Глава 41

Прости, Хлои, я не могу вернуться. Просто не могу, останусь с Ноа, он приглашает тебя к нему. Напиши мне, когда соберешься, – гласит сообщение от Мел наутро.

Я откладываю телефон, тяжело вздыхая. Конечно, я никуда не поеду, у них отношения, любовь только зарождается или же секс. Я не хочу мешать, поэтому придется выйти из комнаты, делать вид, что все хорошо и меня совершенно не волнует, как все изменилось за эту ночь. Бессонную и тяжелейшую ночь в моей жизни.

Выбираюсь из постели, натягиваю платье и выхожу из спальни, прислушиваясь к разговорам в столовой.

Я смогу, я ведь сильная, а он… мы договаривались. Я сама ставила условия, и теперь придется жить с этим фактом.

– Доброе утро, – натягивая улыбку, я вхожу в столовую, даже не смотря на Эрика, сидящего во главе стола, как обычно. Мое место занято. Соней. Хотя это и было ее местом, а я его нагло арендовала, как и ее жениха, чтобы влюбиться в него и сейчас терзаться этими чувствами.

– Привет, Хлои. Прекрасный день. А где Мел? – живо интересуется блондинка, когда я прохожу к другому концу стола. Лишь бы подальше от них.

– У Ноа, будет там весь день, – отвечаю я, улыбаясь Фионе, выглядевшей еще мрачнее, чем обычно. Она расставляет передо мной завтрак, но волна тошноты поднимается к горлу, и я отставляю тарелку, беря в руки бокал с апельсиновым соком.

– Она встречается с Ноа? – удивленно переспрашивает Соня.

– Наверное, не знаю, – выдавливаю я из себя, гипнотизируя отполированную столешницу.

– Ничего себе, вот это новости. Неужели наш предводитель клана «Ни одна женщина не заставит меня взглянуть серьезно на нее» решил остепениться? Эрик, а ты что молчишь? Как ты допустил такое? Ей ведь всего восемнадцать, а Ноа твоего возраста, – возмущается Соня.

– Вот потому и допустил. Она взрослая, пусть сама принимает решения. – Его голос заставляет меня стиснуть зубы до скрипа, но я держусь, сжимая пальцами стекло бокала.

– Но это моветон, – с отвращением произносит Соня, и я кривлю нос, только бы не высказаться или же не разбить бокал об ее голову.

– Все зависит от обстоятельств и возраста, Соня. И какая разница, сколько Ноа лет, если он влюбится? Никакой. Моветон – это когда ты делаешь минет при моей дочери, а то, что делает она, вполне комильфо, – отвечает ей Эрик, защищая Мел. Хоть тут ничего не изменилось, уже на этом спасибо.

– Эрик! Мы же обсудили это, и неприлично вспоминать, тем более при посторонних, – фыркает она, явно намекая на меня.

– Фиона не посторонняя, она работает на мою семью уже восемь лет.

– Я не про нее. Ты что, никого не заметил за столом? – уже зло цедит она.

– Посторонних нет, а вот обсуждать мою дочь я запрещаю, – отрезает Эрик, а Соня фыркает, складывая руки на груди.

– Простите, я пойду загорать, – произношу я, вставая со стула, и, больше не медля ни секунды, вылетаю из столовой, оставляя спорящую пару наедине.

Мне надо уехать куда-нибудь, просто уехать. Я беру в руки телефон и набираю Дона, но он вне зоны доступа. Я решаю оставить ему голосовое сообщение, переодевшись в купальник, прохожу мимо опустевшей столовой, находя эту ненавистную мне уже парочку там, где я решила отдохнуть от них.

Эрик сбросил футболку и сидит на шезлонге, согнув одну ногу в колене, пока Соня рядом читает журнал. Наши взгляды встречаются, и я тут же отвожу от него глаза, заметив, как он нахально приподнял уголки губ в усмешке. Решил теперь изводить меня? Добить окончательно? Козел.

– Хлои, наконец-то, я тут подумала, как тебе вариант пройтись по магазинам? – предлагает Соня, а я замираю в нерешительности.

– Это лишнее, – за меня отвечает Эрик, бросая на нее яростный взгляд.

– Почему? Мы же девочки, и я хочу, чтобы Хлои рассказала мне о Мел. Нам надо подружиться. Ну так что, Хлои, пойдем? – Соня добродушно улыбается, на что мне остается только кивнуть.

Уж лучше с ней, чем чувствовать на себе его цепкий взгляд. Я быстро разворачиваюсь, возвращаясь к себе, снова переодеваюсь в платье и выхожу из спальни, встречаясь с Соней у дверей.

– Он такой злой в последнее время. Не знаю, что с ним случилось, – делится она со мной, когда мы садимся в машину и шофер нас вывозит за ворота.

– Переживает… возможно, – через силу отвечаю я.

– Ну да, ну да. Суд и кризис среднего возраста. Я так боюсь, что он посмотрит на более молодую. Что это стукнет по его голове и он снова превратится в прежнего Эрика, – вздыхает она, а я отворачиваюсь, не желая продолжать эту тему.

Он уже посмотрел. И я не заметила, что у него кризис, точнее, недотрах.

– Хочешь, расскажу, как мы познакомились? – предлагает она, а я раздраженно вздыхаю и киваю, все так же смотря в окно.

– Мы часто пересекались в ресторанах, на приемах и вечерах. Только вот он менял своих спутниц как перчатки, всегда выбирая постарше. На меня даже не смотрел, а я влюбилась. Веришь, влюбилась, как глупышка? – смеется она. – Но он был холоден, его прозвали Снежным принцем в нашем кругу. Ни одной девушке не удавалось задержаться хотя бы на пару дней. И вот однажды мы встретились утром в одном кафе. Как-то получилось, что он был один, и я была одна. Нас посадили рядом, и он наконец-то обратил на меня внимание. Признаю, я знала, что он там был. Мне так хотелось, чтобы и он заболел мною, как и я им. Потом он начал приглашать меня с собой на приемы, и все получилось. Он был таким нежным, заботливым и просто идеальным. Я познакомилась с его отцом, он – с моими родителями. У него завязались дела с папой, мы готовились к свадьбе, планировали детей, пока его отец не умер. Тогда он меня просто ошарашил заявлением, что у него есть дочь и он летит к ней. А как вернулся оттуда, так изменился до неузнаваемости. Я купила билеты в Мадрид, думала, хоть так он выйдет из своей задумчивой депрессии. И вроде все было хорошо, даже прекрасно, мы каждый день занимались любовью, все как раньше. А по возвращении все снова перевернулось вверх дном. Почему же Мел так невзлюбила меня?

Пока она рассказывает, я с каждым ее словом ощущаю себя так гадко, словно я самое ужасное существо на планете. Выходит, я разрушила ее сказку, отобрала у нее жизнь, и теперь эта женщина… ни в чем не повинная женщина страдает из-за меня.

Омерзительно. Я ужасный человек, ведь даже сейчас я не могу скрыть своего отношения к ней, попросту игнорируя. Я не могу больше контролировать себя, это дается слишком тяжело. Слишком.

– Она просто хочет быть со своим отцом, узнать его. А ты своего рода помеха, но она примет тебя, просто дай ей время, – вздохнув, я поворачиваюсь в ее сторону и улыбаюсь, хотя хочу вырвать эти выкрашенные кудри из ее головы.

– А ты хорошая, прости, что сказала за столом. Я просто раздражена и обижена на Эрика, а он как будто не видит этого. Мы вчера поговорили, и он решил дать нашим отношениям еще один шанс, только вот я думаю, что, скорее всего, это из-за его работы с моим отцом. А не из-за меня. Это просто убивает меня, так что хочется плакать. Мне кажется, я покончу с собой, если он бросит меня. Я не умею больше жить без него, я так сильно его люблю… так люблю, – жалуется она, а я уже не могу смотреть на это миловидное кукольное личико, чувствовать свою вину и отворачиваюсь, крепко хватаясь за рюкзак.

– Все будет хорошо, – шепчу я, хотя сама совершенно не верю в это.

***

– Куда вы собрались? – повышает голос Эрик, когда я и Мел выходим из дома.

Мы останавливаемся, и подруга цокает языком, оборачиваясь, но не я. Я продолжаю стоять спиной к нему.

– В клуб. Поедем с Доном. Поэтому у вас с этой шлюшкой есть пара-тройка часов, чтобы потрахаться. Только не помечай гостиную или стол, я там есть не смогу, – язвительно отвечает Мел.

– Так, сначала татуировки, теперь клуб! Обе с ума сошли? – он уже орет, а я жмурюсь.

– Боже, Хлои, дай ему по башке, потому что я прибью его сейчас, – фыркает Мел, уже отворачиваясь от отца, и идет к воротам, где нас ожидает Дон.

– Что происходит с тобой? – тихо спрашивает он, подходя ко мне сзади.

– Ничего, у меня все прекрасно. Надеюсь, и ты поправишь свое положение. Хорошего вечера, Эрик, – бросаю я, но не успеваю сделать и шага, как он хватает меня за локоть. Сердце предает меня в этот момент, и я закусываю губу, чтобы не расплакаться от этих неправильных чувств.

– Я решу все, малыш, решу. Мне нужно время, Соня… ее отец, мне необходимо вернуться в Нью-Йорк, а потом…

– Нет. Для тебя малыш и все остальные твари остались в прошлом. У нас закончились отношения, я устала повторять это. Ты мне больше не интересен, Эрик. Ты теперь только отец моей подруги. Я об остальном забыла, советую сделать то же самое. Потому что обратной дороги нет. И я не хочу ее, понял? Теперь я хочу по-настоящему развлекаться, но не с тобой. Ты слишком сложный, а я неправильная, поэтому прекрати эти разговоры. Они мне не нужны. Все закончилось.

Я вырываю свою руку из его и буквально бегу до ворот, не оборачиваясь… нет, больше даже думать нельзя о нем. Нельзя. Я не могу себе этого позволить, а только вспоминать и тонуть. Снова и снова… Одна, без него. Он чужой. Ее. Теперь окончательно.