в сумке! Эта рыжая алхимичка подменила её! — взвизгнула Элеонора, пытаясь отряхнуть плечо от липкой розовой пыли, которая при каждом движении издавала звук «пуньк!». Адриан медленно повернул голову к Кристине. В его взгляде больше не было холода — там плескалось такое ошеломляющее облегчение и нескрываемое восхищение, что у девушки на секунду подогнулись колени. — Похоже, — голос Адриана прозвучал низко и уверенно, заполняя всё пространство зала, — обвинение не располагает ничем, кроме личной неприязни моей... супруги к талантливой адептке. Лорд Малус, я требую немедленного снятия всех обвинений в нарушении Кодекса. Судьи начали перешептываться. Без вещественных доказательств, которые так самонадеянно обещала Элеонора, дело о «моральном падении» декана рассыпалось как карточный домик. — Что ж, — Малус ударил молотком по столу, и звук этот был сухим и разочарованным. — За отсутствием доказательств, ректор Вальдес признается невиновным в нарушении этических норм. Вы свободны, Адриан. Кристина радостно вскрикнула и сделала шаг к нему, но Малус поднял руку, останавливая её. — Однако! — его голос стал жестким. — Акт Свадьбы, скрепленный Клятвой Крови и магией Источника, остается в силе. Юридически и магически вы всё еще муж и жена. Чтобы разорвать этот союз, потребуется длительное судебное разбирательство, проверка Источника и... одобрение всего Совета. Это займет месяцы, если не годы. Адриан сжал челюсти. Золотая линия на его запястье всё еще тускло мерцала, напоминая о цепях, которые всё еще держали его. Элеонора, заметив это, вдруг успокоилась. Она медленно вытерла грязное пятно со щеки платком, который тут же почернел, и подошла к Кристине вплотную. От неё всё еще разило навозом, но взгляд был острым, как бритва. — Ты думала, что пара хлопушек и пустая сумка сделают тебя победительницей? — прошептала она так тихо, что услышала только Кристина. — Ты спасла его от позора, но не от меня. По документам он принадлежит мне. И пока вы будете годами обивать пороги Совета, пытаясь разорвать этот акт, я найду способ уничтожить тебя по-настоящему. Элеонора криво усмехнулась, её губы едва шевельнулись: — Я еще не сдалась, Дюамель. Наслаждайся своей маленькой победой, пока можешь. Скоро этот замок станет для тебя теснее могилы. Она развернулась и, гордо вскинув голову (несмотря на прилипшую к затылку розовую ленточку), вышла из зала. Кристина посмотрела на Адриана. Он сделал шаг навстречу, его рука потянулась к ней, но магический барьер Совета, всё еще висевший между ними из-за нерасторгнутого брака, слабо заискрил, напоминая, что битва за свободу только перешла в затяжную стадию. — Мы разорвем его, — твердо сказала Кристина, сжимая в руке «Слезу». — У нас есть артефакт, у нас есть время и у нас есть... — она обернулась на Селину, которая победно махала рукой из-за дверей, — ...очень много навоза для тех, кто встанет у нас на пути. Адриан впервые за этот день открыто улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Кристины в животе порхали не бабочки, а целые стаи огненных драконов. — Тогда приступим к бюрократии, — тихо ответил он. — Поверь, это будет самое захватывающее приключение в истории этого Совета.