Глава 12.

Взгляд то и дело съезжает вниз. К влажному пошлому соединению наших тел. Где чавкающие звуки и шлепки становятся рок-симфонией и радуют слух. Охренительно наблюдать, как со скоростью печатного станка, член теряется в тугой щели, которая все больше затягивает, почти выдаивая из меня животные хрипы.

И можно сколько угодно убеждать себя, что это просто секс, но, чем сильнее и глубже толчки, чем громче стоны, тем сильнее я понимаю, что подобных эмоций я не испытывал никогда. Разве что, когда впервые понял, что такое секс, когда трахался с весьма опытной одноклассницей. Но сейчас все иначе. Сейчас кажется, что для Ксюши это впервые, так она реагирует. Но при этом никакого смущения, только дикий восторг в ее остекленевших глазах.

Член стягивает словно перчаткой, и я понимаю, что птичка снова на грани. Второй оргазм за такое короткое время и мне дико хочется кончить вместе с ней, но я вытаскиваю член, заполняю ее лоно пальцами, которыми начинаю динамично двигаться, вызываю в ее теле бурную, такую красочную реакцию, что будь у меня еще одна рука, я бы помог себе и кончил. Но вместо этого, я во все глаза смотрю, как сдирает с себя остатки приличия Ксюша, поливая меня обильной горячей влагой. Я просто толкаю член внутрь, еще чувствуя остатки пульсаций и несколькими толчками подвожу себя к взрыву, который простреливает поясницу болью. Успеваю вытащить член за доли секунду, заливая живот и грудь горячим семенем. Она все еще в футболке и теперь по ней подтеки.

Неуместно, но все же приходит мысль, что Рита сейчас бы просто разнесла меня, оттолкнула, заявила, что я грязная свинья и вообще мог бы кончить в сторону. Ксюша же пьяно улыбается, сама потянувшись за поцелуем. Сама скользит по моим пересохшим губам языком.

Тело наконец вспоминает об онемении ног, и я чуть не роняю птичку. Она спрыгивает на пол, и у нее, как и у меня, подгибаются ноги. Благо диван рядом и мы просто валимся на него с очередным смешном.

— Кто вообще занимается сексом в коньках, — улыбается она, убирая с моего лица волосы. Делая это так мягко и нежно, что руки сами тянутся сжать ее талию снова, а пах сигнализирует, что раз такое дело, то он не прочь продолжить.

— У меня не было выбора. Ты меня заставила.

— Я? – удивляется она, а потом поднимается на ноги и снимает с себя грязную насквозь футболку, пусть и недолго, но демонстрируя мне свою дерзкую грудь, соски на которой так и хочется сжать пальцами, чтобы ощутить насколько они твердые. Но вот она уже их скрывает, как и улыбку, которая теряется за чувством стыда. До нее вдруг начало доходить, чем именно мы тут занимались. Но двигаться лень, как и пытаться ей объяснить, что нет ничего плохого в сексе между свободными людьми.

— Жалеешь?

— Просто стыдно. Ладно, — она подбирает упавшую шайбу, приглаживает влажные волосы. – В конце концов сложно это было признать изнасилованием.

— Ну если тебе так легче.

-Ага, — надевает она штаны, натягивает кофту. На меня не смотрит, да я и сам пока не знаю, как ее успокоить, разве что.

— Ксюш, а мне мало.

Вот так. Честно. Признаться и себе и ей, что одним разом это не закончится.

— Хорошего помаленьку, Данил. Спасибо конечно, мне приятно, что тебе понравилось, но иметь в любовниках мужа подруги— не самая лучшая идея.

— Несколько поздно об этом думать.

— Не поздно, если мы забудем об этом, — она уже готова выйти, а я собираюсь поймать ее и показать насколько она не права, но онемевшие ноги и коньки не дают этого сделать. Более того, я просто валюсь на колени, довольно сильно ими ударившись.

Она открывает дверь, поворачивая голову от испуга. Прыскает со смеху.

— Ты всегда пытаешься добиться своего на коленях?

— Иди уже, пока не догнал и не отодрал, — усмехаюсь я, а она неладно улыбается и прикрывает за собой дверь. У меня уходит минут десять на то, чтобы прийти в себя, чтобы одеться в конце концов и привести тренерскую в порядок. На полу замечаю трусики, и улыбка сама собой растягивает губы. Наверное, увидь я их где – то в магазине, не купил бы никогда, но Ксюше они подходят. Маленькие, розовые, с милыми ушками на попке. А как пахнут. Черт…

Пах наливается кровью, и я понимаю, что птичке придется очень постараться, чтобы я в ближайшее время захотел кого — то другого.

Тренерскую закрываю и иду досматривать матч с vip-места. Взглядом цепляю Ксюшу с сыном и их борова. До конца игры всего полчаса, но я хочу быть уверенным, что сегодня ночью птичка будет спать одна. Пишу Демидову и приглашаю его с семьей в випку, одновременно помахав рукой. Он читает сообщение и тут же радостно рассказывает все Ксюше. Она мотает головой, гордо оставаясь на своем месте. Что интересно, Руслан от матери не отходит. А вот Саша тяжело поднимается со своего места, протискивается между другими зрителями и идет к выходу. Пока он скрывается, я ловлю взгляд Ксюши, которая крутит пальцем у виска.

Она такая сейчас забавная. Волосы чуть растрепанны, но она даже внимания не обращает. На лице ни грамма макияжа, какая-то безразмерная кофта с логотипом моей команды. Она невероятно милая в этом образе. А я если подумать, что эта безразмерная одежда скрывает обнаженное тело, то вообще можно умом тронуться.

Интересно даже, она действительно хоккей любит или за компанию ходит?

— Данил Ярославович, тут вас спрашивают, — говорит охранник, показывая на Демидова, и я киваю.

— Давай-давай не стесняйся, заходи.

Он тяжело присаживается на стул. Я делаю пару махов знакомым в випке. Что наконец меня заметили. Потом снова обращаю внимание на мужа Ксюши. Интересно он всегда был таким или семейная жизнь не удалась.

— Семейный поход смотрю у вас, — киваю на Ксюху, которая вместо игры теперь наблюдает за нами. Пишет что – то в телефон, но я даже не смотрю.

— Да, мы обожаем хоккей. Ксюшка давно не соглашалась никуда со мной выйти, все считала, что это бессмысленно. Но тут вроде как я Руса подговорил.

Честность Демидова подкупает, но тот факт, что он так просто распространяется о семейной жизни чужому человеку, дико злит. А скольким еще людям он вот так треплется о ней?

— Планируешь бурную ночь?

— Но если Ксюшу напоить, то может что и выйдет. Теперь у меня есть работа, так что она просто обязана ко мне вернуться.

— Это еще почему?

— Ну она же не зря себе никого не искала так долго. Ждет, что я исправлюсь. Да и она кому нужна с прицепом. А мы— семья. А ссоры. Ну у кого их нет. Ксюша, кстати, рассказывала, что и вы скоро должны с Ритой обратно сойтись.

— Когда рассказывала?

— Ну… давно конечно. Она же дико правильная, считает, что Рита Вас как банкомат использует.

— Да что ты… — отворачиваюсь, снова сосредотачиваясь на игре.

— Извините, я не должен был. Все-таки Ваша семья— Ваше дело.

— Да, мое. Но я же сам начал разговор, так что не парься. Кстати, — еще не хватало, чтобы он начал операцию по возвращению Ксюши. А я еще не наигрался. – Ты показал себя отличным работником.

— Да? Большое спасибо! – сразу десны сушит придурок. – А мне очень нравится коллектив!

— Так вот, думаю, отправить тебя в командировку в Усть – Горск. На комбинате требуется человек, который сделает необходимые проверки, а потом сообщит мне о результатах.

Отец меня убьет, но мне надо сплавить Демидова.

— Оу, Усть — Горск?

— Думаешь, не справишься? – может зря я все это затеял. Ксения довольно сложная девушка. Быть просто любовницей она будет недолго, потом начнет мозг выносить. Ладно, если откажется, то пусть живут дальше в своем болоте.

— Не знаааю, — он бросает взгляд на Ксюшу, которая на очередной гол нашей команды подрывается и кричит от радости. И ведь нисколько не искусственно. От ее искренней радости по телу мурашки расползаются. Сразу в голове образ ее, кончающей на моем члене. – Я бы мог, но Ксюша..

— В эти дни твоя зарплата возрастает в три раза, а по окончанию ты получаешь премию.

— Ого. Ну тогда я за. Давно хотел посмотреть, как выглядит самый большой комбинат в нашей стране.

— Вот и отлично, — осталось убедить Ксюшу, что в регулярном сексе нет ничего плохого.