Глава 10.

Данил

Она не выйдет. Она вроде довольно четко сказала, что отношения со мной, какие бы то ни было, ее не интересуют. Даже кофе не взяла. Хотя я знаю, что она любит именно такой капучино. Со своим чертовым клубничным сиропом. Я сам выпил. И думал о ней. О том, какая она сама сладкая на вкус. Провел день с бывшей и дочерью, выслушал очередную сплетню об очередной неправильной подружке Риты и попрощался. Съездил на тренировку, во время которой все время думал о том, что дрочка в машине стала самым ярким событием за последние месяцы. И мне хочется повторить. Не трахнуться без эмоций, а ощутить ни с чем не сравнимый кайф запретного плода, коим сейчас является Ксюха. Это достает откровенно говоря. Хочется трахнуть и забыть, а я все равно приезжаю и как мазохист застыл в ожидании. Придет, не придет. Третью сигарету уже скуривая, смотря на темное пятно ее окна. Свет уже выключен, а на мои две смс так и ответа не было.

Но тут я замечаю, что дверь подъезда тихонько приоткрывается, и меня как током бьет.

В паху тут же становится до боли тесно. Хотя где – то на подкорке сидит мысль, что это может быть кто угодно. Но я все равно бросаю сигарету и как мальчишка — девственник бегу в этот подъезд, в котором меня может ждать все что угодно. Захожу внутрь, буквально протискиваюсь и почти задыхаюсь пряным запахом клубники. Яйца словно в кулаке сжали, я тяну руку, чтобы схватить чаровницу, но она отбегает к лестнице.

— Ксюша..

— Тихо ты. Пойдем. – кивает она и уходит, а я как привязанный за ней. Уже пофиг куда, главно поближе. Чуть скорость увеличиваю на третьем этаже догоняю, и несмотря на сопротивление, к стене оттесняю, двумя пальцами за щеки обхватывая, затылком к стене прижимаю.

— Попалась, птичка.

— Да подожди, я показать тебе кое – что хотела.

— О, у меня тоже есть, что тебе показать, — захват в плен губ проходит успешно, а у меня внутри все ликует. От того, что мой язык наконец — то в мягком рту, а мои руки на маленьком теле. Она мелкая конечно. Стоит представить, как в ней тесно, как по мозгам возбуждение бьет. Руки уже на заднице, а я бугром трусь о животик плоский.

— Данил, Данил, стой…

— Так стоит уже..

— Дурак, я тебя прошу остановиться..

— Не могу, ты такая сладкая, что крышу рвет.

— А Рите ты это тоже говорил?

Возбуждение спадает, хотя и несильно. Но Ксюше удается выскользнуть меня из рук и подняться на несколько ступенек.

— Решила мне отомстить и заранее мозг вынести?

— Я просто спросила. Пойдем, охладишься…

— В душ меня зовешь? Я не против. Думаю, мы с тобой быстро согреем воду.

Но я ошибся. Еще несколько пролетов и вместо ее квартиры мы попадаем на чердак. Спотыкаясь и смеясь, мы идем мимо строительного хлама, еще выше. Неуместно, но приходит мысль, что я давно так не развлекался, а Риты бы никогда не согласилась измазаться в пыли даже ради чего – то интересного.

Мы попадаем на крышу, с которой открывается вид на парк. Блин, завораживает. Еще больше тем, как птичка смотрится на фоне этой красоты… А еще хитро она поступила тем, что привела меня сюда. Трахаться тут откровенно негде. Все, как на ладони. Максимум поцеловаться, что и хочу сделать, обнимая ее со спины. Она маленькая, хрупкая. Такая разительная разница чертовски возбуждает. С одной стороны хочется оберегать ее, а с другой— натянуть узкую пизденку на свой уже болящий от стояка член. Поразительный контраст.

— Что ты ломаешься, Ксюш, — глажу животик, тянусь ниже, между ног, где горячо и влажно. – Все равно ведь трахнемся.

— А потом мне общаться с твоей женой, да? Смотреть тебе в глаза и улыбаться, делая вид, что ничего не было?

— Это проблема?

— Да, Данил, это проблема, — толкает она меня бедрами, а мне больно. Но я все равно отхожу. –Посмотри, как красиво. Дух захватывает, да. Вот и у меня от тебя дух захватывает. Но тебе плевать, а мне потом с Ритой видеться, в глаза ей смотреть. Я так не умею, понимаешь? Так нельзя…

Нельзя, нельзя, нельзя. А смотрит так, словно уже можно. Причем в самых разных позициях.

— Если очень хочется, — хватаю ее затылок, не давая даже дернуться.. – То можно. А нам ведь очень хочется.

— Тебе…

— Нам, Ксюш, нам., — жадно набрасываюсь на губы, целую, пью, терзаю. Сопротивление тает почти мгновенно, а член толкается в ширинку требуя к себе внимания. Я легко поднимаю птичку в воздух, вынуждая свои ноги оплести и как идиот сажусь на холодный пол крыши. Сейчас остановиться — самоубийство, она начнет думать, и я не получу сладенького.

— Данил, мы на крыше…

— Если мы ляжем, то никто нас не увидит.

— Если мы ляжем, то мы переспим.

— Ну так в этом и вся суть.

— Не хочу так, — встает она, оставляя меня без десерта.

Да как же заебала.

— Ты чего сложная то такая? Я тебя хочу. Ты меня хочешь.

— А Риту ты сколько добивался?

— Да причем тут Рита?

— Потому что она твоя жена!

— Бывшая!

— Ага, именно поэтому ты срываешься к ней, бросая меня. А потом считаешь нормальным приехать и требовать, чтобы я тебя ждала.

— То есть это все тупая женская обида. А сюда ты меня завела, чтобы просто подразнить? Или может ты что, хочешь в любви признания? Я предлагаю отлично провести время, в чем проблема то?

— Ты ошибся адресом, Данил. Я не для того мужа выгнала из своей жизни, чтобы потом унижаться перед чужим.

Много обидного хочется ей сказать. Что она как минимум, не дотягивает до уровня той, что может нос задирать. Потом еще жалеть конечно будет. Но это ее право. Обещать ей отношения, переходящие в брак, я все равно не могу. Нравится дрочить втихомолку, это ее право. Не насиловать же ее.

— Если ты считаешь, что получить обоюдное удовольствие— это унижение..

— Быть все время второй— унижение.

— Понял. Больше не побеспокою, — отворачиваюсь и иду к чердаку. Но жду ее у входа, пока она гордо прошагает вперед. Злостьн внутри клокочет. Да так, что хочется толкнуть ее к любой стене, снять штаны и вставить. Просто, без прелюдии, чтобы орала, чтобы имя мое на каждый толчок выкрикивала. Но я лишь прощаюсь, коротко кивну, словно мы не знакомы.

А сам сразу к Жанке еду. Отличная баба, без претензий на отношения. Только вот трахать ее теперь больше похоже на попытку в туалет сходить при простатите. Трахать, вроде тразается, а на душе погано. Думается, что эмоций с птичкой было бы гораздо больше. Но и бегать за ней времени у меня нет.

Утром снова на тренировку. Она хоть мысли отчищает и в тело тонус дает. Днем звонит отец, интересуется, когда внучку привезу к ним. А как привезти, если Рита считай вычеркнула криминальную семью из своей жизни. Мне при разводе предлагали забрать дочь, выставить мать неадекватной, но я то понимал, что дочери с матерью лучше будет. А теперь видеться с ней приходится, только когда им удобно.

На работе тоже какой – то завал. Демидов этот ленивая свинья, работать не хочет. Зато в столовой за обе щеки уплетает. До сих пор не понимаю, как птичка вообще могла жить с таким придурком. Вечером хочется пар выпустить, так что еду на игру своих пацанов, которые теперь в высшей лиге. Я тоже хотел, но спорт с бизнесом почти не совместим. Заменяю одного из игроков, всего на пятнадцать минут. Но понимаю, что мне мало. Последние дни выдались напряженными, и мне просто необходимо сбить остатки напряжения.

Снимаю шлем, изливаясь потом, иду по пустынному коридору ледовой арены, слыша крики. Очевидно забили очередной гол и вдруг в меня влетает что— то мелкое. Сначала думал ребенок. А схватил лапами своими и ошалел просто. Птичка. Настоящая. Такая красивая. Что реально ведет.. Лицо красное, волосы в разные стороны. Неужели болела?

— Это не твоя форма, — говорит на автомате и тут же вижу Руслана, который побежал за ней и колобка… Все в футболках болельщиков, ну прям настоящая крепкая семья.

— Дядя Данил, а вы что, за тринадцатый номер играли? А где Речкин?

— Сейчас уже на поле выйдет. Я так, форму погонять попросил…

Птичка не верит, смотрит прищурено, а колобок ко мне подкатывается.

— Так неожиданно вас встретить, — протягивает он руку, а я жму, но все равно на Ксюшу смотрю. Вчера мне пела, что унижаться не хочет, а сегодня что? С бывшим мужем по стадионам таскается. И что больше бесит, так это ее лицемерие… То есть с ним можно, а со мной нельзя?

— Руслан, а ты за хоккей болеешь?

— Ага. Речкин мой любимый игрок. И мамин тоже. А вот папа за Олавкина болееет.

— Хочешь фотку с автографом принесу тебе и маме?

— Спрашиваете? Конечно хочу.

— Ну ты тогда иди с папой, смотри игру дальше, а я твоей маме передам.

— Может быть вы на каток принесете? – почти хрипит она, прекрасно понимая, что сейчас брыль придется объясняться…

— Я потом забуду…

— Ну мам…

— Ладно, но только быстро, — просит она, глаз не поднимая, а я прохожу мимо нее, чуть шепнув с высоты своего роста.

— Вот тут не уверен.