Глава 15. Ночь в архивах

Тишина в запечатанном архиве была настолько густой, что казалась осязаемой. Лишь фиолетовые искры «Затвора Истины» с тихим сухим треском опадали на каменный пол, да изредка шелестели страницы фолианта под пальцами Адриана. Кристина чувствовала, как внутри неё закипает гремучая смесь из вины, обиды и того самого невыносимого упрямства, которое всегда толкало её на безрассудства.— Значит, будешь просто сидеть и игнорировать меня? — её голос прозвучал резче, чем она планировала, ударившись о высокие своды и вернувшись многократным эхом. — Ты — великий декан, Мастер Времени, сидишь и прячешься за книгой от девчонки, которую считаешь предательницей? Браво, Адриан! Это верх мужества!Адриан даже не поднял головы. Его профиль в неверном свете магических искр казался высеченным из холодного гранита.— Я не прячусь, Кристина. Я просто экономлю силы. Магия этого архива питается эмоциями. Чем больше ты кричишь, тем дольше мы здесь пробудем. Советую тебе последовать моему примеру и замолчать.— О, ну конечно! — Кристина сделала шаг в его сторону, выходя из круга. — Снова твои лекции! Снова «правильно» и «рационально»! А то, что я рисковала всем, чтобы спасти твою драгоценную репутацию, это тоже «эмоциональная ошибка»? Элеонора собиралась уничтожить Академию! Она заложила кристаллы Пустоты под фундамент! Ты понимаешь, что если бы я не разыграла тот спектакль, сейчас бы здесь были только руины?Адриан резко захлопнул книгу. Звук был подобен пушечному выстрелу. Он поднялся, и его тень, огромная и властная, накрыла Кристину.— Спектакль? — он начал медленно приближаться, и с каждым его шагом температура в помещении, казалось, падала. — Ты назвала нашу близость «игрой». Ты сказала, что я был лишь «удобен». Ты растоптала мое доверие с такой легкостью, словно это была сухая листва под ногами. Ты думаешь, что спасение стен оправдывает уничтожение души?— Я спасала ТЕБЯ! — выкрикнула она, оказываясь с ним лицом к лицу. Между ними оставались считанные сантиметры. Она чувствовала его ледяное дыхание на своих губах. — Ты бы взял всю вину на себя! Ты бы ушел в изгнание, лишился магии, лишь бы меня не тронули! Ты — благородный идиот, Адриан Вальдес! А я... я просто хотела, чтобы ты жил. Пусть ненавидя меня, но жил!— Ложь! — его голос сорвался на хрип. Он схватил её за плечи, и его пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно. — Это всё твоя жажда хаоса! Тебе нравится играть жизнями, нравится чувствовать себя мученицей!— Да?! Тогда посмотри на меня! — Кристина схватила его ладони и прижала их к своей груди, прямо поверх «Слезы» и бешено бьющегося сердца. — Посмотри в мои глаза и скажи, что видишь там ложь! Ритуал запущен, Адриан! Если я лгу, я должна сейчас превратиться в камень! Ну же! Почему я еще дышу?!Ярость в его глазах внезапно столкнулась с чем-то иным — с тем первобытным, неодолимым желанием, которое они оба пытались подавить последние сутки. Воздух между ними заискрился не фиолетовым, а золотым. Гнев переплавился в страсть так стремительно, что у Кристины закружилась голова.Адриан смотрел на её дрожащие губы, на её растрепанные волосы, на слезы, застывшие в уголках глаз. Его сопротивление рухнуло. С тихим, отчаянным стоном он порывисто притянул её к себе.— Проклятие... — выдохнул он прямо в её губы. — Я ненавижу то, как сильно я в тебе нуждаюсь.Его поцелуй был не просьбой, а захватом. Горький вкус прошлых обид смешался со сладостью искупления. Адриан целовал её так, словно пытался выпить саму её суть, а Кристина отвечала с той же неистовой силой, запуская пальцы в его густые волосы, притягивая его еще ближе, если это вообще было возможно.Он подхватил её, усаживая на массивный дубовый стол, заваленный пергаментами. Свитки с шорохом посыпались на пол, но им было всё равно. Черная мантия декана упала следом, открывая широкие плечи. Руки Адриана, сильные и уверенные, скользнули под ткань её платья, обжигая кожу холодом, который тут же превращался в невыносимый жар.— Кристина... — его голос вибрировал у её шеи, вызывая волну мурашек. — Если это очередная иллюзия, я не хочу из неё возвращаться.Она не ответила словами — она просто притянула его голову к своей груди, выгибаясь навстречу его ласкам. В полумраке архива, среди древних знаний и забытых тайн, существовали только они двое. Каждый вдох был общим, каждое движение — синхронным.Страсть, накопленная за дни отчуждения, вырвалась на свободу. Платье Кристины было отброшено в сторону, обнажая её тело в мягком свете магических искр. Адриан смотрел на неё с благоговением, которое граничило с безумием. Его прикосновения были жадными, но при этом странно нежными, словно он боялся, что она исчезнет, если он на мгновение ослабит хватку.Когда они окончательно слились в едином порыве, магия архива отозвалась мощным гулом. Заклинание верности вспыхнуло ослепительно-белым светом, подтверждая истинность их союза. Это не было просто физической близостью — это было сплетение двух ауров, полное и бесповоротное. Кристина чувствовала его боль, его страх потери, его бесконечную, глубокую любовь, которую он так долго прятал за маской декана.В высшей точке их единения время в архиве словно остановилось. Не было ни Клятв, ни Советов, ни Элеоноры. Было только прерывистое дыхание, биение двух сердец в унисон и золотое сияние, заполнившее пространство между стеллажами.Спустя вечность, когда дыхание немного выровнялось, Адриан прижал Кристину к себе, укрывая остатками своей мантии. Он целовал её в макушку, вдыхая аромат её волос.— Теперь ты мне веришь? — прошептала она, прижимаясь к его плечу.— Я верю своим чувствам, — тихо ответил он, и в его голосе снова послышались те теплые нотки, которые она так любила. — И они говорят мне, что я был полным дураком. Но Кристина... Клятва всё еще на мне. И завтра наступит затмение.— Мы справимся, — она подняла голову и дерзко улыбнулась, несмотря на усталость. — У нас есть «Слеза», у нас есть профессора-заговорщики и у нас есть Селина с целым арсеналом сомнительных зелий. А главное — теперь мы на одной стороне. По-настоящему.Адриан посмотрел на закрытые двери архива. На его лице промелькнула тень его обычной ироничной улыбки.— Знаешь, Дюамель... кажется, это первый раз в истории Академии, когда адептка получила «отлично» по практической магии в запертом архиве.Кристина тихо рассмеялась, утыкаясь ему в ключицу.— О, господин декан, вы еще не видели мою дипломную работу. Она обещает быть по-настоящему взрывной.Внезапно снаружи раздался приглушенный грохот, а затем — возмущенный голос Селины:— Кристи! Адриан! Если вы там не убили друг друга, то у нас проблемы! Снежок проснулся и пытается съесть ворота, а Элеонора нашла запасную метлу! Выходите, пока она не привела сюда весь Совет!Адриан вздохнул, нехотя отстраняясь.— Похоже, наше уединение окончено. Пора заканчивать эту историю, любовь моя.Магические замки на дверях начали медленно таять. Ночь в архивах подошла к концу, но для Кристины и Адриана это было лишь начало их настоящей битвы за свободу.Двери архива медленно, с тяжелым каменным скрежетом, поползли в стороны. Магический щит истаял, оставляя после себя лишь легкий запах озона и аромат старой бумаги. Адриан, уже успевший набросить мантию и вернуть себе вид невозмутимого хозяина Академии, заслонил собой Кристину, которая лихорадочно застегивала пуговицы на рукавах.Селина стояла на пороге, прислонившись к косяку. В руках она крутила пустой флакон, а её вид выражал крайнюю степень притворного паникерства.— Наконец-то! — воскликнула рыжая, картинно прижимая ладонь ко лбу. — Я уж думала, мне придется вызывать бригаду гномов-стенобитов. Вы там что, зачет по скорочтению сдавали?— Селина, — Адриан сузил глаза, его голос снова обрел ту самую деканскую сталь, но в глубине зрачков всё еще плескалось золото недавней страсти. — Ты сказала, что Элеонора здесь. Где она? И что с гиппогрифом?Селина на секунду замялась, воровато оглянулась по сторонам и, шагнув внутрь, плотно прикрыла за собой дверь. Весь её героический пафос испарился, сменившись лукавой ухмылкой.— Ну... как бы вам сказать, господин декан, — она беззастенчиво уселась на край того самого стола, где только что творилась история, которую не запишут в официальные хроники. — Я немножко... приукрасила действительность. Для вашей же безопасности!— В смысле «приукрасила»? — Кристина вышла из-за спины Адриана, приглаживая растрепанные волосы. — Ты орала про Совет и съеденные ворота так, будто настал конец света!— А как еще мне было заставить вас выйти? — фыркнула Селина. — Магия «Затвора Истины» снаружи выглядела как фиолетовое северное сияние, бьющее из-под двери. Если бы мимо прошел дежурный призрак или, упаси Хронос, мадам Элара, у которой бессонница, вас бы застукали в самой... гм... неакадемической позе.Адриан тяжело вздохнул и потер переносицу.— То есть Элеоноры нет?— Элеонора сейчас в своей спальне, — успокоила его Селина. — Она так увлеклась выковыриванием колючек из своего благородного тыла, что ей не до инспекций. А Снежок мирно дрыхнет в канаве, ему снятся розовые слоники и ведро отборного овса. Я просто поняла, что если вы просидите там еще час, то искры от вашей «дискуссии» подпалят крышу.Кристина почувствовала, как щеки обжигает румянец. Она бросила быстрый взгляд на Адриана. Тот стоял, скрестив руки на груди, и старался выглядеть суровым, но уголок его губ предательски дрогнул.— Значит, это была дезинформация, — констатировал декан.— Это был тактический маневр! — поправила Селина. — Пока вы там... мирились, я успела спрятать сумку с компроматом в оранжерее, под горшком с кусачей мимозой. Туда Элеонора точно не полезет, если дорожит пальцами.— Ты неисправима, Сел, — Кристина подошла к подруге и крепко обняла её. — Спасибо. За всё.— Ой, избавьте меня от телячьих нежностей, — Селина шутливо оттолкнула её, но в глазах светилась искренняя радость. — У нас впереди Затмение. И если мы не выспимся, то завтра вместо того, чтобы разрушать Клятвы, будем дружно зевать в лицо Совету Двенадцати.Адриан подошел к ним, на мгновение положив руку на плечо Кристины. Это был короткий, почти незаметный жест, но в нем было столько нежности, что у неё перехватило дыхание.— Она права, — тихо сказал он. — Возвращайтесь в общежитие. Потайными тропами. Я зачищу следы ритуала в архиве.— И не забудьте вернуть книгу на место, — вставила Селина, подмигивая. — А то Тибериус очень расстроится, если не найдет свой любимый справочник по «горячим отношениям».— Селина! — хором воскликнули Адриан и Кристина.Рыжая алхимичка лишь расхохоталась и, схватив Кристину за руку, потащила её к выходу. Адриан остался в полумраке архива. Он смотрел им вслед, и на его запястье шрам от Клятвы Крови впервые за много лет перестал пульсировать болью. Он знал, что завтра будет битва. Но теперь он точно знал, ради чего стоит побеждать.— Хаос, — прошептал он, глядя на раскиданные по полу свитки. — Самый прекрасный хаос в моей жизни.Рассвет над Академией поднялся тяжелый, цвета запекшейся крови. Туман клочьями цеплялся за шпили башен, словно пытаясь удержать уходящую ночь. Кристина почти не спала — каждый раз, когда она закрывала глаза, она чувствовала тепло рук Адриана, но стоило ей проснуться, как холод реальности возвращался.В коридорах пахло озоном и грядущей бурей. Сегодня было Затмение. День, когда небо должно было потемнеть, а судьбы — решиться. Кристина спешила в оранжерею, чтобы забрать сумку с компроматом, которую спрятала Селина. Сердце колотилось в предвкушении финала, но на повороте к Стеклянному павильону её окликнул голос, похожий на шелест сухой чешуи.— Спешишь за своими игрушками, адептка? — Элеонора стояла у фонтана, облаченная в ослепительно-белое платье, которое казалось насмешкой над её черной душой. На её лице не осталось и следа от вчерашнего позора, лишь холодная, торжествующая улыбка.— Уйдите с дороги, леди Вальдес, — отрезала Кристина, не замедляя шага. — Ваше время вышло.— Мое? О, милочка, ты даже не представляешь, чье время на самом деле подошло к концу, — Элеонора изящно взмахнула веером из перьев ледяного феникса. — Ты так слепо доверяешь своим «союзникам». Скажи, а твоя рыжая подружка не упоминала, что её отец задолжал моему роду столько золота, что его хватило бы на покупку половины этого замка?Кристина замерла, чувствуя, как внутри что-то оборвалось.