Глава 30

– Хлои, Мел, у вас все хорошо? – спрашивая, Эрик подходит к нам, и я поворачиваюсь к мужчинам.

Боковым зрением я замечаю, как подруга слегка качнула отрицательно головой, а Ноа нахмурился, удивленно глядя на меня.

Они что, это подстроили? Я перевожу глаза с насупленной Мел на недоуменного Эрика, а затем на Ноа, поднявшего руку к виску, стуча по нему.

– Да, все отлично. Так, хочу прокатиться на самых быстрых горках, – произношу я и беру Мел под руку.

– Тогда пошли, будем обходить каждую. Куда сначала: в Диснейленд или же в новый? – уточняет Эрик.

– Дисней.

– Новый.

Мы с Мел говорим одновременно, и я наклоняюсь к ее уху, быстро шепча:

– Ты мне должна и только попробуй отказать мне в моей просьбе.

– Спасибо, дорогая, – отвечает Мел.

– Я тоже не хочу в Дисней, я его видел, а вот новый нет. Так что, Эрик, бери Хлои, и отправляйтесь в сказку, а мы с Мел идем навстречу приключениям, – громко говорит Ноа, и Мел тут же подскакивает к нему, и они чуть ли не бегом удаляются от нас.

– И как это понимать? – возмущается Эрик, а я только качаю головой, подходя к нему.

– Они об этом договорились, поэтому мне надо тебя отвлечь на целый день. Ты не против? – я поднимаю к нему лицо, ожидая вердикта.

– Мел знает о нас? – шокированно шепчет Эрик.

– Не думаю, тогда бы она вряд ли попросила тебя уболтать. Скорее всего, это идея Ноа, а Мел он нравится, – спокойно поясняю я, замечая, как его губы сжимаются в тонкую линию. Мне становится обидно, что он не хочет такого расклада, и я делаю шаг от него. – Мы можем догнать их, раз тебе настолько все это неприятно, – передергиваю я плечами от раздражения и, отворачиваясь, шагаю в сторону другого парка.

– Стой! – Эрик хватает меня за руку и тянет на себя так, что я падаю на его грудь и недовольно смотрю на него. – Нет, неожиданно немного, но я рад. Пошли, раз нам подарили такую возможность, грех от нее отказываться. А с ними… да черт с ними. Пусть занимаются друг другом, раз такая пьянка. Ты со мной, малыш, сегодня на целый день мы с тобой можем даже не скрываться, – выпаливает он, а я моргаю, переваривая его слова.

– Не скрываться, – повторяю я, и он расплывается в хитрой улыбке.

– Да, и сейчас я это продемонстрирую, – с этими словами он обхватывает мое лицо ладонями и целует.

Я растворяюсь в этой романтике, обнимая его за шею, и отвечаю на поцелуи, приоткрывая рот, и он немедля врывается в него языком, лаская мой. Мне кажется, что все окружающее отошло на второй план, только он и я. Его губы, сначала мягкие и спокойно исследующие мои, а затем уже жарче… очень жарко.

Я отрываюсь от него, чтобы глотнуть немного душного воздуха.

– Верю, – шепчу я.

– Я даже могу сделать так, – радостно говорит он, подхватывая меня за талию, и поднимает в воздух.

От неожиданности я вскрикиваю и упираюсь в его плечи, смеясь.

– Эрик, ты всем показал мое нижнее белье, – журю я его, когда он опускает меня на землю. – Дурак.

– Нечего было надевать такое короткое платье, – пожимает он плечами и, обнимая меня за талию, ведет к нашему парку.

– Итак, куда пойдем? Ты успел посмотреть карту? – спрашиваю я.

– Нет, будем гулять. Да куда угодно пойдем, тут полно развлечений, – отвечает он.

– Тогда хочу в ратушу, – я указываю на первое здание и, хватая Эрика за руку, тащу туда.

Мы оказываемся в магазине со значками, где я решаю приобрести один, означающий, что я там первый раз. Эрик даже и слова мне не дал вставить, оплатив мою покупку.

Мы вышли из здания и сели в старый вагончик, двигающийся к замку Спящей красавицы.

– О нет, Хлои, надеюсь, фотографироваться с принцессами мы не будем, – медленно говорит Эрик, а я широко улыбаюсь и буквально заставляю его обнимать то Аврору, то Ариэль.

– Вот наши первые фото вместе. Хочешь одну? – спрашивая, я кручу в руках карточки.

– Еще бы, – смеясь, отвечает он, тянется за ними, но я отступаю от него.

– Заслужи, – хитро произношу я и разворачиваюсь, убегая от него в сторону Приграничной страны.

– Попалась, – он ловит меня за талию прямо у нового сувенирного магазинчика и снова поднимает в воздух, отчего я смеюсь.

– Дай, – он выхватывает у меня фотографии и рассматривает их. – Вот эта тебе, ненавижу эту Спящую красавицу, труп в юбке.

Он передает мне карточку, которую я убираю в рюкзак, а затем он понимает, что ему-то некуда свою положить, и обреченно бросает ее мне, предупреждая, что она его.

– Хочу шапку Минни, – хлопаю в ладоши я и направляюсь в сторону магазинчика, где можно приобрести этот аксессуар.

Мы просто вваливаемся в магазин, полный людей, проходим к стойке, где нам улыбается парень за кассой.

– Добрый день, мы хотим шапочки: Минни и Микки, – говорю я.

– Нет, малыш, тут уж без меня, – Эрик поднимает руки вверх, словно сдаваясь.

– Ну, папочка, пожалуйста, купи мне и себе шапочки, а еще Мел и Ноа. Мы напишем там имена, – тяну я, хлопая ресницами.

– Чего? – переспрашивает удивленно Эрик.

– Сладкий папочка, ну купи, и я сделаю тебе минет, – хихикаю я, наблюдая за реакцией продавца и самого Эрика, приоткрывающего рот.

– Тимоти… м-м… она не моя дочь… она… – мямлит он, обращаясь к покрасневшему кассиру, прочитав его имя на бейджике.

– Это… хм… не мое дело, сэр. Какую? То есть вы хотите написать имена. Каким шрифтом? У нас четыре, и также вы можете выбрать цвета и бантики на шапочки Минни, – произносит заученно Тимоти, указывая на образцы.

– Диснеевским шрифтом. Одну шапочку с голубым бантом и имя Мел, другую с розовым и имя Хлои, а две других красным и имена Эрик и Ноа, – выбираю я, пока Эрик отходит от шока.

– Ты с ума сошла? – тихо шепчет он мне на ухо, пока парень записывает мой заказ.

– Ага, неужели не возбудился от мысли, что я сделаю тебе минет? Возьму в рот твой член, проведу языком по…

– Кхм, – откашливается Тимоти, явно намекая, что говорю-то я громко.

– Матерь божья, – стонет Эрик, закрывая глаза рукой.

– Мисс, вы можете подождать пятнадцать минут с вашим… хм, отцом, и мы все выполним. С вас сто сорок долларов, – говорит Тимоти, а я едва сдерживаюсь от смеха и вида покрасневшего Эрика.

– Да не дочь она мне! Она моя девушка, черт! У нее такое своеобразное чувство юмора. Я заплачу еще сто, только сделайте это быстрее, чтобы мы убрались отсюда, – зло шипит Эрик, передавая карточку парню.

– Тише, похотливый папочка, тише, подумай о своей потенции, – я глажу его по спине, и он бросает на меня яростный взгляд.

А я не могу остановиться, мне настолько весело, что я вошла во вкус выводить его из себя.

Парень за стойкой молниеносно оформляет покупку и передает нам чек с номером, по которому мы сможем забрать наш заказ.

– А ну иди сюда! – Эрик хватает меня под локоть и тащит в угол магазина. – Ты совсем тронулась? Что это за шоу? Да мне стыдно так никогда в жизни не было, Хлои! – возмущается Эрик.

– Да брось, было весело.

– Тебе было весело, а этот придурок теперь думает, что я трахаю свою дочь, – цедит он.

– Какая разница, что он думает? Я вот о нем совсем не думаю, и тебе следует делать то же самое. Эрик, ну ничего такого не случилось же, всего лишь высказалась, как я соскучилась по твоему члену, – довольно тяну я и кладу руки на его шею.

– Хватит, серьезно, хватит. Держи, сама забирай этот заказ, а я буду ждать снаружи. Это уже ни в какие рамки не входит, Хлои, – он сбрасывает мои руки и вкладывает в ладонь чек. Разворачиваясь, вылетает из магазина, едва не сбивая мамашу с ребенком.

Ну что я такого сделала? Мне ничего не остается, как пойти за ним, бросив извинения бубнившей тетке, которую он вроде как все же толкнул.

– Эрик, – зову я его, севшего на скамейку у магазина.

Он молчит, просто смотрит перед собой, и я вижу, как на его лице ходят желваки.

– Эрик, прости, я не думала, что это так заденет тебя. Я же просто шутила, – тихо говоря, я кладу руку на его плечо.

– Это обидно, Хлои. Ты мало того что оклеветала меня, да еще и упомянула потенцию. Где твое чувство такта, в конце концов, – он до сих пор злится, причем очень злится, а я даже не ожидала такой реакции.

– Не привили, видимо. Хочешь, пойду прокричу на весь магазин, что не папочка ты мне и что у меня с головой не очень-то и хорошо? – спокойно предлагаю я.

– Я не понимаю тебя, Хлои. Для тебя все, что происходит, это шутка, развлечение. Когда ты немного повзрослеешь, начнешь контролировать свои слова и действия? Ты хоть понимаешь, насколько мне было отвратительно там стоять, а тебе хоть бы хны. Тебя не заботило, что все окружающие тебя слышат, а там дети, – отчитывает он меня.

– Прости меня за то, что я предпочитаю не думать, чем это все закончится. Прости, что я стараюсь хоть как-то, как умею, отвлекаться от мыслей, что ты мне не парень. Мы просто спим вместе, трахаемся, а ты отец моей лучшей подруги, которую я боюсь потерять. Прости, если я обидела тебя, это было самое последнее, что я бы хотела сделать. Прости, что я вот такая извращенная и вульгарная шлюха, которая спокойно может сказать слово «минет» и не покраснеть. Прости, что мне настолько хорошо было с тобой, что я забылась и потерялась в реальности и наших действительных отношениях. Прости, что мне плевать на мнение всех этих людей, потому что я больше в жизни их не встречу, но зато навсегда запомню твои слова и реакцию. Прости, но я вот такая глупая и разрешила себе помечтать о том, что у тебя все же есть чувство юмора, – отвечаю я, а глаза начинает щипать от обиды то ли на него, то ли на саму себя, что не приняла во внимание то, что он не мальчик, а мужчина.

Только вот я не привыкла к таким, как он, я не знаю, как вести себя, и я искренне полагала, что он поддержит мою игру, что все будет так же легко, как и в самом начале. Ошиблась. Всегда с ним ошибаюсь, и это никогда не закончится.

– Думаю, тебе стоит набрать Ноа и узнать, где они. Я заберу заказ, и мы пойдем на их поиски. Я признаю, что, возможно, слегка переборщила, но мне всего двадцать, Эрик, и я хочу подурачиться хоть в этом возрасте, ибо в четырнадцать или в шестнадцать у меня не было такой возможности. И, скорее всего, больше никогда не будет, – продолжаю я и неторопливо поднимаюсь со скамейки, даже не оглядываясь на него, вхожу обратно.

Я ведь действительно смотрю на него как на отца, которого у меня никогда не было. На мужчину, готового уберечь меня от неприятностей, только вот он вряд ли это поймет. А я полная идиотка, позволившая ему залезть в мою душу глубже, чем следовало. Видимо, в жизни все же лучше играть роли, чем быть той, кто ты есть. Не примут твое лицо, твоих забав и твоих слов. И я иногда имею право на глупости, только вот все от меня ждут иного. Но я устала. Очень устала быть в эпицентре этого тайфуна под названием Эрик. И я понимаю, что мой отдых, скорее всего, закончился.

На экране мелькает мой номер, и я, смаргивая накатившиеся слезы, подхожу к Тимоти, ставящего пакет с фирменным знаком Диснея на стойку.

– Простите, мисс, так он вам правда отец? – тихо спрашивает он с мягкой улыбкой.

– Нет, я просто пошутила, – грустно отвечаю я, забирая покупку.

– Тогда ему очень повезло с вами. Такие впечатления никогда не забыть, – смеется он.

– Жаль только, что он этого не понимает и это для него лишнее. Спасибо, Тимоти, всего доброго, – произношу я, разворачиваясь, и выхожу из магазина.

– Вот, отдашь Мел, скажешь, что сам выбрал для нее и ту же чепуху, что и утром, – я подхожу к Эрику, все так же сидящему на скамейке, и ставлю пакет рядом с ним.

– Хлои, надо поговорить, – он поднимает голову, а я отворачиваюсь от него.

– Не о чем. Ты позвонил им? Или мне сделать это самой? Хотя найди их сам, я пройдусь по миру Диснея одна. До встречи, – бросаю я ему через плечо и шагаю от него в сторону аттракциона «Путешествие в джунгли».

Обидно. Как-то даже больно внутри, что так все произошло. Почему у нас не может быть все по договоренности? Почему всегда примешиваются какие-то чувства и переживания? Почему у меня такой язык без костей? Да, наверное, я все же была слишком вульгарна. Но ведь этот парень оценил, так почему Эрик так отреагировал? Мы ведь всегда в компании шутили так.

Потому что ему не восемнадцать, а тридцать четыре. Он нагулялся. Он устал от этого всего. А я нет, мне весело, мне прикольно. Только вот ему не понять меня, поэтому я никогда не стану той, которая будет ему нужна. Которая сможет стоять рядом с ним и не сделать глупость. А вот Соня… Соня элегантная, она вся идеальная для него. А я… лишь развлечение, как и он для меня.

Когда я перестану врать самой себе? Не знаю. Но так проще. Холод внутри, и никакого солнца в будущем. Одиночество – вот мой удел.