Глава 29

Не успеваю я сделать и шага из спальни с сумкой в руке, как меня чуть ли не сбивает подруга, сверкая голубыми возбужденными глазами, на это я отшатываюсь от нее и вопросительно развожу руками.

– Хлои, Ноа уже тут! Тут! И вот, Эрик подарил. Сказал, что я для него ангел, который спас его жизнь от одиночества, – тараторит подруга, суя мне под нос кулон в форме ангела, инкрустированный бриллиантами и сапфирами, и в комплект серьги.

– Ты и есть ангел, когда спишь клыками к стенке, – смеясь, я отпихиваю ее и закрываю дверь в спальню.

– Это означает, что он меня уже любит, да? – тихо спрашивает Мел, надевая серьги, пока мы идем к столовой.

– Конечно, я ведь говорила. Ему для тебя ничего не жалко, ты свет его жизни, – ласково произношу я, чувствуя в груди невероятную весну с распускающимися цветами, ароматом сказки.

– И, Хлои, ты можешь поехать с ним? Я хочу с Ноа, – подруга складывает руки в мольбе, а я закатываю глаза.

– Мел, ты обещала ему, – напоминаю я.

– Да-да, но я хочу узнать Ноа получше, – кивает она, когда мы выходим из дома, и я замечаю Эрика. Улыбается и болтает с сонным Ноа.

– Хорошо, только не сломай ему член, – бросаю я подруге, а она радостно подпрыгивает, теперь застегивая подвеску.

– Привет. Опять только меня ждете? – громко говорю я, и мужчины, замолкая, поворачиваются в нашу сторону.

Мои глаза тут же встречаются с глазами Эрика, и я смущаюсь этому подтексту в его синеве. Первый раз за всю свою жизнь я хочу смутиться и покраснеть, возможно, похихикать и ощутить себя по-новому легко и глупо.

– Привет, Хлои, Фиона еще не вынесла одежду Эрика, ведь он сам не может собрать ее, – Ноа дружески ударяет по плечу Эрика, и тот цокает языком.

– Давай сумку, – Эрик дотрагивается до моей руки, держащей сумку, обхватывает ее, и в его глазах пляшут над костром не только черти, но и сам дьявол.

– Спасибо, – я разжимаю руку, и сумка падает, а он с ловкостью ловит ручку и укладывает все в багажник.

Мел пихает меня в бок, чтобы я начала шоу.

– Мы поедем на двух машинах? – как бы невзначай интересуюсь я.

– Да, неизвестно, что вы там захотите купить, – хмыкает Ноа, облокачиваясь на свой «Мерседес».

– И как разделимся? – продолжаю я, складывая руки на груди.

– М-м… – На лице Эрика я вижу бурю, которая происходит внутри. Ноа тоже оказывается в неловком положении, и я толкаю Мел, говоря, что сейчас она должна молчать и даже не встревать.

– Мел, не хочешь со мной? Я не гоняю, как твой отец, а у тебя с этим есть проблема, – заминаясь, предлагает Ноа.

– Я только за. Эрик, ты же не против? – Мел отскакивает от меня и хватает под руку Ноа, выжидающе глядя на отца.

– А у меня есть выбор? – усмехается Эрик и машет Фионе, выходящей из дома с его сумкой.

– Тогда мы поехали, встретимся в Диснейленде, – кричит Мел, уже забираясь на переднее сиденье.

– У касс, Ноа. Оставим машины на парковке с вещами, – напоследок инструктирует друга Эрик, и тот кивает, запрыгивая в машину, и отъезжает от дома.

– Садись, хитрая ведьма, – смеется Эрик, открывая мне дверь.

– Спасибо, жеребчик, – я подмигиваю ему и юркаю в салон, пристегиваясь.

– Насколько мне надо переживать за Ноа? – интересуется он, заводя мотор, и выезжает из ворот.

– Хм, он большой мальчик, пусть сам выкручивается. Но Мел имеет на него очень хищные виды, – пожимаю я плечами.

– И это, по-твоему, нормально?

– А то, что мы с тобой трахаемся, это нормально? – передразниваю я его, а он поджимает губы. – Эрик, смирись. Мел уже не девственница, у нее приличный послужной список, она любит секс, мужчин и развлечения. Это нормально. Она знает о контрацепции, о болезнях и тому подобном. Дай ей самой все решать в своей личной жизни. Ну переспит она с Ноа, что дальше? – спокойно продолжаю я.

– Но он мой друг! – возмущается Эрик.

– А я подруга твоей дочери, – нахожу я слова в противовес ему.

– Не знаю, Хлои, все, конечно, весело и здорово… для вас. Но мне не по себе, понимаешь? Она ведь моя дочь, и я должен ее… не знаю, что я должен, но не позволять так себя вести.

– Забей, Эрик. Ты должен в первую очередь добиться от нее уважения, стать ее другом, но все же остаться отцом. И ты никак не изменишь ее желания познакомиться поближе с Ноа. Возможно, она даже это делает тебе назло, чтобы показать характер. Чем больше родители нам запрещают, тем больше мы будем противостоять и делать все наоборот. Поэтому отпусти ситуацию. И вряд ли сам Ноа доволен, что оказался между тобой и Мел, – я кладу руку на его, лежащую на руле, придвигаясь ближе. Он бросает на меня быстрый взгляд, снова концентрируясь на дороге.

– Я хочу, чтобы она осталась со мной, Хлои. Чтобы я стал главным из родителей для нее, я эгоист, наверное, – я убираю руку, потому что мне неудобно так сидеть, но он хватается за нее и переплетает наши пальцы.

– Она останется, Эрик. Она точно не вернется в Даллас, ведь Нью-Йорк намного ярче, чем наш город. Тем более Элеонор даже не расстроится, а Мел с ней не особо ладит. И… для Мел нужнее твоя любовь, чем матери. Все будет хорошо, просто дай вам обоим время привыкнуть к заморочкам друг друга. – Я немного сжимаю его руку, и он улыбается.

– Спасибо, малыш. Голова и так забита проблемами, а тут еще Мел, Ноа… ты, – тяжело вздыхает он.

– Можешь рассказать, я послушаю, все равно нам еще долго ехать. И да, ты был прав, мне нравится твой голос, – говорю я, а Эрик довольно поднимает подбородок и выпячивает грудь.

– Я знал, – тянет он. – Уверена, что тебе это надо? – следом спрашивает он, и я киваю.

– Да, ведьма я или нет? – отвечаю я, а он смеется.

Я смотрю на его профиль и не могу сдержаться от этой бури неизведанных чувств внутри. Безумно хочу ему помочь, даже если мне от этого будет плохо. Плевать. Только бы он так смеялся. Улыбался и был таким, как сейчас.

– В среду состоится повторное слушание по делу о хищении из компании моего отца. Первое прошло тяжело, и я выслушал уйму обвинений в адрес моего отца, даже тех, которых я не предполагал. Но сейчас мне важнее выиграть дело и наказать того, кому мой отец доверял больше, чем мне. Да он вообще его ценил больше, чем меня. Я был единственным сыном и не оправдал надежд отца. Я был скопищем проблем, и ему приходилось постоянно вытаскивать меня из них. А затем… затем я отучился, начал развивать собственное дело, потому что в компанию отца меня даже не пускали. И у меня получилось, с этим пришла слава одного из самых непостоянных мужчин Нью-Йорка. Мне нравилось это. Никаких обязательств. Никакого будущего. Наслаждаться здесь и сейчас. Но все прекратилось в тот день, когда умерла мама. Она не справилась с управлением, и ее машина перевернулась. Она никогда не любила правила, и я был весь в нее. Она вылетела из машины, потому что не пристегнулась, и смерть наступила мгновенно.

Эрик замолкает и отпускает мою руку, сжимая руль.

– С этого момента все пошло наперекосяк. Словно я ступил на черную полосу после радуги. Через три года умер отец. У него была неоперабельная опухоль головного мозга, о которой он узнал раньше, чем сказал мне. Он просто отказался лечиться, ждал смерти, слишком любил мать и не хотел жить, уцепившись за такую возможность. Я резко обернулся назад и посмотрел на свою жизнь. Никакого следа от меня не останется в жизни, у меня ничего нет, кроме популярности в закрытых кругах и денег. Тогда я и решил, что пора брать жизнь в свои руки. Познакомился с Соней, стал примерным, каким и хотел меня видеть папа. Он был рад, а я… мне было все равно. Если это был единственный способ вызвать его улыбку, я терпел это. Дальше… дальше я привык к такой жизни, все размеренно и четко. До тех пор, пока я не поехал в Даллас, а продолжение ты знаешь, – он грустно улыбается, а я незаметно для него стираю выкатившуюся слезу.

– Я соболезную тебе, – сипло произношу я и откашливаюсь.

– Спасибо.

– И сейчас тебя тяготит это все? – спрашиваю я, задерживая дыхание.

– Я не знаю, малыш. Сейчас я живу не как до моего решения быть идеальным, не как в то время. Это другое. Мне нравится, мне это безумно нравится. Но я не знаю, что будет дальше, а это для меня странно. Я уверен, что мы выиграем процесс, я посажу того, кому завидовал всю свою жизнь.

– Но обида… ты до сих пор обижен на отца, что он этого человека ставил выше тебя?

– Наверное.

– Тебе надо просто простить его, он любил тебя, Эрик. Когда родители переживают за нас, они становятся грубыми, по нашему мнению. И это ценность, которую не все могут познать. Возможно, твой отец преследовал цель сделать из тебя мужчину, которым ты бы сам мог гордиться. И ты ведь сам устроил свою жизнь, это очень достойно. Я тобой восхищаюсь, – слабо улыбаясь, я откидываю голову на подголовник.

– А что мне делать дальше, малыш? Как мне поступить с тобой? – Эрик замедляет ход и сворачивает на обочину.

– Если ты решил сейчас меня высадить, то это плохая идея. Я не дойду обратно, – усмехаюсь я, когда он заглушает мотор, поворачиваясь ко мне.

– Нет. Скажи правду, Хлои. Я хочу услышать ее, не твои выдуманные правила, а то, что на самом деле происходит. Если я откажусь от всего, буквально от всего, будешь рядом со мной? – он смотрит в мои глаза, а я не могу и слова вымолвить, все это приобрело неожиданный поворот.

– Эрик, не надо, – шепчу я, отводя от него взгляд.

– Посмотри на меня, Хлои, – требовательно говорит он, и я, вздохнув, поднимаю глаза. – Ты же понимаешь, что это не просто секс. Между нами не просто секс, что-то другое… большее. Я знаю, что это такое. И я хочу, чтобы и ты назвала это вслух. Но пока ты не готова, а у меня есть время подождать, – его ладонь ложится на мою щеку, и он поглаживает кожу большим пальцем.

– Это должен быть просто секс, Эрик, – тихо отвечаю я, кладу свою руку на его.

– Не всегда все происходит так, как должно быть. Иногда случайность становится необходимостью. И я рад, что такая случайность со мной произошла. Ты мой малыш, – он быстро наклоняется и прикасается губами к моим.

– Ты мой жеребчик, – улыбаюсь я под его поцелуем.

– Согласен, – его руки скользят по моей спине, и он сжимает меня в тесных объятьях.

Он полностью прав, только вот я не имею права сказать ему про чувства. Я разрушу всю его жизнь. Да, на свою мне плевать. Но вот он… я не хочу, чтобы он остался один. С ним должна быть Мел, пусть будет Соня или же кто-то другой. Но я… я разобью его жизнь, и это причиняет неприятное давление внутри. Не позволю ему самому раскромсать себя и свою жизнь. Я уйду, точно знаю, что будет сложно и больно… надо уйти. Но это потом…

Сейчас же он обнимает меня, говорит завуалированно о своих чувствах ко мне, и я устала отрицать собственные. Да, я влюбляюсь, но в эти секунды я разрешаю себе побыть немного человеком.

– Я даже мечтать не смел, что моя колдунья с невероятно темными и горящими глазами вернется ко мне, принеся с собой в мою жизнь магию. Спасибо тебе, что веришь в меня. Никто не верил, даже я сам, – тихо говорит он, продолжая обнимать меня, и поглаживает то по волосам, то по спине.

– Я верю. Знаешь, почему я пошла с тобой? Я уловила силу и защиту, исходившую от тебя, хоть ты и был не в самой лучшей форме. Но все же что-то было, – я улыбаюсь, вспоминая его в то время, и теснее прижимаюсь к нему.

– Наконец-то. Наконец-то ты начала говорить, Хлои. Не закрывайся от меня, потому что я открыт тебе всей душой. Дай мне возможность ненадолго, но узнать тебя, – он отстраняется и за подбородок поднимает мое лицо.

– Я не хочу, чтобы ты от чего-то отказывался. Это лишнее, Эрик. Все, что происходит сейчас между нами, соглашусь, прекрасно и ново для меня. Но это не стоит того, чтобы ты отрезал пути к спасению. Тайно, как и договаривались. Идет?

Он молчит, разглядывая мое лицо, а затем его губы растягиваются в улыбке, и он закрывает глаза, мотая головой.

– Держись, Хлои, потому что я не собираюсь расставаться с тобой, – его шепот опаляет ухо, и я слышу его смех.

– Ты больной, – закатываю я глаза, пока Эрик заводит машину и выезжает обратно на трассу.

– Это ты меня сделала таким, так что, малыш, пожинай плоды, – он хитро подмигивает мне, а я качаю головой.

– Уже, – пожимаю я плечами. – Может, снова притормозим и замутим секс по-быстрому?

– Хлои, – смеется Эрик.

– Да, жеребчик? – довольно тяну я, радуясь, что сумела отойти от тяжелой темы наших отношений.

– Нет, никакого секса, пока не доедем, – говорит он.

– А там вообще никакого секса, потому что Мел и Ноа будут рядом. И да, ты болтун, – укоряю я его.

– Не волнуйся, я придумаю, где мне тебя трахнуть. Диснейленд огромный, всегда есть возможность затеряться, – подмигивает он. – И я не болтун, мне необходима поддержка извне.

– Там же дети, Эрик! Больной жеребчик, развращающий всех и вся на своем пути. А что, отличный аттракцион, – хихикаю я.

– Ты решила отдать меня в общее пользование? – обиженно спрашивает он.

– Хм, почему нет? Ты только подумай, сколько мы заработаем, – я пытаюсь быть серьезной в ответ на его вытянувшееся лицо, но затем заливаюсь смехом.

– Я тебе это припомню, Хлои, – говорит он, а я еще громче начинаю смеяться.

– Теку, жеребчик, – играю я бровями, довольно улыбаясь.

Мы подкалывали друг друга весь путь, пока не въехали на территорию парковки Диснейленда. Заметив, что машины Ноа еще нет, мы прошли к кассам, где оказалась приличная очередь, и простояли в ней еще полчаса, прежде чем нам выдали билеты и браслеты для входа. К этому времени Ноа и бледная Мел нашли нас, и мы, предвкушая самый лучший день в жизни, прошли через электронные ворота и билетеров, окунаясь в мир Диснея. Ладно… пока я одна, ибо Эрик переживал за Мел и злился на Ноа; Ноа обходил стороной Эрика и участливо помогал Мел; а Мел наслаждалась таким вниманием, несмотря на то что ее укачало и она еще не совсем пришла в себя. Я тихо хихикала, смотря на эту компанию.

– Хлои, – меня оттягивает в сторону подруга, когда мы останавливаемся у карты, решая, куда отправиться вначале. – Только не убивай меня, но, пожалуйста, отвлеки Эрика на целый день. Я… ну… с Ноа у нас было все так хорошо, пока меня не стошнило. И я не хочу, чтобы он… в общем, можешь заболтать его, а? – выпаливает она, а я моргаю от такой просьбы.

– С ума сошла? – шепчу я, бросая взгляд на мужчин, о чем-то бурно перешептывающихся.

– Пожалуйста, и проси все, что хочешь! Хлои, родная, умоляю тебя, займи его, не знаю… можешь даже рассказывать про меня все, что взбредет в голову. Прошу, – она приподнимает брови, действительно становясь похожей на ангела, а я прикусываю губу.

Вот, подруга сама дает мне в руки возможность насладиться этим днем с Эриком. Но, с другой стороны, они должны общаться, а не заниматься своими личными делами.

Я начинаю дышать глубже, облизываю губы, не зная, что мне решить. Желание и разумный ответ борются так яростно, что от мыслей в голове и разных вариантов у меня начинает стучать в висках и даже капельки пота образовываются над верхней губой.

– Ну, Хлои! Все, что хочешь, сделаю, – повторяет она, и я снова бросаю взгляд на ожидающих нас мужчин.

– Я… прости, Мел. Я не могу, – шепчу я, опуская голову.