Глава 6

Знакомая улица. Знакомый дом. И я уже, слава Богу, без зонта, потому что ливень, наконец-то, решил закончиться. Так что мне, наверное, повезло.

Волоча за собой тазик, устроилась прямо под окном дома мистера Берри и, дождавшись своего часа, начала.

Признаюсь, в этот раз он отреагировал быстрее и, по всей видимости, сразу ломанулся к двери. Я едва успела спрятаться за соседской изгородью, когда заспанный мужчина возник на крыльце в смешных домашних тапочках и полосатой пижаме, которая делала его визуально толще.

Мистер Берри спустился по ступенькам и стал оглядываться в поисках, естественно, меня, но безуспешно. Затем, не удержавшись, крикнул на всю улицу:

— Еще раз повторите подобное, и я сразу же вызову полицию! — после чего повернулся к дому и направился внутрь, шагая широко и при этом взмахивая нелепо руками, что выдавало его крайнее раздражение.

Выждав определенное время, я снова выскользнула из укрытия и поспешила со своим тазиком под окно спальни мужчины, где, запрокинув голову к небу, укутанному тучами, затянула жуткую песню о трех тараканах, которые не желали спать и оттого танцевали на лужайке под луной.

Песня была жалостливая, и я почти не фальшивила, лишь время от времени позволяя себе затянуть рулады в сторону, отчего у самой заворачивались уши. Но я старательно терпела, ожидая, пока мистер Берри не проснется и не выйдет во двор, чтобы затем снова шмыгнуть в укрытие.

Так продолжалось еще с два часа. Один раз я позволила ему заметить себя, когда Берри неожиданно появился в окне, как и в ту, прошлую ночь. Даже помахала рукой и, увидев, как качнулись занавески, метнулась тенью, прячась от гнева мужчины. Только в этот раз, появившись на крыльце, Фред громко произнес:

— Ладно! Давайте договоримся, неугомонная мисс!

А вот это уже было интересно!

Прижав к груди тазик, я навострила уши, не спеша показываться на глаза своей «жертве». Мистер Берри продолжил:

— Я не буду вызывать полицию, и вы просто сейчас выйдете ко мне, и мы спокойно поговорим! Обещаю!

Ага! Так я ему и поверила! Нет уж! Пусть убедит меня в своем желании поговорить. Вдруг он уже вызвал из дома по мобильнику полицию и теперь попросту выманивает меня, чтобы сдать в руки хранителям порядка? Подумав так, продолжила сидеть на корточках. И даже когда с листа коварно капнуло за шиворот остатками прошедшего ливня, только поежилась, передернув плечами.

— Мисс Лэнг! — не опускал руки Берри. — Выходите!

Я не тронулась с места.

— Я действительно устал от ваших проказ. Детский сад, честное слово! Но это же просто невозможно! Я не знаю, работаете ли вы, но у меня после второй бессонной ночи явно снизится работоспособность, а потому еще раз предлагаю все решить по-хорошему, — и добавил, с какой-то обреченностью в голосе, — я сдаюсь! Не хотите выходить, ваше право. Только послушайте, что я хочу сказать, — Берри прочистил горло и снова заговорил: — Если вы сейчас оставите меня в покое, то завтра можете приходить с утра в SBN. Я предупрежу охрану на проходной и вас пропустят ко мне. Где находится мой кабинет вы уже знаете, так что, я буду вас ждать там с восьми утра до десяти. Если не передумали, а я уверен, что не передумали, раз продолжаете действовать мне на нервы, то жду вас для того, чтобы записать на прослушивание!

Мое сердце сперва покатилось кубарем куда-то вниз, а затем подпрыгнуло на самый верх, прямо к горлу, и я едва сама не подскочила вместе с ним, мечтая только о том, чтобы на радостях забарабанить в свой тазик и заголосить победный гимн на всю улицу. Сама не знаю, как стерпела.

— Все! — не сдерживаясь более, заорал мужчина на всю улицу, да так громко, что где-то в унисон его крику завелась сигнализация на авто. — Я ухожу и, надеюсь, что мы договорились! — после чего спустя несколько секунд я услышала громкий хлопок дверью и, выглянув из-за кустов, увидела, что крыльцо опустело и лишь после этого решилась покинуть свое убежище и даже сделала несколько шагов с лужайки Берри. Мне даже не верилось, что все удалось! Что уже завтра я стану одной из участниц прослушивания в компании!

«А если обманул? — мелькнула запоздалая мысль и тут же я поправила саму себя: — Тогда я буду приходить к нему каждую ночь, чтобы знал, как обманывать приличных девушек!». Только почему-то мне показалось, что не врет. Все-таки, чудесный человек этот мистер Берри!

Именно с такими мыслями я шагала прочь от дома Фреда, держа в руках таз и набирая номер такси, чтобы вернуться домой и как следует выспаться перед самым важным утром в моей жизни.

* * *

Если Мери и удивилась просьбе подменить меня на работе этим утром, то она ничего не сказала, лишь многозначительно кашлянула в телефон намекая на то, чего не было. Все ей мерещился этот несуществующий кавалер! Но переубеждать девушку — себе дороже. Все равно не отстанет и когда вернусь в кафе станет расспрашивать. А уж она это умеет делать, как никто другой, особенно, если сильно захочет.

— Я надеюсь, что мы с Джо не зря тебе помогаем, — сказала она, перед тем как отключится. — Ты ведь там налаживаешь личную жизнь, правда? И только не надо мне ничего говорить, я просто чувствую, что все это из-за мужчины!

Что ж, в каком-то смысле, она была права. Все это из-за мужчины. Только толкает меня не любовь, а желание отомстить, чтобы Шон знал, как бывает больно другим. Чтобы испытал на собственной шкуре унижение и боль.

В предчувствии предстоящей борьбы я прошла мимо охранника в двери здания и сразу же застыла, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что меня снова начнут выдворять их фойе. Но, к моему счастью, ничего подобного не произошло. Тогда успокоившись и широко улыбаясь, я направилась решительным шагом к стойке ресепшена, где меня встречала девушка в деловом костюме с фирменной улыбкой.

— Здравствуйте! — произнесла я и встала возле стойки, положив руки на гладкую поверхность.

— Чем могу помочь, мисс? — девушка была не одной из тех, кто присутствовал при моем вчерашнем позорном изгнании. Повезло, что скорее всего сегодня работала другая смена.

— Я пришла к мистеру Фреду Берри, — заявила я и улыбнулась еще шире.

— Сейчас проверю, записаны ли вы! — проговорила девушка, а я, опустив взгляд, прочитала имя на ее бейджике — Оливия Редгрейв.

За спиной послышались шаги. Кто-то вошел в здание, и я услышала, как этот кто-то здоровается с охраной. Но не оглянулась, сосредоточившись на лице Оливии, надеясь, что сейчас девушка скажет мне, что все в порядке и мистер Берри ждет меня в своем кабинете. Даже стала притоптывать от нетерпения, но неизменная улыбка не покинула моего лица и, переполненная надеждой, я продолжала стоять и улыбаться, изображая счастье, пока сотрудница компании искала в своем компьютере нужную информацию.

— Ваше имя? — попросила мисс Редгрейв.

— Миссури! — просто ответила я и тут же поправила саму себя: — Миссури Лэнг!

— Да, мисс Лэнг! — перестав щелкать тонкими наманикюренными пальчиками по клавиатуре, проговорила девушка. — Вам назначено, и мистер Берри ждет вас.

— О! — только и смогла я протянуть от восторга. Не обманул!

— Я сейчас попрошу кого-нибудь из ребят отвести вас к кабинету мистера Берри, — предложила девушка и потянулась к телефону, но я отрицательно покачала головой.

— Не стоит, — возразила уверенно. — Я прекрасно знаю, где его кабинет! — и добавила, чуть понизив голос: — Просто скажите охраннику, чтобы пропустил меня, а там я уже сама разберусь.

— Вы уверены? — подозрительно спросила мисс Редгрейв.

— Вполне. Я просто уже была у мистера Берри.

— Хорошо! — кивнула девушка. — Вас пропустят.

— Спасибо! — быстро произнесла я и ринулась прочь от ресепшена к проходной. Подбегая заметила, как охранник смотрит на меня и тянется к затрезвонившему мобильному.

— Постойте мисс! — широкая ладонь мужчины перегородила мне путь, но переговорив с кем-то по телефону, мужчина отключил трубку и уже с улыбкой глядя на меня, опустил руку.

— Ваше имя? — уточнил для приличия.

— Мисс Лэнг к мистеру Берри! — отчеканила резво.

— Проходите!

А я только этого и ждала. Рванула вперед, буквально взлетев по ступенькам, и за несколько секунд оказалась на самом верху, нагнав двух мужчин, поднимавшихся передо мной. Услышав звук моих шагов, мужчины обернулись, а я взлетела на площадку и застыла под пристальными взглядами, внутренне застонав от разочарования.

Ну, почему, действительно, почему первым, кого я увидела, прорвавшись в святая святых SBN оказались именно Рей Дэвис и его менеджер?

Мысленно застонав, опустила голову и бочком пошла, стараясь обогнуть мужчин. Почему-то посчитала плохой приметой встретить в такой важный день этого…типа.

— Мисс? — уже когда посчитала, что удалось проскользнуть, обращение ко мне Рея ударило в спину. Я застыла, затем медленно стала оборачиваться и поднимать голову, приготовившись встретиться взглядом с темным взором актера.

«Уууу!» — захотелось завыть, но сдержалась и даже улыбнулась.

— Ваш зонт у меня дома! — сказала первое, что пришло в голову. — Завтра я обязательно принесу его назад и оставлю на стойке ресепшена.

Только сейчас вспомнила о том несчастном зонтике, который висел в прихожей дома. Вчера сложила его и, даже не просушив, повесила. А ведь зонт был дорогущий и, наверное, его хозяин уже несколько раз пожалел о том, что отдал мне его.

— Верну, честное слово! — повторила я, заметив, что Рей просто смотрит на меня, не произнося ни слова.

— Что не так? — не удержалась, сообразив запоздало, что, по всей видимости, дело совсем не в зонте.

— Значит, все-таки тебе удалось! — произнес Рей, а его помощник, улыбнувшись лучезарно, добавил, словно смягчая тон «звезды»:

— С чем тебя и поздравляем! — и даже поднял вверх руку с оттопыренным большим пальцем, на что я в ответ криво улыбнулась.

— Извините, но мне пора! — поспешила откланяться, поймав себя на странном желании скорее взять руки в ноги и бежать прочь от пронзительного взгляда темных глаз мистера Дэвиса. Было что-то в них этакое, что настораживало меня до крайности.

— И все же! — донеслось вослед. — Что ты намерена делать в нашей компании?

Если бы спросил Рей, точно не ответила, но его помощник показался мне таким милым, что я притормозила и провернувшись на сто восемьдесят градусов ответила:

— Спешу записаться на прослушивание! — и послала улыбку господину менеджеру, имени которого я не знала.

— Удачи! — крикнул он в ответ, и я продолжила свой бег по коридору, пока не остановилась прямехонько перед кабинетом мистера Берри. Затормозила на пятках и, отдышавшись перед дверью, поправила одежду, после чего решительно постучала.

— Войдите! — последовало секунду спустя.

Я толкнула дверь и вошла в кабинет, скромно улыбаясь.

— А! Мисс Лэнг! — мистер Берри стоял у окна и пил кофе, аромат которого витал в воздухе, отдавая сладкой горечью с примесью чего-то непривычного. Корица?

— Вас было слышно еще до того, как вы подошли к моей двери, — добавил мужчина, оглядев меня с ног до головы. — Присаживайтесь, — произнес он и указал мне на стул, на котором еще недавно я точно также сидела, выслушивая от Берри отказ. Сейчас все было иначе. Окрыленная надеждой, я плюхнулась на стул и сложила ручки на коленях, как примерная девочка.

Берри подошел к столу и сел на свое место, по-прежнему держа в руках чашку с кофе. Вид у него был немного лучше, чем вчера. Не такой усталый и помятый.

— Хорошо спали? — спросила я и тут же прикусила язык. Ну кто, спрашивается, тянул меня за него?

Брови Фреда Берри сошлись на переносице.

— Спасибо, хорошо, — ответил он, — если конечно, можно назвать сон в несколько часов длиной, потому что кое-кому очень, видите ли, приспичило стать звездой нашего бедного агентства, — и громко поставив чашку на стол, перегнулся ко мне, заявив: — Мисс Лэнг, вам никто не говорил, что вы террористка, а террористы в нашей стране не самый почитаемый класс общества?

— Террористка? — повторила я глупо.

— Еще и какая! — кивнул, соглашаясь, Берри, затем опустился на свое место и открыл верхний выдвижной ящик, после чего положил передо мной на стол несколько листов бумаги.

— Это вам надо заполнить, мисс, — сказал он, — тогда я смогу внести вас в списки. Конечно, директор мне после за это голову оторвет, но что поделаешь. В этом году на прослушивании будет сто один участник.

— Ура! — не сдерживаясь от нахлынувших эмоций, я подскочила с места и вскинула вверх руки, счастливо улыбаясь.

— Ну, ну! — поморщился Берри. — Не надо так кричать и, кстати, просмотрите бумаги. Может быть, вы найдете там для себя массу интересного и познавательного!

— А как же! — согласилась я, рухнув назад на стул, и одним махом сгребла бумаги на свою половину стола. Пока я листала их, Берри снова принялся потягивать кофе. Я ощущала пристальный взгляд мужчины на своем лице, но не отрывалась от изучения бумаг, пока не услышала его вопрос:

— А скажите-ка мне, дорогая и настойчивая мисс, каким таким чудесным образом вы узнали адрес моего дома, если его нет на сайте компании? Насколько я знаю, подобные вещи не распространяются во избежание того, что все же произошло в итоге со мной. Итак, раз уж вы добились своего, так расскажите мне, бедному, как в будущем избежать подобной беды!

Я подняла голову и подарила мужчине одну из самых лучезарных улыбок моего ассортимента. Обычно с такой я приветствовала завсегдатаев кафе, тех самых, что всегда оставляли на чай и не какие-то там несколько жалких центов, а настоящие зеленые и шуршащие купюры с изображением моих любимых президентов. Но мистер Берри подобной улыбкой не проникся и только перехватив чашку в одну руку другую опустил на стол и принялся барабанить пальцами по ровной столешнице, отчего моя улыбка начала медленно сползать.

— Так что? — произнес он. — Я жду!

Вздохнув, решила раскрыть карты. Я все равно собиралась это сделать, правда, не вот так сразу, а чуть позже, но, раз мистер начальник так сильно настаивает, почему бы не сделать ему приятное?

— Я нашла вас в Сети! — просто ответила я.

— Что? — не понял он.

— Ну, в интернете! — попыталась объяснить популярно.

— Но там не может быть мой адрес! — искренне удивился Берри.

— Это смотря как искать! — пояснила хитро.

— Так расскажи мне, неразумному! — настойчиво потребовал он. — Ты что, хакер? Взломала мою почту или сайт SBN?

— Да что вы! — ужаснулась я. — Какой там хакер!

— Тогда я просто не понимаю, как! — он даже чуток побагровел, и я смилостивилась.

— Просто я просмотрела все видео, на которых есть вы! — пояснила. — И на одном оказалось, что вы даете интервью на фоне своего дома, где просто распрекрасно видно номер этого самого дома и название улицы. Так что, сами понимаете, мне не составило труда пробить улицу в том же интернете и вуаля!

— Вуаля! — передразнил меня Берри недовольно.

— Вы попросили, я рассказала, — отозвалась обиженно.

— Ладно! Уговор есть уговор! — вздохнул мужчина. — Читай и подписывай, и учти, что уже через пять дней я буду ждать тебя на прослушивании наравне с остальными участниками. Просто не будет, особенно учитывая тот факт, что все они готовились заранее, а у тебя осталось не так много времени, чтобы придумать, как именно поразить жюри, — а затем спросил вдогонку: — ты действительно умеешь хоть что-нибудь или все твои таланты сводятся к тому, чтобы доставать приличных людей по ночам?

Кажется, я покраснела. Вот честно, мне было стыдно. Но если бы я не сделала так, как сделала, сейчас не сидела бы перед Берри и не держала в руках входной, так сказать, билет в шоубиз.

— Я пою! — ответила тихо.

— Поешь? — переспросил он. — Училась где-то?

Я пожала плечами, не зная, что ответить на подобный вопрос.

— Я раньше пела в воскресной школе, — произнесла.

— А! — только и сказал Берри, после чего смерил меня странным взглядом. — Ясно, — добавил коротко и веско. — Читай и подписывай скорее, потому что у меня не так мало времени. Есть еще масса важных дел, которые я должен сделать. Я все-таки на работе нахожусь! — напомнил мне и я, кивнув, опустила взгляд, углубившись в чтение. Но уже через несколько минут, прочитав все то, что было написано в бумагах, попросила ручку и, поставив свои подписи в нужных местах, передала бумаги Берри.

— Это твой экземпляр, — он разделил документы и протянул мне то, что предназначалось для участника прослушивания.

— Тут все написано, — пояснил. — Время и дата первого тура. Приходить надо с документами, подтверждающими личность и, конечно же, постарайся не опаздывать.

Я кивнула и прижала к груди драгоценные бумаги.

— А от себя посоветую, как следует потратить оставшиеся несколько дней на тщательную подготовку, — сказал Берри и неожиданно улыбнувшись, добавил, — потому что, клянусь Господом Богом, я не выдержу, если ты, провалившись, станешь приходить ко мне по ночам с другими просьбами и претензиями!

Я насупила брови.

— Я не провалюсь, — отозвалась глухо, медленно поднимаясь со стула. — А если, не дай Бог, и провалюсь, то, как обещала, вас больше тревожить не стану!

И Фред Берри сказал то, что удивило меня. Подобная фраза, особенно после всего того, что я сделала ему, не могла не удивить.

— Не провались, Миссури Лэнг!

Недоверчиво взглянув на мужчину не удержалась от улыбки. В его взгляде я читала искреннее пожелание успеха, а потому ответила также честно:

— Спасибо! Я буду стараться!

* * *

Тори ушла больше часа назад и Шон все это время провел, сидя в своей новой квартире, в комнате, которая теперь была его студией. Комфортная, со звукоизоляцией, с дорогой аппаратурой о которой раньше парень мог только мечтать. Но что-то было не то.

Сначала он не обратил на это внимания и, после жаркого секса с подругой, являвшейся одновременно и менеджером начинающей звезды, был почти на взлете, надеясь, что после ее ухода напишет наконец, песню, которая мучила его воображение уже так давно. Вроде бы все было отлично, и слова, и музыка, записанная бегло, в черновом варианте им самим, конечно же, без должной обработки, так, сырой набросок под который можно все же петь, но дальше дело не пошло.

Шон уставился на монитор компьютера где завис трек. Трек состоял из множества прописанных звуков, сливавшихся в одну мелодию, и голоса — отдельного трека, напоминавшего Шону кардиограмму. Кто бы мог подумать, что звук голоса выглядит именно так, как запись на бумаге биения сердца?

— Черт! — проговорил он и откинулся на сидение кресла, глядя в потолок над своей головой.

Время потрачено впустую. Целый час, который он провел, тупо пялясь в монитор и, время от времени опуская взгляд на лист бумаги, лежавший на столе. Именно на нем был текст песни, только вот ему требовалась редактура, а у Шона не хватало вдохновения, чтобы исправить уже написанное. Парень вспомнил о том, что раньше этим занималась Мисси. Именно она садилась с ним рядом и читала текст, а затем вносила поправки. И, к слову, очень толковые. Наверное, без помощи Мисси тексты не получались бы такими, как выразился его продюсер, шедевральными. Только вот признаваться себе в том, что девушка была полезна его творчеству, Шон все же не спешил.

— Сейчас пойду, выпью колы и снова сяду, — проговорил он в пустоту над головой. — У меня все получится, ведь, в конце концов, это моя песня и моя музыка! Разве я могу испортить это великолепие? — и он опустил голову, чтобы посмотреть на компьютер, а затем и на текст. Тяжело поднялся, качнувшись в сторону выхода. А уже когда положил руку на дверную ручку в заднем кармане штанов завибрировал телефон. Шон чертыхнулся и полез его доставать, одновременно покидая студию.

— Да? — спросил коротко, прижав мобилку плечом к уху, пока закрывал дверь.

— Это я, — весело произнесла Тори. — Я уже дома. Вот, захотелось позвонить тебе и услышать твой голос.

Шон нахмурился. Его настроение стремительно падало и всему виной было отсутствие вдохновения. Продюсер ждал от него новых песен и чем раньше, тем лучше. Шон и сам был уверен, что быстро напишет новый альбом. Ему казалось, что теперь, когда его, наконец, настигло заслуженное признание, музыка должна писаться с пол оборота, а на деле все вышло иначе. Словно он был птицей, которой подрезали крылья.

«Это временно!» — попытался успокоиться себя Шон. Подобное происходило с ним впервые, и он пытался списать отсутствие вдохновения переутомлением. Все-таки, у звезд жизнь не так легка и весела, как ему казалось раньше. Теперь его жизнь стала одним сплошным трудоднем, в котором, наравне с творчеством и встречами и поклонниками, сплелись съемки для журналов, рекламы, выступления на радио и, в будущем, как обещала Тори, на телевидении. Она как раз договаривалась с кем-то из телешоу, чтобы Шон принял в нем участие, засветившись перед выходом новой песни.

«Расскажешь им о себе, поулыбаешься и заодно намекнешь о том, что скоро начнется съемка первого клипа на один из твоих синглов! — вот что заявила ему менеджер, когда рассказала о дальнейших планах восходящей звезды. — Только не забывай рассказывать о себе лишь то, что позволяет контракт!»

Голос Тори вырвал молодого мужчину из состояния задумчивости. Он встряхнул головой и шагнул к лестнице, чтобы спуститься в гостиную.

— Але, Шон! — проговорила Тори. — Ты там случайно не уснул, слушая мой прекрасный голос?

— Нет! — ответил парень. — Я как раз спускаюсь, чтобы пойти на кухню и приготовить себе чашку крепкого чаю. — Колу как-то пить перехотелось.

— Чай? — она удивилась. — Не пиво и не коктейль и даже не кофе? — и тут же поправила сама себя: — Впрочем, какой кофе, если ночь на улице! — а затем задала тот вопрос, который он ждал и надеялся, что не задаст: — А как продвигается новая песня?

Шон скривился от ее слов, будто съел кусок лимона.

— Сейчас как раз пойду работать, так что не отвлекай меня! — получилось резче, чем он хотел, но последовавший порыв отключиться от разговора подавил, понимая, что Тори обидится, если он поступит с ней так, особенно после того сумасшедшего секса, который был сегодня у них сегодня.

— Что с твоим голосом? — забеспокоилась девушка, угадав по тону Шона, что с ним не все в порядке. — Не получается, да? — спросила и попала в точку. Шон стиснул зубы и сбежал по ступенькам вниз.

— Нет, — бросил в ответ. — Не обижайся, просто ты мне мешаешь. Я люблю писать в тишине и одиночестве.

Она молчала несколько секунд, видимо, собираясь с мыслями, а затем с наигранной веселостью, ответила:

— Окей! Прости, что потревожила! Не буду тебя больше отвлекать. Пиши! Я надеюсь, эта песня будет хитом, — и добавила тихо, явно намекая на продюсера Шона, — мы все надеемся, — после чего отключилась сама, пожелав парню бессонной и плодотворной ночи наедине с вдохновением.

Проходя мимо дивана, Шон швырнул на него свой телефон, понимая, что разговор с Тори был ему неприятен. Впрочем, он знал, что в этом нет вины девушки. Но одно дело знать, а другое — признать себе самому, что пока не может писать, а, следовательно, на какое-то время выпадает из работы. И это ему очень не нравилось. Даже бесило. Причем очень так солидно бесило так что даже чай не помог.

Когда парень вернулся в студию, сделав еще одну попытку отредактировать текст, то понял — сегодня явно не его день. А в памяти неожиданно возникло лицо Миссури и ее широкая улыбка. Он вспомнил, как там, в домике, который она снимала для него, девушка тихо приходила в его импровизированную студию, садилась на самый краешек дивана, в стороне от Шона и его аппаратуры, и молча следила, как он работает. Конечно же, он всегда замечал ее, и в первые месяцы совместного проживания радовался ее приходу. А потом словно что-то изменилось. Миссури стала раздражать Шона своей сверхопекой и вниманием, своими постоянными звонками и дурацкими вопросами, типа: «Ты уже пообедал? — или: — Что вкусненького купить на ужин?».

«Проклятая девка! — подумал Шон раздраженно. — Это из-за нее у меня нет никакого настроения!» — а перед глазами ясно встала картина: Мисси, сидящая в кресле, и он, протягивающий ей лист с текстом новой песни.

«Посмотри! Как тебе?» — подсказала память Шону его собственную фразу, обращенную к девушке.

Она взяла лист и прочитала. Делала она это всегда не бегло, а вдумчиво, после чего всегда говорила, что именно ей не нравится в тексте и как бы она сама исправила некоторые фразы. Ей удавалось это сделать всегда так, что Шону казалось, будто это именно он внес коррективы. Он, а не она.

Шон заскрипел зубами, раздражаясь еще сильнее. И в этот миг он почти ненавидел ее.