Глава 15

Он не видел ее глаз, но чувствовал, что взгляд Миссури устремлен на него и всему виной его слова. Все, что он сказал до этой фразы, было просто набором слов и данью уважения хозяйке дома, которая поразила его своим гостеприимством. Неприкрытая лесть и Хьюз понимал это, но затем сделал то, за что Тори, определенно, после его отругает и, возможно, будет права. Он знал, что совершает глупость, вот только не мог иначе. Хотел заставить Мисси подойти к нему, посмотреть на него так, как смотрела раньше. А она лишь липла к своему новому ухажеру.

И все же, последнюю фразу, удивившую и его самого, и Миссури, проговорил с нескрываемым превосходством, уверенный в том, что мисс Лэнг просто не сможет отказаться. Не сейчас и не при всех. Иначе, будет весьма неловко ее драгоценному спутнику, который сейчас хмурил брови и пытался понять, к чему приведет приглашение Шона.

— Меня попросили спеть для вас, чтобы поздравить с приближающимися рождественскими и новогодними праздниками. И я с радостью сделаю это, но… — он сделал многозначительную паузу только для того, чтобы поразить одну ее — свою Миссури. — Но сделаю это не один. Я спою дуэтом с одной талантливой девушкой, которая также находится здесь, — он протянул руку указывая прямиком на Мисси, которая кажется, даже отпрянула было назад.

— Мисс Лэнг! — нарочито громко произнес Шон, чувствуя, как в его жилах закипает адреналин. — Прошу поприветствовать ее аплодисментами!

Гости завертели головами, пытаясь отыскать ту, на которую указал Хьюз, а когда разглядели ее, стоявшую рядом с Дэвисом, стали подбадривать, аплодируя. И Шон с тайным удовольствием заметил, как она подавила в себе колебания и бросив взгляд на мужчину, с которым пришла, шагнула вперед, удивительно уверенная в своем стремлении сделать так, как вынудил Хьюз.

Шон смотрел на Миссури, идущую к нему сквозь толпу и улыбался, бросив лишь одиножды взгляд за ее спину, туда, где рукой Дэвиса сразу же завладела Джессика Мур, воспользовавшись уходом соперницы.

«Сделал одновременно приятное и себе, и дорогой хозяйке дома! Она это должна оценить!» — подумал Хьюз и снова перевел взгляд на Мисси.

Она шла уверенно. Глаза ее горели от плохо скрываемой ярости и еще никогда девушка не казалась Шону такой прекрасной, как сейчас. И дело было вовсе не в ее наряде, не в этом дорогом платье, таком же безликом, как и у остальных женщин, собравшихся в этом доме. Нет. Сейчас Шон видел именно ее и не мог понять, почему не разглядел раньше. Как-то на задний план ушла Тори с ее ухоженной красотой. Она была прекрасна каждый день и миг своей жизни, а вот Миссури предстала перед взором Хьюза, словно редкий цветок, который до этой поры бутоном сидел на стебле и не было до конца ясно, каким он станет, когда раскроется. И Шон видел — этот цветок будет самым прекрасным из увиденных им ранее.

Хьюз понимал, что только злость заставляет Миссури двигаться вперед. Будь она в другом настроении, вряд ли бы решилась на это. Но он знал, на что давить и понимал, что ставит девушку в такое положение, из которого можно выйти с честью, лишь уступив. И она тоже понимала это.

«Может быть, ты мне позже еще спасибо скажешь, Миссури!» — подумал он, пока она поднималась к нему на сцену. Всего три ступеньки, а его сердце едва не остановилось при виде ее тонкой фигуры и облака золотистых волос. И почему только он раньше не замечал, какой оттенок у ее гривы? Золото. Чистое золото, без капли примести, как и она сама.

«Если ты злишься на меня, Миссури, — решил парень, — значит, я тебе еще не безразличен!» — и подобная мысль придала уверенности его дальнейшим действиям.

Всего три ступеньки и вот она рядом. Встала так, что протяни руку и сможешь коснуться ее руки. Шон бросил быстрый взгляд в сторону, где стояли мисс Мур и его извечный соперник и враг. Наградой послужило мрачное выражение лица Дэвиса и весьма довольное — Джессики, которая продолжала цепляться за руку актера.

«Вот и замечательно! — подумал Хьюз. — Так все будет честно. Ему — мисс Мур, а мне моя Миссури!» — после чего сделал знак диджею, чтобы Мисси дали второй микрофон. Затем отключив свой, он наклонился ближе к девушке и глядя в ее глаза, полыхавшие гневом, проговорил:

— Исполним «Безупречно» (3), ты ее знаешь более чем хорошо! — он даже улыбнулся, заметив, как она чуть дрогнула.

— Помнишь, мы когда-то пели ее вместе, и ты подпевала, Мисси! — он взглянул ей в глаза так проникновенно, что девушка по всем законам жанра должна была растаять, но Миссури продолжала стойко смотреть в его лицо и никаких изменений в ее позе он не заметил.

— А теперь улыбайся и смотри на публику. Ты поешь сегодня для них в первый раз, а это всегда волнительно! — Шон скользнул взором по лицу девушки, на мгновение задержавшись на ее приоткрытых губах, ощущая, как где-то в груди становится легко-легко, а вот низ живота приятно потянуло, и Хьюз понял, что Миссури возбуждает его. Чем дольше смотрит на ее губы, тем сильнее притяжение.

Сглотнув, парень взял себя в руки и развернувшись к ожидающей толпе приглашенных гостей, щелкнул выключателем на микрофоне. Миссури включила свой, оказавшийся радио-микрофоном. Подняла руку и посмотрела в толпу. Вот только почему-то Шон не сомневался в том, на кого именно устремлен ее взгляд. И это несколько охладило пыл его тела. А затем заиграла музыка и Хьюз, покосившись на девушку, стоявшую так близко и при этом такую далекую, начал петь, только теперь понимая, почему выбрал именно эту песню. Старую, но такую своевременную, будто она ждала именно этого мига, этого дня, чтобы зазвучать в сердце той, которая затронула его собственное.

Я нашел свою любовь, и хотел, чтобы и ты погрузилась со мной в это чувство, — запел он, глядя в толпу, но понимая, что поет для нее одной. Для Миссури Лэнг.

Я нашел девушку, такую прекрасную и нежную,

Вот только и подумать не мог, что ею окажешься именно ты!

— И подумать не мог! — подхватила Миссури, как и когда-то, в прежние дни, когда они жили в доме, который снимали далеко от центра. В дни, когда его интересовало ее мнение на его песни. Когда они пели вместе, а она превращала его тексты в нечто прекрасное.

Шон пел куплет, а Миссури подхватывала вторым голосом и ни единого разу не ошиблась. Ее голос звучал так прекрасно и Шон неожиданно понял, насколько сильно соскучился по тем временам, когда они были вместе:

Мы были детьми, когда поняли, что влюбились,

Но еще не понимали, что это за чувство.

Но на этот раз я уже не отпущу тебя, а ты подаришь мне свой долгий поцелуй,

Потому что твоё сердце — это все, что у меня есть.

И мое собственное сердце отражается в твоих глазах! («Perfect» (Ed Sheeran) — перевод песни)

Они пели. Шон ловил себя на мысли, что все время бросает взгляды на девушку. Да, он немного играл на публику, пытаясь создать из песни какое-то действо, вот только Миссури здесь его не поддержала, оставаясь холодной и равнодушной. Но пела она так, что его сердце билось все сильнее, а отступившее было желание нахлынуло снова.

Хьюз не видел, нравится ли песня собравшимся знаменитостям. Сейчас это казалось ему не нужным и не интересным. Но он видел, что многие следят с удивлением и приязнью. Первые ряды даже покачивались в такт музыке и было забавно смотреть, как разодетые в вечерние туалеты женщины и мужчины в дорогих костюмах, покачиваются, будто камыши на ветру.

«Им нравится!» — понял Хьюз. А ему самому нравилась девушка, которая пела рядом с ним. В эти короткие несколько минут он понял, что теперь все изменится. Он попытается вернуть Миссури. Серьезно вернуть, а не просто надеяться, что она придет сама. Потому что увидел — не придет. Она старается забыть его рядом с Дэвисом, но эта песня и их голоса, переплетающиеся, будто тонкие невидимые нити, создающие единое целое, не может обмануть.

«Она все еще моя!» — понял Шон и снова перевел взгляд, устремив его на хозяйку дома и человека, стоявшего рядом с Джессикой. Именно в эту минуту, на последней ноте песни, он возликовал, уверенный в том, что победит.

Рей злился так, как не злился уже давно. Сейчас стоя рядом с мисс Мур и ощущая на своем локте ее цепкие лапки с острыми ноготками, он едва сдерживал желание сбросить ее руки и пойти туда, к сцене, на которой стояла Миссури.

Дэвис понимал, что не стоило ей идти туда и петь эту песню. Но разве она могла что-то поделать в данной ситуации? Вышло бы глупо и некрасиво, но самое главное, это походило бы на бегство от себя.

«Она его девушка!» — напомнил себе Рей и от этой мысли ему еще сильнее захотелось броситься к сцене и подхватив на руки мисс Лэнг, унести ее как можно дальше из этого дома, прочь от Хьюза и его неприкрытого желания, звучавшего в каждой ноте и строке песни.

Но Рей стоял на месте и, подобно всем, слушал и смотрел. И даже пытался, но кажется, безрезультатно, улыбаться, а внутри, в груди, там, где билось сердце, горел пожар, название которому было слишком простым и очевидным. Он — ревновал.

Он — ревновал. Как бы нереально это не звучало, но давно стоило признаться себе в том, что он отчаянно ревнует Миссури и уже давно мечтает, чтобы она принадлежала ему самому, а не этому глупому зеленому мальчишке, который не умеет ценить подобное сокровище. Какая злая судьба позволила этой паре быть вместе! Рей смотрел на Шона и недоумевал, что Миссури могла найти в подобном человеке! Самолюбие, заносчивость, презрение ко всему миру сквозили в каждом жесте молодого человека. Безусловно, мистер Хьюз был талантлив. Это Дэвис признавал, так как слышал вокал парня и мог вполне трезво оценить качество не только исполнения, но и текста, и даже невероятно мелодичной музыки. Вот только все-равно, даже при этом подарке небес, у Шона был слишком избалованный характер.

Смазливый, он привлекал женскую аудиторию внешним видом. Рей знал, каково это, когда поклонницы ведутся только на красивое лицо и накачанную фигуру, и все же не мог одобрить поведения Шона. Даже вспомнив о том, как тот повел себя встретив Миссури в ресторане, когда в присутствии Рея вел себя крайне неподобающе взрослому мужчине. И тогда он не казался Дэвису таким уж влюбленным.

«Что, если он не любил ее? — подумал Рей, мысленно мечтая о том, чтобы песня поскорее закончилась. — Что, если именно я стал тем катализатором, который заставил Хьюза иначе посмотреть на свою подругу? И чувства пришли через ревность?».

А ведь это было вполне возможно. Сейчас Шон совсем иначе смотрел на девушку, стоявшую рядом с ним на сцене. И было заметно невооруженным взглядом, что она привлекает его.

Рей уже жалел о своей идее привезти Миссури в дом Джессики. Сама мисс Мур продолжала висеть на его руке, а он понимал, что стряхнуть женщину, словно перчатку, не получится. Слишком много вокруг глаз! Ему стоит просто поставить ее на место, чтобы Джессика наконец, поняла, что не интересует его ни в какой роли.

Дэвис перевел взгляд на хозяйку дома. Она, ощутив на себе его взгляд, повернула голову и белозубо улыбнулась, взглянув сперва в глаза мужчины, а затем опустив их и достаточно бесцеремонно уставившись на губы Дэвиса. Он, мысленно усмехнувшись, стал медленно наклоняться вниз. На мгновение показалось, что Джессика даже потянулась к нему на встречу, а ее губы, покрытые толстым слоем яркой помады, приоткрылись, будто искусственный цветок. Внутри у Дэвиса все перевернулось, стоило ему лишь представить себе, что он целует этот рот и обнимает эту женщину. Но он заставил себя улыбнутся Джессике и почти коснувшись губами ее уха, ощутил, как хватка на его руке стала еще сильнее.

— Прости, Джесс, — проговорил он. — Песня почти закончилась, и я должен пойти помочь своей женщине спуститься в зал, ты не находишь? — после чего резко распрямился.

В глазах мисси Мур вспыхнула ярость, но она быстро взяла себя в руки и проговорила так, чтобы слышал только он:

— А не пожалеешь?

Рей устремил взор в сторону сцены и шагнул вперед под затихающие звуки вокала Шона Хьюза, глядя только на нее и с удивлением отмечая, что и она, в свою очередь, смотрит лишь на него.

Музыка оборвалась, когда Рей подошел к сцене. Перед ним расступались гости. На него смотрели с любопытством, а многие сопоставили подобный поступок с девушкой, которая стояла на сцене. Вот только Дэвис не видел сейчас никого, кроме Миссури. И протягивая ей руку, он сам того не понимая, признавался ей в своих чувствах.

Она взглянула радостно и несколько испуганно. Рей подумал о том, что Мисси снова стала его Миссури. Скромная, невероятно красивая и талантливая. Она едва посмотрела на Шона и, избавившись от микрофона, шагнула по ступеням вниз, глядя только на Дэвиса. Касание ее руки было волнующим и нежным. Рей ощутил, как его тело отозвалось на ласку понятную только ему самому. А когда она встала рядом, мужчина посмотрел ей в глаза и произнес:

— Тебе не кажется, что эта вечеринка потеряла свое очарование?

К его удивлению, Миссури улыбнулась и гордо вскинув голову, согласно кивнула, после чего расплылась в улыбке, от которой сердце Рея забилось словно сумасшедшее.

— Ты пела восхитительно! — добавил он и тогда она обернулась назад, и Дэвис проследил за ее взглядом, с недовольством отметив, что мисс Лэнг смотрит на Шона. Вид при этом у молодого дарования был крайне мрачный, несмотря на волну аплодисментов, окружившую сцену.

— Предлагаю отметить твой дебют в хорошем ресторане! — привлек к себе внимание девушки Рей. Она быстро обернулась и снова улыбнулась, но уже не так, как улыбалась ранее. И все же, Миссури явно старалась не подать виду, что ее что-то гложет. А Рей сделал вид, что не заметил и просто добавил: — Нельзя допустить, чтобы такая красота и весь труд Эрика пропали зря, не находишь?

Она кивнула снова и ответила:

— Я только за. Давай сбежим!

«И от него?» — хотел было спросить Рей, но вовремя одумался, понимая, что сейчас не время и не место, особенно в окружении этой толпы. И все же, он хотел узнать истинные чувства девушки, чтобы понять, что делать дальше. Потому что, в любом случае он был уверен, что не отступится от Миссури. Никогда.

Как же меня переколотило после этой песни! Там, на сцене, я пела и двигалась на чувстве собственного достоинства. Злость на поступок Шона заставляла меня петь, причем петь так, чтобы не было ни одной фальшивой нотки. Не знаю, чего он добивался таким образом? Хотел унизить меня в глазах Рея или просто выставить посмешищем. Но, так или иначе, я не дала ему этой возможности и все получилось лучше, чем я могла даже предположить. Я была уверена, что не проиграла Хьюзу в этой непонятной игре и когда затихли последние звуки музыки, увидела Рея, направляющегося к сцене, отчего мое сердце будто сошло с ума. Забилось так, что даже в груди было больно и все, что я только смогла делать, это смотреть на него. Снова весь мой мир сжался до одного человека. Его взгляд, его походка, его улыбка… Я не могла думать ни о чем другом и пялилась так откровенно, что, полагаю, это заметили все, кто имел глаза. А мне было все равно, хотя, признаюсь, для меня стало важным, чтобы это увидел и Шон. Может быть он, наконец, оставит эти попытки вернуть меня. Да, я понимала, чего добивается парень, но я не верила в его внезапно проснувшийся интерес. Мужчина, который не обращал на меня внимание на протяжении нескольких лет, пока была рядом, не мог неожиданно разглядеть во мне что-то интересное для себя. Скорее всего, его задела моя холодность. Как же! Кто-то имел наглость не восхищаться талантом мистера Хьюза? И особенно та, которая раньше с него пылинки сдувала. Но человеку свойственно меняться, и я была рада, что мои глаза открылись, пусть и в несколько печальном образе.

Шон — мое прошлое. Сегодня, стоя рядом с ним на одной сцене, я поняла, что мне нужен только один мужчина. Мужчина, на которого я смотрела пока пела. Нет, я не пялилась на него на протяжении всей песни. Понимала, что не могу скомпрометировать его свободу. Ведь именно для этой цели Рей пригласил меня сегодня, чтобы ни одной из поклонниц не пришло в голову прилипнуть к нему. И все же, я заметила попытки Джессики сделать это. Нахалка завладела рукой Дэвиса, стоило мне отойти к сцене. И еще не ясно, не был ли в сговоре с мисс Мур Шон! Конечно, звучало глупо, но кто знает… Все может быть. В любом случае, поступок Хьюза сыграл на руку хозяйке дома, предоставив в ее полное владение моего спутника.

Сейчас, стоя рядом с ним и чувствуя прикосновение сильной руки, я не могла не радоваться пусть мимолетному, но счастью. И все же, не удержалась и бросила взгляд на Шона, не скрывая своего превосходства над ним. Хотя бы сегодня, но мне было приятно поставить его на место. Вот так, можно сказать, культурным образом. Лишь Тори было немного жаль, но тут я ничего не могла поделать. Если она любит Хьюза — это не моя проблема, а ее. Она девушка умная и прекрасно видит, и понимает, что он из себя представляет.

— Предлагаю отметить твой дебют в хорошем ресторане! Нельзя допустить, чтобы такая красота и весь труд Эрика пропали зря, не находишь? — сказал Рей, и я с радостью согласилась. Почему бы и нет! Все равно эта вечеринка изначально была мне не интересна, да и Дэвис сразу сказал по приезду, что мы не задержимся в гостях у мисс Мур. Так почему бы не закончить этот вечер в приятной компании самого лучшего из мужчин? Тем более, что я сама хочу этого!

— Я только за! — проговорила, кивнув и показывая свою готовность к маленькому побегу. — Давай сбежим!

Вместо ответа, Дэвис привлек меня, обняв за талию и повел через толпу, разрывая ауру аплодисментов, многие из которых, я надеялась, были искренними.

Смотрел ли мне вослед Шон, я не знала. Мне было все-равно, и я не оглянулась, чтобы поставить окончательную точку в этих давно угасших отношениях.

Машина скользила по трассе, словно птица. Мы удалялись от особняка мисс Мур и я чувствовала, что чем дальше нахожусь от этой вечеринки и ее хозяйки, тем легче мне дышится, а на душе становится светло и радостно.

Иногда я бросала взгляд на мужчину, сидевшего за рулем, замечая, что он сам то и дело поглядывает на меня, а встретившись взглядом, понимала, что улыбаюсь.

Иногда я бросала взгляд на мужчину, сидевшего за рулем, замечая, что он сам то и дело поглядывает на меня. А встретившись взглядом, понимала, что улыбаюсь. Возможно, сейчас я выглядела крайне нелепой и глупой, но мне был все равно. Я ощущала радость и счастье, а это дорогого стоило.

Мы вернулись в город и влились в неиссякаемый поток авто на главной дороге. Создавалось невольное впечатление, что никто ночью не спит и все, как и мы с мистером Дэвисом, спешат куда-то. По тротуарам бродили прохожие и даже несколько бородатых Сант продолжали свою деятельность даже в такой поздний час.

— Куда ты меня везешь? — спросила я, не удержавшись, когда авто Рея свернуло на параллельную улицу, что, впрочем, не уменьшило поток машин, текущих по дороге.

— В одно замечательное место! — заявил с улыбкой мужчина.

— Опять сюрприз? — спросила я шутливо и легкомысленно, сама не узнавая себя. — Или это будет итальянский ресторан, как тогда?

Кажется, Рей оценил мое настроение, поскольку, когда мы остановились на светофоре, повернулся ко мне и проговорил:

— Я рад, что ты не испугалась там, на сцене!

На мгновение поджала губы, но затем кивнула, ответив:

— И я рада! — а сама посмотрела в глаза мужчины, чувствуя, что снова улыбаюсь. Дэвис же словно стал серьезнее и в какой-то момент мне показалось, что он хочет задать мне какой-то важный вопрос, но тут светофор сменил цвет и мы снова тронулись, покатив вперед.

Несколько минут молчали. Рей уверенно управлял авто, а я следила за его крепкими руками и ловила себя на мысли, что они нравятся мне, как, впрочем, и все в этом мужчине. Но разве такое может быть? Разве можно любить всего человека с его недостатками и минусами? Хотя, о чем это я. Наверное, так и любят, если чувства настоящие.

«А что у меня?» — задалась невольным вопросом.

— Извини, что вечеринка не удалась! — сказал Рей, нарушая тишину в салоне.

— А я как-то себе ее именно такой и представляла! — ответила я, а сама вспомнила хозяйку дома и ее поползновения в сторону моего спутника. Ох, как же мне не понравилась эта мисс Мур. И теперь, зная о том, что уже скоро Рей полетит вместе с ней на съемки, отчего-то стала переживать и испытывать непонятное волнение.

«Может быть, я просто ревную его?» — подумала я и качнула головой, не соглашаясь с таким определением. Как-то не хотелось быть ревнивой, но разве чувства удержать, особенно, когда все так не предопределено между нами. Да и будет ли? Я не была уверена, что Рей сейчас везет меня в ресторан только потому, что хочет исправить испорченный, по его мнению, вечер. Но как бы ни было, я радовалась даже такой возможности нашего с ним общения.

Когда мы прибыли к месту назначения, часы на моей руке показывали десять вечера.

Рей припарковал авто на стоянке и как истинный джентльмен поспешил открыть передо мной дверцу своего внедорожника, и даже протянул руку, чтобы помочь выбраться на тротуар.

Ступив на каменную плиту, которыми была выложена дорожка до главного входа, я посмотрела на здание и красивую вывеску, горевшую приглушенным матовым светом.

— Это «Royal»? — произнесла я тихо.

— Здесь готовят просто отличные стейки, — уверил меня мой спутник и предложил руку, глядя прямо в глаза. Я перевела взгляд на его лицо и вцепилась в локоть мужчины, ощутив, как подрагивают колени. А сама позволила отвести себя к главному входу, у которого нас встречал швейцар. Далее все происходило, словно во сне. Этот ресторан был действительно дорогим. И не только изысканная обстановка, и обслуживание говорили об этом. Все внутри просто кричало о дорогих ценах и неизменном качестве.

Рей вел меня за собой, пока мою шубку устраивали на вешалке в приемной. Услужливый метрдотель, чуть ли не раскланиваясь, скользил впереди и кажется, о чем-то говорил. Дэвис каким-то образом поддерживал с ним разговор, а я шагала рядом с ним и чувствовала, что словно плыву в волшебном сне и все вокруг меня напоминает сказку, в которой я могла надеяться на главную роль.

Дэвис каким-то образом поддерживал с ним разговор, а я шагала рядом с ним и чувствовала, что словно плыву в волшебном сне и все вокруг меня напоминает сказку, в которой я могла надеяться на главную роль. Я позволила себе расслабиться в этот день. Почему-то показалось, что именно сегодня это будет правильным и важным.

Но вот и столик. Как всегда, Рей выбрал тот, который находился в уединении. И хотя в зале еще были посетители кроме нас, не думаю, что нам смогли бы помешать. А я надеялась, что Шон не выскочит откуда не возьмись, словно черт из табакерки. Хотя понимала, что это будет просто их жанра фантастики, ведь Хьюз остался там, на вечеринке мисс Мур, чему я была весьма ряда.

— Мисс! — услужливый официант помог мне сесть, отодвинув стул. Метрдотель сделал ему какой-то знак, и улыбка официанта стала еще шире.

— Ваше меню! — перед нами появились красивые книжечки размера А5. — Позовете, когда сделаете выбор! — поклонился служка и отошел на приличное расстояние, чтобы, видимо, не мешать нам делать этот самый выбор. Я бросила взгляд на своего спутника и увидела, что вместо изучения списка блюд, он также ответно смотрит на меня. И было что-то необычайное в его взгляде именно сейчас, в эту секунду. Казалось, мужчина пойман врасплох и одновременно радуется и удивлен, что я смотрю на него.

— Выбирай! — сказал он чуть сипло. А я почувствовала, что от хрипотцы его голоса по спине пробегают мурашки, а где-то там, в самом низу живота, тянет сладкой пыткой. И все это было так странно, удивительно и волнующе, что я не смогла найти подходящих слов и попросту открыла меню, опустив взгляд на ламинированные страницы. Вот только ничего почти не видела и не понимала в названиях, а затем заметила в скобках рядом с каждым названием блюда, мелкий родной шрифт.

— Отличное место! — проговорил Дэвис. — Я давно здесь не бывал, тем более в такой приятной компании!

Я снова подняла глаза и улыбнулась, увидев, что мужчина по-прежнему смотрит только на меня.

— Ты не хочешь выбрать? — спросила я тихо.

— Я уже… — он сделал короткую и волнительную паузу, а затем закончил, — уже выбрал! — и взгляд его потемнел, став невероятно манящим, словно передо мной сидел не человек, а гипнотизер и я полностью попала под его влияние, ощущая, что таю от счастья и осознания того, что все внимание этого неповторимого и великолепного мужчины сегодня только для меня одной. Здесь и сейчас между нами происходило нечто странное и удивительное. Нечто, от чего подрагивали колени, а сердце стучало как бешеное, словно я не сидела за столиком, а пробежала несколько миль и резко села. Наверное, и щеки мои покраснели, вот только если это даже и было так, Рей не счел нужным указать мне на подобную мелочь.

— Что-то не так? — спросила я и подняла руку, чтобы проверить состояние прически. Эрик так старался и мне не хотелось бы, чтобы она растрепалась так быстро.

— Нет! — произнес Дэвис. — С волосами все в полном порядке…

— Но ты так смотришь! — сказала я, а в голове пронеслось эхом воспоминания его фраза» «Я уже выбрал!» — и что-то исконно женское проговорило внутри: «Это ты… Он говорил о тебе!» — и так хотелось верить своим мечтам, но разве я могла? Хотя, наверное, могла. Именно сегодня, в мой день, когда я чувствовала себя просто королевой, а не какой-то там Мисури, девчонкой из кафешки, которая еще ничегошеьки не смогла добиться в этой жизни. Единственным своим достижением я считала устройство на работу в SBN, и то, что смогла избавиться от чувств к эгоистичному мужчине, которого любила, или думала, что люблю. Теперь, глядя на сидевшего напротив Рея, я понимала то, как сильно ошибалась, и что приняла симпатию за более сильное чувство.

— Я смотрю на тебя так, просто потому, что ты сегодня очень красивая! — ответил Дэвис и я покраснела еще больше. Жар опалил щеки. Наверное, я выглядела крайне нелепо, смущенная и неловкая от подобного комплимента.

— Спасибо! — выдавила в ответ.

— Но, давай, все же, сделаем заказ! — продолжил мужчина. — Что бы ты хотела?

— Ты говорил, что здесь делают самые замечательные стейки! — напомнила я, стараясь дышать спокойнее. Но сердце продолжало неистовствовать в груди. Глупое сердце и глупая я! Но думать об этом буду после, а пока сделаю так, как мне хочется и пусть весь мир подождет!

— Значит, стейк? — улыбнулся Рей, а у меня от его улыбки ноги задрожали, а в животе запорхали бабочки. Я глухо выдохнула и тут же поймала удивленный взгляд Дэвиса. Вот только, к счастью, он не стал задавать вопросов.

— Сделай заказ за нас обоих! — сказала я.

— Хорошо! — он кивнул, а затем перевел взгляд на ожидавшего официанта. Вскинул вверх руку и подозвал к себе. Когда молодой человек приблизился, надев самую радостную и услужливую маску, Дэвис сделал заказ, и официант записал все в книжечку, после чего ретировался, оставив нас снова наедине. Если конечно, это можно было назвать именно так. Присутствие других гостей меня сегодня не смущало. Более того, я, кажется, даже не видела их. Все мое внимание поглощал один человек. Тот, который сидел напротив и смотрел так, что стой я на ногах, непременно упала бы, поскольку даже сейчас, сидя на стуле, ощущала, как в этих самых ногах, совсем нет силы. Да я просто таяла от одного взгляда Рея, надеясь, что мои чувства не так откровенно прописаны на лице.

Заказ принесли достаточно быстро. Сначала на столике появилось вино, а затем и закуски. Вино было дорогое, что и следовало ожидать от моего спутника, вот только мне было все равно, как оно называется и сколько стоит. Не до этого было совсем. Мы выпили по бокалу и, чтобы занять время и как-то скрасить ожидание главного блюда, Рей принялся рассказывать о съемках фильма, к которым снова приступит после праздников и коротких выходных. Я слушала, улыбаясь, и с интересном следила за его мимикой, весьма сдержанной даже когда рассказывал смешные и забавные моменты. А еще старалась не думать, что он там все время находился с Джессикой Мур.

В том, что актриса имеет на Рея определенные виды, я теперь не сомневалась. И это злило и отвлекало от мужчины. А потому я решительно прогнала мисс Мур из своей памяти и сосредоточилась только на Дэвисе, заметив, что слишком часто мой взгляд падает на его губы. Такие красивые и созданные для поцелуев.

И все же, даже несмотря на подобные отвлекающие мысли, я радовалась этому вечеру и этой ночи. Потому что была рядом с человеком, который мне нравился. И которому, как я надеялась, нравилась и я.

Стейк был просто великолепный. Кажется, я проглотила его слишком быстро, потому что Рей рассмеялся, глядя на то, как я поглядываю на опустевшую тарелку.

— Еще? — спросил он.

Я рассмеялась и отодвинула тарелку прочь, а подоспевший официант подскочил, чтобы забрать грязную посуду.

— Нет. Я сыта! — призналась я. — Глаза еще бы съели, а вот желудок говорит, что ему хватит! Иначе это платье треснет по швам и мне придется выплачивать Эрику баснословную сумму за то, что повредила наряд!

— Думаю, что у Эрика подобных дизайнерский тряпок полные шкафы! — сказал с улыбкой Рей. — Но как насчет десерта?

От сладкого я тоже отказалась, а вот вино пригубила с удовольствием. Причем, уже третий бокал и Дэвис дозаказал еще бутылочку.

Не знаю, сколько мы провели время, сидя в ресторане. Я опомнилась слишком поздно и бросив взгляд на часы, только и смогла, что ахнуть.

— Золушка опаздывает домой? — уточнил Рей и улыбнулся. — Думаешь, твое платье исчезнет…

— Нет! — парировала я. — Хочу потерять туфельку!

Мы рассмеялись. Пусть шутка была простой, но нам обоим она подарила какую-то радость и веселье, рвущееся наружу. То ли виной ему было вино, то ли легкая атмосфера, царившая за нашим столиком, но моя голова была ясна и Рей тоже казался вполне трезвым. Впрочем, он пил меньше меня и лишь по одной причине — ему еще предстояло везти нас домой. Точнее меня к Мери.

Точнее меня к Мери. А мне совсем не хотелось, чтобы этот волшебный день заканчивался. Хотя я прекрасно понимала, что все хорошее рано или поздно приходит к своему финалу. Но сейчас я сидела напротив Дэвиса, смотрела ему в глаза, слушала его бархатный голос с легкой хрипотцой, от которой по всему моему телу словно пробегали крошечные искорки разрядов, и мечтала, чтобы время остановилось.

Но, увы, оно продолжало идти, и я не заметила, как мы заказали десерт и чай — здесь он был удивительным. Неповторимым и каким-то ароматным. Не знаю, присутствие ли Рея делало все таким, или чай просто оказался дорогим, а не привычным из пакетов, но более вкусного напитка я еще не пила.

— Кажется, нам пора! — заявил мужчина и я опустила невольный взгляд на свои часы, после чего удивленно вскинула брови, заметив, что стрелка давно показывает начало второго ночи. А стоило мне оглядеться по сторонам, как я поняла: мы уже давно находимся одни в этом зале. Все остальные гости давно ушли, а я и не заметила!

— Да! — проговорила я. — Пора!

За весь вечер Мери мне ни разу не позвонила. Видимо решила, что я наслаждаюсь вечеринкой. Впрочем, я тоже не звонила ей, когда она отправлялась на свои свидания с ночёвкой предполагавшие определенные отношения с ее очередным бойфрендом. А вот теперь я была на ее месте и, признаюсь, очень хотела, чтобы Рей сделал нечто особенное, романтичное.

— Счёт, пожалуйста! — Дэвис нашел взглядом нашего официанта и подозвал его. Я заметила, что на лице парня, как мне показалось, промелькнуло некоторое облегчение и вспомнила себя, когда мы в кафе сидели допоздна, ожидая, пока уйдут задержавшиеся клиенты. И все же, раскаяния не ощущала. Будь моя воля, я бы так просидела тут до утра. Но пришло время уходить.

Официант принес счет и мой спутник отсчитав деньги, положил их в расчетную книжечку, после чего кивнул на поклон обслуживающего персонала и встал из-за стола. Мой стул убрал все тот же расторопный метрдотель, подоспевший к нам, чтобы с улыбкой узнать, все ли понравилось гостям. Ясное дело, что его интересовало мнение звезды, а не мое. Но я это понимала и к тому же, разделяла уважение в глазах, когда метрдотель смотрел на Дэвиса.

— Благодарю! — проговорил Рей, а сам перевел взгляд на меня. — Тебе понравилось, Миссури? — спросил он мягко улыбаясь. Я же, будто завороженная, не могла отвести взгляд и разорвать странный контакт установившийся между нами снова. Но кивнула, чтобы подтвердить слова мужчины.

— Мы будем рады видеть вас снова! — раскланялся метрдотель.

Нас проводили к выходу, и я получила назад свою дизайнерскую шубку. Рей принял ее из рук обслуги, а швейцар распахнул перед нами двери.

В лицо ударил свежий морозный воздух, и я невольно поежилась, кутаясь в шубку. После тепла и уюта зала ресторана, было немного зябко вот так оказаться на улице.

— Сейчас сядем в машину и согреешься! — заметив мое состояние, произнес Дэвис и ускорил шаг.

Он снял машину с сигнализации, после чего открыл мне дверь и лишь дождавшись, когда я заберусь в салон, забрался на водительское сидение рядом, обогнув авто.

— Холодно! — не удержалась я и соединив ладони, подула на них, пытаясь согреть дыханием.

— Зима! — ответил с усмешкой Рей. — Пристегивайся. Поедем.

«Куда?» — чуть было не спросила я и тут же отвела глаза, чтобы мужчина не заметил смятение, мелькнувшее в них.

Сердце в груди забилось еще сильнее. В голове произошел какой-то сумбур и все лишь по одной причине: я не хотела возвращаться к Мери этой ночью. Нет, я не была развратной, но сегодня хотела стать ею просто потому, что понимала — для меня это шанс. Вот только как показать Дэвису то, что я хочу?

Я покосилась на мужчину и сглотнула, задержав взгляд на его губах. Рей в эту минуту на меня не смотрел. Он завел внедорожник и пристегнулся, пока я искала повод, чтобы напроситься к нему в гости.

«Ну и дура ты, Миссури! — мелькнуло в голове. — Ты хочешь одноразового секса?» — спросила саму себя и поняла, что да, хочу, но только не одноразового. Я хочу, чтобы Рей заметил меня, как женщину и между нами было все серьезно, потому что иначе я не могла. Если сейчас полезу с поцелуями, что он подумает обо мне? Возьмет ли то, что предлагаю, чтобы на завтра забыть обо всем, что было? Ведь подобная ночь ни к чему его не обязывает. А предлагать себя так стыдно и тошно. Вот только тело просит о прикосновении сильных рук определенного мужчины. Только его одного. А при взгляде на губы Рея внизу моего живота растекается огненной лавой чувство, названием которому — желание!

«Даже с Шоном у меня не было подобных мыслей! — подумала я, лихорадочно нащупывая ремень безопасности. — С ним я хотела только ухаживаний и поцелуев, не думая о более интимной близости. Нет, конечно, если бы между мной и Хьюзом было что-то серьезное, то скорее всего, все бы и случилось, но он не видел во мне женщину. А лишь способ существования. Служанку, работницу, ту, которая ухаживает и с которой удобно.

Рядом с Дэвисом я почувствовала себя женщиной, хотя он не сделал ничего особенного и не ухаживал за мной, за исключением этого вечера. И все же, я понимала, что хочу быть с этим человеком и это серьезные намерения, а не ветреный интерес!

Заметив, что я снова вожусь с ремнем, Рей улыбнулся.

— Что с тобой, Мисси? — спросил он, а я даже вздрогнула от неожиданности, когда его голос прорвался в ход моих спутанных, словно комок паутины, мыслей. Взгляд Дэвиса скользнул мне за спину, туда, где крепился ремень. — Помочь? — спросил он.

— Да! — я не узнала звука собственного голоса. Он захрипел так, будто у меня до этого была сильнейшая ангина. Покраснев, я прокашлялась, прочищая горло и Дэвис улыбнулся, после чего наклонился ко мне, чтобы помочь. А я только и смогла что вжаться в сидение и прикрыв глаза, втянуть незаметно слабый аромат его парфюма и мужского тела. И от этого запаха голова пошла кругом, а колени мелко задрожали. Лицо Рея было так близко, что я знала — открою глаза и увижу его, а если встретимся взглядами, боюсь, что не выдержу и сдамся на милость обуревавшего меня чувства!

Разве можно испытывать подобное желание? Все внутри у меня будто раскалилось, а кожа на теле просто пылала. Казалось, коснись ее и целый фейерверк эмоций вырвется наружу.

Он коснулся меня плечом, и я вздрогнула, стиснув зубы. Прозвучал щелчок замка — Рей застегнул ремень, перетянув им мое тело, вот только не спешил отдалиться. Все моё существо кричало о его близости, а этот запах просто сводил с ума, и я не могла заставить себя открыть глаза.

Дыхание мужчины коснулось моей щеки, и я снова вздрогнула, ощутив эти слабые разряды по всему телу. Приятные, щекочущие, ласкающие…

— Миссури! — произнес Рей и голос его зазвучал низко и удивительно нежно.

— Миссури! — произнес Рей и голос его зазвучал низко и удивительно нежно. А я застыла, понимая, что последует за его зовом. Надеясь, что это наконец произойдет! Потому что больше не было сил терпеть адскую муку его близости, сводившей меня с ума. И да, я хотела, чтобы Рей сейчас же поцеловал меня. Чтобы коснулся моего тела и заставил почувствовать себя желанной и такой необходимой именно для него одного.

В какой-то миг я поняла, что сама тянусь навстречу губам мужчины. Не открывая глаз, опасаясь быть отвергнутой, я чувствовала его дыхание, такое близкое и обжигающее, такое пьянящее и будоражившее все мое существо.

Какой Шон! Мне казалось, что моей влюбленности никогда и не было. Словно совсем другая Миссури, а не я, страдала из-за Хьюза. Все, что было до Дэвиса — нереально, словно сон. А это — настоящее и мне стоит лишь качнутся вперед, преодолеть жалкие сантиметры, разделяющие нас, и я коснусь желанных губ и, возможно, почувствую его ответное касание. Ведь именно сейчас я понимала своим женским естеством, что Рей не сможет отказаться от меня. Только не теперь, когда я пылаю внутри так жарко, что еще немного и я вспыхну, словно факел, и сгорю дотла если он не….

Мои мысли рухнули вниз, растворились в пространстве, окружавшем меня, когда Рей сделал то, о чем я так мечтала. Нежность от лёгкого прикосновения заставила меня едва не застонать в рот целовавшего меня мужчины. Я подалась вперед и открыла на долю секунды глаза, чтобы увидеть его лицо, ставшее таким родным для меня. А затем снова закрыла их и повинуясь единому порыву, подняла руки, чтобы обхватить ими за шею Дэвиса. Позволив себе запустить в густые волосы пальцы, с восторгом ощущая их жесткость.

— Мисси! — чуть оторвавшись от меня, прошептал мужчина и я снова открыла глаза.

Он отдалился, но совсем немного, так, что наши лица были очень близко друг к другу. Дыхание Рея стало сбивчивым и таким горячим, что я невольно улыбнулась, довольная тем эффектом, который оказала на мужчину. Но ведь и он заставил мое тело отозваться. Словно гениальный музыкант, которому стоило лишь прикоснуться к музыкальному инструменту, как тот запел в его руках, оживая.

Взгляд Дэвиса был устремлен на меня. Горящий, он выдавал возбуждение Рея, а я разве что в ладоши не захлопала, будто глупая девочка, получившая то, о чем так давно мечтала и, наконец, получила. Я не могла поверить в то, что меня желает такой мужчина, но и не могла не поверить в то, что видели мои глаза.

Рей просто смотрел на меня, не говоря ни слова. Но его взгляд выдавал скрытые чувства мужчины, а потому, когда он снова наклонился ко мне и его ладонь легла на мой затылок зарываясь в золото волос, я лишь подалась ему навстречу и прикрыла глаза, уже точно зная, что последует за этим.

Мы целовались молча. Жадно и страстно. Рот Рея исследовал мой, неистово лаская языком, а я млела от этих поцелуев… А я не могла дышать и одновременно цеплялась за широкие плечи мужчины, потому что знала — не отпущу. Только не сегодня и не сейчас, когда я хотела получить его. Все мое женское начало вопило от счастья. Я понимала, что последует за этим поцелуем и непременно хотела, чтобы Рей сказал то, на что я уже заранее была согласна.

Я хотела его, а он хотел меня и этот удивительный вечер просто не мог закончится как-то иначе.

— Миссури! — оторвавшись от моих губ, Дэвис взял с нежностью в свои ладони мое лицо, запрокинув его так, чтобы я могла видеть его глаза. Прямой взгляд обжигал и я подрагивала в этих руках, прижатая к креслу ремнем безопасности, будто он нарочно пристегнул меня опасаясь, что сбегу. Вот только я никуда не хотела бежать. Я открыла свое сердце и смирилась с тем, что люблю этого неповторимого мужчину, самого прекрасного на свете. И, да! Теперь я могла искренне признаться в этом самой себе. Люблю, и люблю уже давно! Наверное, с той самой первой встречи, когда он отдал мне зонт, укрыв от дождя, я уже заметила его, позволила своему сердцу раскрыться, совсем немного… А уже после, когда мы сблизились во время занятий, там, на его квартире… Я незаметно для самой себе открывалась для этого мужчины, для нового и такого настоящего чувства.

— Я не могу отпустить тебя сегодня! — хрипло и тихо прошептал Дэвис, глядя в мои глаза.

— Даже не вздумай отпустить! — ответила я и с удивлением услышала, что мой собственный голос также изменился. Незнакомые нотки возбуждения окрасили его в бархатные тона, и он зазвучал так сексуально, что глаза Рея разгорелись еще сильнее.

— Я так боялся, что ты не скажешь этого! — произнес он, а я улыбнулась. Наверное, улыбка получилась глупой, хотя я старалась сделать ее порочной и эротичной. Вот только ему понравилось, потому что мужчина снова с тихим стоном, прижался к моему рту, пробиваясь через сомкнутые губы, вырывая из моей груди стон, заставляя прогнуться навстречу его страсти.

Остатки разума грозились покинуть меня. Я уже ничего не понимала и не желала. Хотела лишь как можно скорее оказаться в его квартире, чтобы мы, наконец, избавились от сдерживающих пут одежды. Я хотела его всего, хотя еще не совсем понимала, как именно это будет между нами. А Рей продолжал меня целовать, так жадно, будто боялся, что я сейчас просто исчезну, не понимая, что я теперь принадлежу ему одному.

Оторвавшись от меня, он сел прямо на своем сидении и вцепился руками в руль. Я приоткрыла глаза и, повернув голову, увидела, как мужчина смотрит куда-то в пространство перед собой и при этом улыбается. А затем бросила взгляд в зеркало заднего вида и увидела, что и сама улыбаюсь так счастливо и глупо, как, наверное, улыбаются только безрассудно влюбленные люди. Впрочем, я именно такой и была.

Рей покосился на меня и обжег взглядом, обещавшим гораздо большее, чем простые поцелуи. Но и они уже лишили меня власти над собой. В эту ночь я поняла, что буду принадлежать ему. Самому любимому и единственному для меня.

Автомобиль глухо зарычал и дернулся с парковки, вливаясь в вереницу машин на ночной дороге. А я заставила себе смотреть вперед, вот только все, о чем я могла думать в данный момент, это как мы приедем в дом Рея и что последует за этим волшебным моментом.