Глава 16

Хлои

Я запираю дверь, продолжая смеяться.

Дурак, полный идиот, раз решил, что я не просеку все эти его фишки. И теперь я полностью довольна собой, я добилась того, чего хотела. Но этого мало, черт возьми. Да, я услышала признания. Да, я насладилась этим. Но я хочу его для себя. Только вот пока не знаю, стоит ли это делать?

Боже, как он орал. Даже не могу представить, насколько ему было больно, но нечего было обзывать меня.

Не с той связался, Эрик. А теперь будет хлеще, я покажу тебе такой фейерверк. И я трахну тебя, когда сама захочу, когда ты будешь меньше всего ожидать моего нападения. А пока буду разжигать угли, по которым ты будешь прыгать.

Я довольно снимаю платье и вешаю его в шкаф. Теперь мне тоже необходим холодный душ, чтобы снять возбуждение.

Какой он все же вкусный, невероятно вкусный.

***

– Привет! – радостно говорю я Мел.

Она тяжело вздыхает и плюхается ко мне на постель.

– Это был полный треш, детка. Такого разочарования я еще не получала, – стонет она, падая лицом вниз на подушку рядом со мной.

– Что так? Ты когда вернулась? – спрашиваю я ее, откладывая книгу, которую позаимствовала в библиотеке-кабинете утром.

– Я пила мало, как и обещала, а вот Фил нажрался как свинья. У него не встал, прикинь?! У меня губы болят от минета, а он захрапел. Урод. Вернулась я в четыре или в пять, не помню, – рассказывает она, а я хихикаю.

– Он просто перенервничал, – успокаиваю я ее.

– Нет, он просто мудак. И что теперь нам делать тут? Скучно. И да, Эрик написал, что ждет нас у себя в офисе, чтобы поговорить. Сказал, что срочно, – она садится на постели, а я хмурюсь.

Он так и не зашел ко мне, не выломал дверь, не отомстил, ничего. И утром было тихо. Он ушел, но все продукты вернулись на свои места, и я снова себя похвалила за смекалку.

Он точно что-то задумал, решил теперь мне мстить, только вот он не знает, что меня опасно иметь в числе врагов.

– Во сколько? – интересуюсь я.

– Как только я встану, но…

– Тогда иди, одевайся и поехали, чем раньше узнаем, что он от тебя хочет, тем раньше освободимся, – решительно перебиваю я подругу и встаю с постели.

– Ненавижу тебя, – бурчит она, нехотя сползая с кровати.

– Я знаю, но тебе придется терпеть меня всю оставшуюся жизнь. Смирись, – смеюсь я, а подруга шлет мне поцелуй.

В чем прелесть игры с Эриком? Адреналин. Его настолько много в теле, что тебя может разорвать. Это держит в невероятно красочном возбуждении, и ты становишься зависима от этого. Невероятные ощущения, которые я испытывала раньше, но не так ярко. Вот что значит опытный противник, но от этого еще слаще.

Я переодеваюсь в белый брючный костюм, оглядывая удовлетворенно себя в зеркале. Накрасив губы блеском, я брызгаю на себя духами и подхватываю сумочку.

Я полностью во всеоружии и буквально тащу Мел из квартиры. Мы садимся в знакомую машину, и она везет нас не так далеко, к офисным башням. Внутри нас проводят к лифту и следуют с нами до двадцать девятого этажа, передавая в руки следующему работнику компании.

– Привет, – улыбаюсь я Дону, встречающему нас.

– Привет, девушки, – он тут же кладет свою руку мне на талию и чмокает в щеку.

– О, давайте побыстрее решим это, а потрахаетесь позже, – недовольно бурчит Мел.

– Я скучал, – шепчет мне Дон, пока мы идем по коридору.

– Я тоже. Ты знаешь, чего он хочет? – спрашиваю я.

– Нет, но тут был его друг, и после он сказал, что вы приедете, – рассказывает Дон.

– Ноа? – выпаливаю я, прежде чем сообразить, и парень, удивленный моими познаниями, даже замедляет ход.

– Ты откуда его знаешь?

– Эрик упоминал вчера, мы виделись в квартире, – вру я с улыбкой.

– Да, он, – кивает Дон и, выпуская меня из своих рук, подводит нас к двери.

Он распахивает ее, пропуская Мел первой, а затем меня и входит сам.

Эрик с улыбкой поднимается с кресла, а я мельком оглядываю его офис.

Надо же, практически идентичен тому, что в квартире. Все выполнено из темного дерева и отлично играет на контрасте с бежевыми стенами. Диванчик с двумя креслами в углу, большой стол по центру и он, король своих владений.

– Добрый день, Мел, Хлои, присаживайтесь, – спокойно предлагает он, указывая на стулья напротив стола.

Почему он продолжает быть таким красивым? Ему, безусловно, идет классический темно-синий костюм. Когда он садится, расстегивая пуговицу на пиджаке, то являет моему взору белую рубашку, и я даже вижу сквозь нее его пресс.

«Так, успокойся, ты тут не за этим», – приказываю я себе и опускаюсь на предложенный стул, подбадривающе улыбаясь подруге.

– Зачем мы тут? – недовольно спрашивает Мел, скрещивая руки на груди.

– У меня к вам одно предложение, и надо его обсудить, не теряя времени, – говоря, он смотрит на дочь, полностью игнорируя меня.

Ух, до сих пор обижается за мою шутку. Какой злопамятный живчик.

– Давай не тяни, у нас масса дел, – вздыхает Мел, а я закидываю ногу на ногу и поворачиваюсь к Дону, одаривая его улыбкой, и он отвечает тем же.

– Дон, принеси мне кофе. Вы что-нибудь будете? – резко произносит Эрик, и я разворачиваюсь, радуясь этому всплеску.

Ревнует?

– Нет, спасибо, – отвечаю я, а Мел только цокает.

Дон удаляется, и теперь Эрик смотрит на меня, пытаясь придушить взглядом, на который я только приподнимаю уголок губ в усмешке.

– Итак, мне завтра утром срочно надо вылететь в Малибу по работе, не знаю, как долго я там задержусь. Поэтому я хочу вам предложить полететь со мной. Там у меня дом на берегу океана, новые впечатления вам гарантированы, все расходы я, конечно же, беру на себя, – выкладывает он суть дела, чем удивляет и меня, и Мел.

– Ты серьезно? – шокированно переспрашивает подруга.

– Совершенно серьезно, – он откидывается в кресле.

– Хлои, ты как? – я уже знаю, что подруга только за такое путешествие.

– Я так же, как ты, дорогая, – улыбаюсь я ей.

– Тогда мы едем, – хлопает в ладоши Мел, и в этот момент входит Дон с подносом.

– Мне нужны ваши данные для регистрации, полетим на моем самолете. Завтра в семь утра за вами заедет Фред, меня отвезет Соня, – продолжает он, а я ловлю взгляд Дона.

– А он тоже летит? – интересуюсь я, указывая на парня, на что Эрик сжимает зубы.

– Да, он тоже летит. Но он летит работать, Хлои, – настойчиво говорит Эрик, намекая мне, что лишает меня возможности общения с ним.

– Ну, ночи-то свободные, поэтому найдем время, чтобы повеселиться, – я шире улыбаюсь, а Дон начинает краснеть, стоя сейчас словно на минном поле.

– Дон, иди, – грубо говорит Эрик, и тот кивает, подмигивая мне.

– Но есть одно условие, и оно для тебя, Мел, – после минутной паузы говорит Эрик.

– Слушаю, – закатывает глаза подруга.

– К вашему отдыху присоединится Соня, примерно через четыре – пять дней, – я закрываю на секунду глаза после этих слов, ощущая резко сменившуюся обстановку.

– Что?! Нет! Я тогда не собираюсь лететь туда! – И следует тот самый взрыв, которого я и ждала.

Я открываю глаза и делаю глубокий вдох.

Соня. Чтоб ты провалилась сквозь землю! Чтоб тебе волосы сожгли!

– Мелания, она со мной, и тебе придется с этим смириться, – настаивает на своем Эрик.

– Нет, я не…

– Эрик, ты можешь нас оставить на пару минут? – останавливаю я подругу от нового обилия матов и обращаюсь к нему.

– Хм, да, конечно, – кивает он и благодарно улыбается мне, на что я просто отворачиваюсь.

Не для тебя это все, жеребчик!

Мел вскакивает со стула, пока ее отец ретируется, закрывая за собой дверь.

– Хлои, нет. Как ты не понимаешь? Я ненавижу ее, терпеть не могу, а он заставляет, он… – она задыхается от обиды.

– Дорогая моя, присядь, – спокойно прошу я, и она зло плюхается на стул. – Теперь выслушай меня. Да, это неприятно – знать, что у него кто-то есть… без тебя. Но человека нельзя так быстро вычеркнуть из жизни, а она за него уцепилась, и, возможно, у них любовь. Доверься мне, сейчас ты соглашаешься, а потом мы решим, как поступать дальше. Я с тобой, хорошая моя, я на твоей стороне, но и его понять необходимо. Он не может разорваться между вами, и он уже любит тебя, – ласково говорю я, придвигаясь к ней, и беру ее руки в свои.

– Нет, он не может любить меня, он меня не знает. Его любовь отдана этой шлюхе, – всхлипывает Мел.

– Посмотри на меня. Я тебя полюбила, тоже не зная ничего о тебе. Ведь ты замечательная. И я уверена, что можно полюбить не за качества, а за то, что ты приносишь с собой. И Эрик любит тебя отцовской любовью, он это сам мне сказал вчера. Он сейчас потерян, как и ты. Но он старается, посмотри, он предложил нам все, что было возможно. Он ничего для тебя не жалеет и волнуется за тебя. А это и означает любовь. Ты не знаешь человека, но уже не можешь вырвать его из сердца. Он глубоко внутри, – произношу я, стараясь сама не расчувствоваться.

– Правда говорил такое? – тихо спрашивает она.

– Да, тебя он боится спугнуть, а со мной может говорить об этом. Ты его дочь. Ты его плоть и кровь, ты его ценность, ведь ближе тебя у него никого и никогда не будет, – уверяю я ее.

– А если эта сучка родит? Он все внимание отдаст этому мелкому засранцу, – она выпячивает нижнюю губу и хлюпает носом.

– Чтобы родить, много ума не требуется, но я уверена, ему хватает пока тебя одной. Но если они на это пойдут, то он никогда не перестанет тебя любить и заботиться о тебе, – говорю я, вставая.

Сама мысль о том, что Соня реальная и может действительно забеременеть от Эрика, приносит неприятное покалывание где-то внутри. Я даже думать об этом не хочу, не хочу видеть этого, потому что…

Не знаю почему, но это терзает душу.

– Я пойду, скажу ему, что мы поговорили, – произношу я и иду к двери.

Распахнув ее, я вижу Эрика, прислонившегося спиной к стене. Он поднимает голову с такими грустными и печальными глазами, что я отвожу взгляд.

– Все нормально, – тихо говорю я и отхожу от двери, указывая ему на нее.

– Она согласна? – напряженно спрашивает он.

– Да, – выдыхая, я отхожу от него и присаживаюсь на диванчик.

Я не вижу Дона за столом напротив, а я уверена, что это его стол.

В этот момент вылетает Мел.

– Я буду ждать тебя внизу, сама с ним говори, – зло бросает она и летит дальше по коридору.

Эрик провожает ее тяжелым взглядом, а я вздыхаю и встаю, проходя обратно в кабинет, и сажусь там на диван, пока он закрывает дверь.

– Хлои, – зовет меня Эрик, быстрым шагом подходит ко мне, и я поднимаю голову.

Он присаживается на корточки напротив меня, и я ожидающе складываю руки на груди.

– Спасибо тебе, – говорит он.

– Тебе не следовало ей выкладывать так все без подготовки, я предупреждала. И это последний раз, когда я разруливаю твои проблемы, – откуда-то появляется злость на него.

– Ты сказала, что будешь помогать ей сблизиться со мной, – обвиняет он меня, на что я возмущенно выдыхаю.

– Нет, я не говорила такого. Я сказала, что буду делать все, чтобы моя подруга была счастлива. И не факт, что это будет в твою пользу. А сейчас тебе следует заверить ее в своей любви, – я резко поднимаюсь, отхожу от него, отворачиваясь, и смотрю на стену.

– Это будет в твою пользу, не так ли, Хлои? – язвительно спрашивает он.

– Это будет в пользу Мел. И я обещала помогать только ей, но никак не тебе. И вообще, это твоя дочь и твоя невеста, меня это никоим образом не касается, – отрезаю я, все так же стоя к нему спиной.

– Тебя это очень даже касается, малыш. А знаешь почему? – он подходит ко мне ближе, накрывая своей тенью, и уже шепчет мне на ухо: – Потому что ты имеешь сильное влияние на мою дочь, и я заберу у тебя эту власть, оставив одну. Она слишком зависима от тебя, а ты можешь ее настроить против моей невесты и меня. Это не в моих планах. Неужели не понимаешь, что ты лишняя? – продолжает он.

Внутри меня просыпается обида, и глаза наполняются слезами. Я зло поворачиваюсь к нему и тыкаю пальцем в его грудь.

– Знаешь, насколько я презираю тебя сейчас? Теперь мне есть за что тебя ненавидеть, Эрик. И да, с чувством одиночества я знакома в полной мере. И с тем, что могу быть лишней, тоже!

– Это я должен тебя ненавидеть за твое вчерашнее шоу! Ты хоть знаешь, насколько это больно? – он хватает мое запястье.

– Нет, но я знакома с другой болью. Я знакома с болью быть отвергнутой всеми, поэтому на мою долю ненависти хватает. И ты заслужил, я бы сделала это еще миллион раз, – я пытаюсь вырвать у него свою руку, но он крепче сжимает ее, притягивая меня за талию другой рукой.

– Что ты можешь знать в свои восемнадцать о боли? – удивляется он.

– Много, тебе не понять. И кстати, мне двадцать, – фыркаю я.

– Почему ты так держишься за мою дочь? Какая тебе в этом выгода? Деньги? Так я могу тебе их просто так дать. Вы все равно когда-нибудь разойдетесь, это правило жизни. Обуза моей дочери не нужна, – меня убивает этот холод в его глазах, эти слова режут меня изнутри, причиняя такую боль, что я задерживаю дыхание.

Откуда ему известно, куда бить меня? За что он настолько жесток ко мне? Потому что я для всех лишняя? Как и для своего отца, матери и остальных? Даже для Нила я обуза, он не может строить свою жизнь, потому что заботится обо мне.

Это мучительно вспоминать, видя свои слабости.

– Ты плачешь? – он освобождает мое запястье и дотрагивается до щеки.

– Представь себе, что я не робот, а человек. И у меня тоже есть душа и чувства, коих ты напрочь лишен. Отпусти ты меня, – я упираюсь в его грудь, желая убежать.

Как так получилось, что он увидел мою слабость? Как? Я даже сама не ощутила этого.

– Хлои, – выдыхает он и притягивает мою голову к своему плечу, обнимая меня, и гладит по спине. – Прости, слышишь? Просто я до сих пор зол, у меня полно проблем, а еще ты. Но я благодарен тебе за то, что ты контролируешь мою дочь, безмерно благодарен за то, что ты все же помогаешь мне. Я… господи, малыш, – говорит он, а я закрываю глаза от этой мужской нежности в его голосе.

– Отпусти меня, пожалуйста, – прошу я, только чтобы оборвать мечты о нем. Я должна вернуться на тропу войны, должна это сделать. Но я слаба в своих пристрастиях. Слишком слаба из-за всколыхнувшихся воспоминаний и жалости к себе.

– Прости меня, я… просто прости, – он гладит мою спину, словно убаюкивая в своих руках.

Я чувствую аромат его одеколона, и хочется остаться вот так навсегда.

– Отпусти меня, – едва слышно произношу я.

– Не хочу, еще пару минут, малыш, всего пару минут, – он утыкается в мои волосы, а я вздыхаю и закрываю глаза от теплой волны вокруг сердца.

– Не забирай ее, у меня больше никого нет, – срывается с моих губ тихая мольба отчаяния.

– У тебя есть еще я. Если тебе будет что-то необходимо, я всегда помогу, – заверяет он меня, и я поднимаю голову.

– Ты мне никто, Эрик. Помоги лучше себе и Мел, а я…

Я не успеваю договорить, как мои слова тонут в его губах, накрывших мои. От неожиданности я сильнее сжимаю его пиджак.

Его рука проскальзывает в мои волосы. Сильный удар по моей обороне.

Его язык проходит по моим зубам. Я выдыхаю от наслаждения и приоткрываю рот, впуская его в себя.

Его рука проходит по моей талии, опускаясь к ягодице, и он сжимает ее. Мое тело выгибается: грудь прижимается к его груди, время замедляется.

Его поцелуй становится настолько голодным, что я полностью теряю контроль, забывая, где мы находимся.

Я сбрасываю с него пиджак, и он продолжает целовать меня, толкая к столу, лаская своим языком мой. Тонкие нити желания проскальзывают по моему позвоночнику и покалывают поясницу.

– Скажи «да», малыш, скажи мне «да», – шепчет он, проводя губами по моей скуле. Наклоняется ко мне, прикусывая мочку уха. – Ты же тоже чувствуешь это, – он покрывает поцелуями мою шею, возвращаясь к губам.

Искры желания сгущаются внизу живота, и я растворяюсь в них.

– Да, – выдыхаю я, и он замирает.

Я жду… жду продолжения, но ничего. Я так и стою с приоткрытым ртом, как полная дура. Открыв глаза, я встречаюсь с довольной улыбкой и хитрыми глазами.

– Один – один, малыш, я тоже умею играть, – он легко целует меня в нос и отстраняется от шокированной меня и теперь тихо смеется, поднимая с пола свой пиджак.

Ах ты, козел членистоногий! Ненавистное животное моих фантазий!

Я только сейчас осознаю, что все это было местью за вчерашнее. Он, черт бы его побрал, добился моего «да»?!

– Хлои, ты свободна, продолжения не будет, у меня по расписанию встреча с Соней, – его слова отдаются громкими ударами в грудной клетке, от возмущения и обиды я даже двинуться не могу.

Но именно эти чувства помогают мне растянуть губы в улыбке и повернуться к Эрику, присевшему в кресло и щелкнувшему мышкой.

Я отталкиваюсь от стола и обхожу его, наклоняясь к уху.

– Ошибаешься, Эрик, три – один. Я трахнула тебя в ту ночь, я обломала тебе вчера выдающийся стояк. И третье, ты хочешь меня больше, чем Соню. Ты даже вставить ей не можешь, а вот со мной ты полностью готов. Ты ни черта не знаешь правила, потому что их устанавливаю я, – я целую его в щеку и быстро отстраняюсь, иду к двери, но оборачиваюсь, чтобы посмотреть на его недовольное выражение лица. И да, он сверлит меня взглядом, потому что знает – я полностью права. – Буду скучать по этой обиженной мордочке, жеребчик. До встречи на поле боя, а может быть, в постели, – я шлю ему воздушный поцелуй и скрываюсь за дверью.