Глава 23

Он в рубашке и брюках.

Облизываю губы, рассматривая его сверху вниз и обратно. Шикарный. Сексуальный.

Как же я скучала. До тяжести внизу живота. До влаги между ног, которые широко раздвигаю, предоставляя ему полный обзор. Сама смотреть туда не могу, стыд сжигает. Но Андрей жадно взирает с высоты своего роста прямо в нежное местечко. Словно гипнотизирует. Заставляет губки дрожать от желания.

Андрей присаживается на корточки. Касается взглядом моего лица и плотоядно улыбается. В нем нет стыда. Он шел сюда сожрать меня. И мне это нравится.

Он проводит ребром ладони по влажным складками. Собирает влагу. Заставляет тело покрываться мурашками. Скользит по раскрытым губкам, заводит меня еще сильнее.

Я шумно выдыхаю, чувствуя, как ноют соски, требуя к себе внимания, как сокращаются мышцы стенок влагалища. Как по ним сочится влага, которую он растягивает пальцами, демонстрируя мне какая я похотливая.

— Мне нравится когда ты мокрая. Для меня. Хочешь, чтобы я тебе отлизал?

— Андрей…

— Скажи это. Не хочу, чтобы ты стеснялась.

Блин…

— Вылижи меня. Засунь в меня свой язык.

— Послушная девочка, — нажимает он одной рукой на бедро, а пальцы другой в меня толкает.

Наклоняется ниже, смотрит мне в глаза и заменяет и касается кончиком языка пульсирующей горошинки. Наполняет меня удовольствием изнутри, вынуждая часто дышать и выгибаться. Пальцы глубоко во мне, а язык щекочет клитор.

Я дрожу. Изнемогаю. Жажду испытывать эту чувственную пытку снова и снова. Погружаясь в омут порока и удовольствия.

— Еще. Еще.

Он смачно лижет меня, почти ест, словно чертов фрукт, продолжая прожигать взглядом, требуя подчиняться его порочной натуре, своей похотливой сути. С ним. Только с ним.

Пальцы сминают простынь, губы раз за разом повторяют любимое «Андрей».

Горло пересыхает.

Я кричу, когда нет сил терпеть напряжение, скручивающее мои нервы узлом.

Оргазм такой долгожданный и неожиданный врывается в мое сознание, наполняет каждую клеточку тела счастьем и наслаждением, что сдерживаться нет сил.

И я даже не успеваю прийти в себя, как чувствую, как член наполняет меня медленно, но твердо. Идет до конца. Растягивая пульсирующую плоть.

Я хватаю ртом воздух. Задыхаюсь. Хватаюсь за ткань рубашки, пытаясь удержаться в реальности. Ну почему, почему каждый раз это так сильно, так остро, насквозь пронизывает, как иголками по нервным окончаниям.

Жарко. Невыносимо. Его тело такое тяжелое. Но мне нравится чувствовать это. Нравится, как он вбивается в меня на полной скорости, не жалея, удерживая в одном положении, чтобы не дергалась, не извивалась змеей. Нравится как придушивает.

— Давай, давай, девочка. Сжимай мой член. Вот так. Сильнее. Дыши, дыши. Со мной дыши, — прямо в губы кусая пересохшие.

— Нравится тебе?

— Очень, очень нравится. Я так скучала. По тебе.

— Любишь меня?

— Очень, очень люблю. Сильнее, сильнее, еще.

— Готова кончить?

— Снова? — облизываю губы, мотаю головой, чувствуя что второй оргазм просто собьет сознание с орбиты.

— И снова. И снова, — толкается он в меня на полную длину. Но вдруг выходит и переворачивает. Размашисто шлепает по заднице. — Давай, поработай попкой. Покажи, как сильно соскучилась.

Он вставляет член, но не трогает меня, давая полную свободу действий. И я стараюсь. Скольжу плотью по твердому стволу. Все чаще. Все сильнее. Стараясь задницей достать до его паха. Слыша гулкие, почти звериные стоны. И это заводит даже сильнее. То что Андрей не сдерживается. Что со мной, здесь, он раскрывается и не притворяется никем другим. Только здесь. Только со мной.

— Умница, давай, давай, — рычит он, шлепая меня по заднице, подгоняя. Не выдерживаю и я, впиваясь пальцами в раскаленную кожу ягодиц. — Кончай.

— Не могу, — выдыхаюсь, уже мышцы ноют, внутри все натирает от резких, остервенелых толчков.

Но Андрея такой ответ не устраивает. Он дергает меня за волосы, собирает их в кулак. Тянет меня на себя, прогибая в поясницею. Второй рукой щипает грудь, запуская механизм разрушения и новой порции смазки, которая теперь позволяет члену скользить во мне еще лучше.

— Можешь. Можешь. Кончай со мной! Сейчас!

Андрей. Любимый. Словно хозяин моего тела. Моей души. И стоит ему приказать, как я не могу не подчиниться. Внутренности сворачивает узлом, хочется кричать и плакать. Смеяться и прыгать от счастья. Оно в этот момент переполняет меня, потому что Андрей кончает вместе со мной. Грубо. Дико По— животному. И я еще долго потом лежу и чувствую, как горячее семя вытекает из меня, как тело плющит от тяжести любимого человека.

— Пойдем в душ, — тянет меня Андрей с кровати. Еле передвигаемся, смеясь и подшучивая над нашим состоянием. После секса вечно как пьяные. Счастливые. Когда он рядом тяжелые думы отходят на второй план, рядом с ним не хочется думать о плохом.

Вот мы сидим вместе, ужинаем, обсуждаем сериал, который я недавно посмотрела. Прямо идиллия, если не думать, что уже утром я проснусь одна в холодной постели. А Андрей вернется к жене.

— Кстати, малыш, у меня для тебя подарок, — я даже с колен его слезаю. В одной его рубашке на голое тело, пританцовывая, иду за ним.

— Какой? Какой? Какой? — только бы не брюлики. Почему-то когда он мне их дарит, чувствую себя дешевкой, несмотря на стоимость украшений.

Он достает из сумки конверт и протягивает мне. А я быстрее, быстрее вскрываю и на пол падают несколько маленьких книжечек. С ладонь буквально. Я моргаю часто-часто, дыхание перехватывает. Пальцы даже покалывает, пока я сажусь на колени, подбирая все и рассматривая.

Паспорта. Русский. Иностранный. На имя Алины Ивановой. В глазах слезы. Горло словно пальцами стягивает.

— Ну что ты ревешь. Сама же хотела.

— Хотела. — слизываю с губ слезы и к нему на шею прыгаю. Обнимаю крепко-крепко.

— Тут еще полис медицински, если вдруг что. И карта банковская на твое имя. Рада?

— Не представляешь насколько! Просто нет слов, как! — снова тянусь за поцелуем и он мне его дарит. И не только.

Документы падают на пол, он меня на тумболчку усаживает.

Полотенце срывает и принимается за соски, давно требующие внимания.

Лижет то один, то второй. Ноги раздвигает.

Членом, уже готовый по складкам скользит, словно примеряется.

Раздвигает, внутрь проникает. Сначала медленно, словно давая мне прочувствовать каждый милиметр своего стояка.

Но быстро меняя темп на быстрый, грубый, рваный. Вклачивая меня в тумочку, с которой тут же все валится. Но мы не замечаем, снова и снова сталкиваясь в порочной точке, где сопрокисаются наши тела. Наши сердца.

— Люблю, люблю, — кричу я готовая к новому оргазму, который настигает, сокрушая и не давая даже вздохнуть.

Андрей кончает следом, впиваясь в мои губы откровенным поцелуем, скольщя по небу и зубам языком, словно вдыхая в меня жизнь, с последнимми финальными толчками.

Мы смеемся на последнем аккорде, соедиенные телами, лбами, душами.

— Останься сегодня до утра, — давно решаюсь на этот вопрос. А тут такой повод. — Я ведь теперь даже человек.

— Ты и раньше была, что за глупость…

— Не отстанешься? Да?

— Не могу. По той аварии, в которой ты пропала, много вопросов осталось. Отец пасет всех. Меня особенно.

— Но ты же осторожен? Он ничего тебе не сделает?

— Ничего. Я осторожен. Пойдем, я уложу тебя спать, — поднимает он меня на руки, несет в колмнату, подшучивая, что раньше я была легче. Все хорошо, спокойно, как вдруг нашу идилию разрывает дверной звонок. Ворвавшийся и разрушивший внутреннюю гармонию.

— Кто это?

— Не знаю, — спускает меня Андрей и идет проверять. Смотрит в глазок и застывает, тяжело вздыхая. — Алина. Иди собирай вещи. Придется поменять место жительства. Снова.