Глава 37

– Доброе утро, – сипло произношу я, садясь за стол, где уже расположилась Мел. Я опускаю глаза, не зная, как дальше продолжатся наши с ней отношения. Но я выпита… во мне нет сил, чтобы пережить этот день. Вчерашняя моя истерика словно высосала из меня всю жизненную энергию, и я не помню, как оказалась в постели, только знаю, что Эрик спал рядом. Аромат его шампуня покоился на его подушке, и я обняла ее, чтобы раствориться в этом запахе, который стал мне таким необходимым.

– Доброе, – тихо говорит подруга.

Мы молчим, не пытаясь даже поддержать беседу, пока Фиона с хмурым выражением лица ставит передо мной завтрак. Но аппетита нет, поэтому я беру в руки только кружку с кофе.

– Хлои, прости меня за вчерашнее, – нарушает тишину Мел, и я, поднимая на нее глаза, отмечаю, насколько сильно она нервничает, покусывая нижнюю губу.

– Это я должна извиняться, мне не следовало лезть, но что-то щелкнуло во мне, – отвечаю я.

– Нет… нет, милая, ты все правильно сделала. Мне необходима была эта пощечина, чтобы увидеть все твоими глазами. Я всю ночь думала… переваривала его слова, а ты… ты ведь плакала, Хлои. Я первый раз за все наше знакомство видела твои слезы, и это остудило меня, когда я поняла, что все не так, как я себе придумала. Мне требовались доказательства, и я позвонила Ноа. Он долго ворчал, почему я его бужу, но я спросила его, так ли… правда ли то, что моя мать выдумала свою смерть и мою, лишь бы наказать его. И он подтвердил это, рассказал мне, как Эрик мучился всю жизнь и как был счастлив, узнав, что я жива. Да я оказалась в какой-то мыльной опере, даже не подозревая, насколько моя мать ненавидит и его, и меня. И я с ним поговорила утром, пока он отдавал распоряжения Фионе о нашем бардаке. Я сказала ему, что хочу остаться с ним навсегда.

– О, Мел, ты молодец. Все правильно, – шепчу я, смаргивая слезы. Да когда я перестану реветь-то? Но не могу… не хочу больше быть той, кем притворялась до появления Эрика.

– Думаю, да. Только вот мне так стыдно перед тобой. Ведь я практически заставила тебя наблюдать за нами, когда ты сама… ты никогда мне не говорила, как сильно хочешь узнать своего отца. Я даже не могла подумать, как тебе тут сложно. Мне так стыдно, Хлои, – подруга хлюпает носом, а я поднимаюсь со стула и быстро подхожу к ней, обнимая за плечи.

– Ничего, я переживу. Тебе нечего стыдиться, это нормально. Ведь это твои эмоции, твоя жизнь, твои переживания. А я… я просто не смогла молчать, вот и открылась какая-то потайная дверь. Все хорошо, я совершенно не сержусь на тебя, – заверяю я ее, массируя ее плечи.

– Правда?

– Да, конечно. Я очень рада, что ты приняла такое решение, – киваю я, выпрямляясь.

– Только я не могу понять, почему он тебе это рассказал, а не мне? – хмурится подруга, а я активно придумываю, как бы ей объяснить все.

– Потому что он боялся… не хотел, чтобы ты теряла мать, ненавидела ее. И всегда с посторонним человеком разговаривать проще, чем с родным. Это такой вид психологов, которые выслушают и поймут, увидят проблемы со стороны и смогут посоветовать. Поэтому он и рассказал, ему требовалось высказать все, что накопилось в нем. А я просто подвернулась под руку, – медленно говорю я, подбирая слова.

– Понятно, но, надеюсь, ты не откажешься от шопинг-терапии? Я попросила Эрика, чтобы он предоставил машину… ладно, это он предложил, и шофер уже ждет нас, – предлагает Мел, а я улыбаюсь.

– Нет, с удовольствием, нам это просто жизненно необходимо, – соглашаюсь я. – Пойду возьму сумку, и поедем.

Теперь все стало намного лучше: солнце засветило ярче, оставляя грозовые тучи позади. Я горжусь Мел, что она начала думать прежде, чем делать. И я только могу представить, насколько рад Эрик, что она выбрала его. Ведь сегодня день суда, о котором он переживал. И ему хватает своих проблем, да еще и дома не все хорошо. А теперь, я надеюсь, судьба будет к ним благосклонна. А о себе я предпочитаю совершенно не думать, потому что не хочу возвращаться в переживания о будущем.

– Мне надо признаться, – говорит Мел, когда мы после шопинга сели в небольшом ресторанчике, чтобы пообедать.

– В чем? – удивляюсь я.

– Я не могу, у меня задница горит от желания рассказать, хотя я обещала молчать.

– И?

– Я переспала с Ноа, – выпаливает подруга, а я замираю с вилкой в руке.

– Что? Когда? – восклицаю я.

– Мы пошли в клуб, там выпили, и как-то так получилось, что оказались в туалетной кабинке, а там… боже, Хлои, он офигенный! Как он трахается, я просто не могу дождаться, когда встречу его снова. Я хочу его часами… сутками не выпускать из постели. Да я оргазм испытала! Я счастлива и, по ходу, влюблена, – Мел оканчивает свою речь недовольным цоканьем.

– Эрик тебя убьет или же его, – заключаю я.

– М-да, но Ноа был не против. И вчера, точнее, рано-рано утром он сказал, что хочет пригласить меня на свидание. Значит, я ему нравлюсь. Это был не просто перепих по пьяни. Он зовет меня в ресторан сегодня.

– Боже, Мел, – я растираю лицо руками от свалившейся на меня информации и поднимаю глаза на подругу, всю светящуюся от счастья.

– Так ты отпустишь меня? Прикроешь? – спрашивает она с надеждой.

– Ну а что мне остается? – смеюсь я. – Только будь осторожна, предохраняйся…

– Хлои, я таблетки пью, и у меня месячные, хотя это не помеха. Я надеюсь, что эта ночь будет просто неописуемой, – она хлопает в ладоши, а я откидываюсь на спинку стула.

– Мел, скажи, а ты все так же настроена против Сони? – спрашиваю я.

– Ну вот надо было тебе испоганить мое настроение, – фыркает она. – Да, ненавижу ее, дура белобрысая.

– А если у Эрика будет кто-то другой? Другая женщина или девушка?

– Наверное, так же. Я буду ненавидеть любую, – заявляет она, а мои мечты рушатся с громким звоном.

– Почему?

– Потому что он мой, и я не хочу делить его с кем-то.

– Но ведь и ему нужна женщина. Ему нужен секс, Мел. Он свихнется без него, – замечаю я.

– Ну, так пусть снимает шлюх, я не против, – пожимает плечами подруга.

– А семья? Он достоин семьи, любящей его женщины, дочери, возможно, еще детей. Это эгоистично, – тихо произношу я.

– Не знаю, Хлои, не знаю. Но пока я не готова к этому всему. Я только узнала, что он любил меня всю жизнь, а моя мать заслуживает виселицы. А ты спрашиваешь такое. Я блондинка, сделай скидку, – раздраженно передергивает плечами Мел, а я киваю, давая ей понять, что закрываю эту тему.

Только вот грусть рождается в сердце. Я не знаю, откуда пришло желание спросить у нее об этом. Возможно, я хочу быть с ним ближе, чем сама могу признаться себе. Возможно, я не смогу жить без него. Возможно, я все же влюбилась в этого мужчину, который не скрывает своих эмоций и чувств. Возможно, я нуждаюсь в нем глубже, чем он думает.

Мы ходим по магазинам, пока Мел выбирает наряд к вечеру. А у меня в голове рождается план, который я безумно хочу воплотить в жизнь. После вчерашних переживаний мне… ему это необходимо. Я тайком от подруги покупаю большую упаковку свечей, новый комплект белья и уже рисую в своем воображении этот вечер только для нас с Эриком. Я хочу оставить в памяти эти минуты рядом с ним, потому что сердце непонятно от чего сжимается, словно предчувствует грозу после штиля.

Мы возвращаемся домой, где подруга тут же убегает готовиться к свиданию, а я говорю Фионе, что на сегодня она свободна. Теперь мне необходимо ждать, и я сажусь на диван, включая телевизор, и щелкаю пультом. Мне нетерпится тоже начать свои приготовления к ночи, которая сгущается над нами.

– Все, я готова, и Ноа уже подъехал, – меня из мечтаний о несбыточном вырывает счастливый голос Мел, и я оборачиваюсь к ней.

– Красавица, – с улыбкой говорю я, любуясь ее темно-синим платьем до середины бедра, распущенными светлыми волосами, завитыми в локоны, и чувственным макияжем.

– Пошла сражать его своей офигенностью, – поет Мел, направляясь к двери. – До утра не жди.

– Я на это и надеюсь, – себе под нос отвечаю я. Подбежав к окну, я наблюдаю, как Ноа выходит из машины и достает букет роз. Затем они садятся в автомобиль и выезжают за ворота. Я считаю до двухсот и только после этого бегу к себе в спальню, доставая пакеты со свечами.

После зажжения пятидесятой свечи я уже чувствую, что меня это начинает бесить, и решаю, что их вполне достаточно вокруг джакузи в бассейне. Шампанское я ставлю охлаждаться в ведерко и направляюсь на кухню, чтобы приготовить легкие закуски и клубнику в шоколаде. Через час я торопливо иду к себе, дабы надеть новый черный кружевной комплект белья и накинуть шелковый халатик.

Теперь надо ждать. Я бросаю взгляд на часы, показывающие начало одиннадцатого, и в груди рождается страх, что он может не приехать. Вдруг что-то случилось на суде и он расстроен, а я тут для него готовлю приторную романтику.

Я тереблю пояс халата, когда слышу звук открывающейся двери и шаги, раздающиеся по холлу.

– Привет, – с улыбкой говорю я вошедшему Эрику, поднимаясь с дивана.

– Привет, а где Мел? – интересуется он, сбрасывая пиджак.

– Уехала с Ноа, у них свидание, – медленно говорю я. Он что, не видит, в чем я?

– Понятно. – Он отводит от меня глаза, и я начинаю паниковать.

– Как суд?

– Мы выиграли, только устал очень, – отвечает он.

– Ясно. Я подумала, раз Мел нет, то, может быть, нам…

– Нет, Хлои, я никуда не хочу. Только отдохнуть, – перебивает он меня, опускаясь в кресло.

– Я и не предлагала, – обиженно говорю я, и он наконец-то внимательнее осматривает меня.

– Как хочешь, отдыхай, – пожимаю я плечами, разворачиваюсь и направляюсь к веранде, чтобы там, у бассейна, потушить все эти глупые свечи. Я первый раз за всю жизнь решилась на подобное, а он даже не дал высказать мне и показать ему, как я хочу быть с ним сегодня.

– Хлои, я не понял, что…

Он, видно, шел за мной и замолчал, когда перед ним открылось мое романтическое свидание. Сейчас я чувствую себя такой дурой, стоящей перед бассейном, окруженным свечами, с закусками на импровизированном пикнике под звездным небом.

– Малыш, это ты для меня? – спрашивает он.

– А тут есть кто-то еще? – язвительно отвечаю я, складываю руки на груди и поворачиваюсь к нему.

– Хлои, это ведь романтика, а ты ее ненавидишь, – напоминает он, делая шаг ко мне.

– Да, но ради тебя решила постараться. Вот, – я развязываю халат, отбрасывая его в сторону, и глаза Эрика пожирают мое тело, прикрытое крохотными клочками одежды.

– Я… – он кашляет, поднимаясь взглядом к моему лицу, и теперь смотрит в глаза. – Я не ожидал такого, но это лучший отдых, какой может быть, малыш. Что мне надо делать?

– Ничего, только открыть шампанское, может быть, раздеться. Затем сесть сюда, – я указываю на плед, – перекусить, а потом поплавать. Не знаю, решай сам.

– А перемотать это нельзя? Сразу в постель? – предлагает он, а я не могу сдержать смех.

– Я вообще-то старалась, мог хотя бы вид сделать, что голоден, – упрекаю я его.

– О, я очень голоден, Хлои. Ты даже представить не можешь, какой я голодный волк, – тембр его голоса понижается, когда он подходит ко мне, обнимая за талию.

– Тогда, думаю, ты не против клубники в шоколаде, – я кладу руки на его плечи и улыбаюсь ему.

– Уже раздеваюсь, – он быстро отходит от меня, расстегивая рубашку, и бросает ее на кафель, затем следуют туфли с носками и брюки.

Я могу только смеяться, тихо наслаждаться им и влюбляться в этого мужчину.

– Шампанское, – указываю головой на ведерко, и он, кивая, подходит к бутылке. Я опускаюсь на плед, наблюдая, как он отточенными движениями откупоривает бутылку и подходит ко мне, садясь рядом.

Я беру в руки два бокала, и он наполняет их.

– Итак, за сегодняшний вечер, – предлагаю я тост, передав ему бокал.

– За тебя, малыш, мне хочется сказать тебе спасибо за то, что ты тогда пошла со мной, вернулась ко мне и провела удивительную ночь рядом. За то, что ты защищаешь меня, хотя это я должен делать. За то, что ты рядом со мной сейчас. Ведь свою победу я бы не ощутил так ярко, если бы тебя не было. И даже она отошла на второй план после осознания того, что ты вот это все сделала для меня. Никто… никогда не делал подобного, – говорит он, а я смущаюсь, пряча глаза в районе его пресса.

– Эрик, – качаю я головой.

– Нет, посмотри на меня, – он поднимает мою голову, и я не могу не подчиниться, растворяясь в его глазах, утопая в кипящих там ласке и нежности. – Я честен с тобой сейчас. Ты стала мне другом, любовницей, женщиной, которую я даже не искал, но всегда мечтал о такой. За тебя, Хлои, – он дотрагивается до моего бокала и выпускает мой подбородок, отпивая шампанское.

– Закуски, – я, отставив бокал, беру в руки тарелки, предлагая ему.

– Да, и я правда голоден, – смеясь, он забирает тарталетку с овощами.

Я смотрю, как он буквально заглатывает все, что есть, и радуюсь, словно ребенок, что он счастлив. Я просто смотрю на него, любуясь каждой черточкой его лица. Я всего лишь смотрю, и этого хватает, чтобы все жизненные функции зарядились до отказа, а желание обладать им стало панацеей. Я только смотрю…