Глава 16.

— ДАНА —

* * *

Весь день после «инцидента с волосами» прошёл паршиво.

К вечеру я сидела в гостиной на диване, завернувшись в плед, и смотрела на огонь в камине, он весело потрескивал. Это Виктор разжёг его пару часов назад, чтобы «создать уют», но уют не создавался.

Я злилась, и он чувствовал это через цепь. Я чувствовала, что он чувствует, а он чувствовал, что я чувствую, что он чувствует. И так по кругу.

Виктор сидел в кресле у камина и тоже медитировал на огонь, и тоже злился.

Стелла заперлась в своей комнате и не высовывалась. Даже ела у себя. Кот сжалился и заказал ей на обед и ужин нормальную еду. Но я всё равно ощущала её присутствие. Наверняка весь день сидела, рассматривала себя в зеркало и придумывала, как превратить свою обгоревшую голову в новый повод для манипуляций.

Омлет был единственным, кто радовался жизни. Он устроился в кресле, сытый и довольный, и разглядывал свой пушистый хвост.

— Красивый я, скажи, – произнёс он. – Моя шерсть цвета заката, только нежнее.

— Омлет, умолкни или уйди, – проворчала я.

— Не-а, я тебя развлекаю. Вот, смотри, какая у меня лапа, – он вытянул вперёд лапку. – Изящная. И усы у меня отличные. Шёрстка выше всяких похвал. А вот Стелла без шёрстки осталась, хи-хи-хи. Ну как, тебе уже веселее?

— Нет.

— Плохо, тогда расскажу анекдот. Значит, заходит в бар генерал, а бармен ему: «Почему у вас штаны кожаные?» А генерал ему: «Потому что жизнь – боль». Всё. Можно смеяться.

— Не смешно, – ответил Виктор.

— Ну, у меня не так много материала для юмора. Я же не профессиональный комик, всего лишь котик.

И снова воцарилась напряжённая тишина.

— М-да-а-а, – не выдержал и протянул кот. – С таким молчанием много дел не сделаешь. Короче, вы оба, хватит дуться. Вам просто надо поговорить.

— Не о чем, – бросила я.

— Есть о чём, – возразил Виктор и посмотрел на меня.

— Ну да, конечно, поговорим о том, что твоя бывшая осталась тут на неделю, а ещё о том, что я теперь должна делать вид, что всё нормально.

— Я не просил тебя делать вид, – вздохнул он.

— А что ты просил?

Он поджал губы. Потёр браслет, будто тот его раздражал.

— Я виноват перед тобой, – проговорил он. – Я не должен был винить тебя. Дана, ты не виновата в том, что случилось. Точнее... немного виновата, но ты же не нарочно.

Я усмехнулась.

— Как удобно, да Вик? И не виновата, но и виновата одновременно. Тебе в политику идти, у тебя талант.

— Дана...

— Что Дана? В какой-то момент я искренне верила, что у нас всё получится. Цепь меняла цвет! Ты выбрался из своей скорлупы, всё пошло как по маслу, но теперь всё идёт по пи… пошло коту под хвост!

— Я так не считаю, – насупился он.

— А что ты вообще считаешь? – прошипела я. Гнев во мне так и горел, искал выхода. Вот бы ещё и Виктору шевелюру спалить. Так сказать, для равновесия.

Он снова помолчал.

— Я считаю, что по отношению к Стелле поступил правильно. Но неправильно – по отношению к тебе. Но я не мог по-другому.

— Почему? – простонала я и закатила глаза.

— Потому что я не выгоняю женщин на улицу. Даже таких, как она.

— А если бы это был мужчина? – вмешался Омлет. – Если бы тебя предал друг, мужик, ты бы его выгнал?

— Да.

— А женщину не можешь, потому что у женщин слёзы, сопли и другие аргументы.

— Потому что я так воспитан, – отрезал Виктор.

— Плохо ты воспитан, – заявил Омлет. – Воспитание должно быть гибким. Например, я – настоящий образец воспитания. Уважаю старших, не гажу в тапки, заказываю на всех еду, но, если кто-то переходит черту, я его предупреждаю. Если он не понимает, то я потом кусаю и царапаю. Вот это и есть гармония.

— Ты никогда никого не кусал, – напомнила я коту.

— Не было повода, – дёрнул ушками и хвостиком. – Но, если Стелла ещё раз назовёт меня «пушистиком» или «животным», я покажу ей, где раки зимуют.

Виктор неожиданно хмыкнул.

— Кстати, о Стелле, – продолжил Омлет. – Я подумал, что надо ей заказать парик. Ну, чтобы она не шокировала лекаря, когда он придёт.

— Ты хочешь заказать Стелле парик? – удивилась я.

— А что? Я иногда добрый.

— И что за парик? – прищурилась я.

— Ну, я ещё не решил, но присмотрел парочку, которые на клей садятся, мяу.

— Омлет, – покачала я головой, – ты что-то задумал. Парик и клей – это не очень хорошая идея.

— Ой, забудь, Дана. Кстати, я знаю, что вам надо сделать, – быстро сменил он тему.

— Что? – хором спросили мы с Виктором.

Омлет оглядел нас обоих и произнёс важно:

— Вам надо поговорить по душам. Выставить требования, кто что хочет в данной ситуации. И обговорить каждый пункт. Как цивилизованные люди.

— Зачем? – спросил Виктор.

— Затем, что вы уже полдня сидите и молчите. И от этого даже у меня шерсть вянет. Вы не можете просто злиться друг на друга, вы же связаны. Объясни ей, генерал, что ты думаешь на самом деле. А ты, Дана, втолкуй ему, что тебе не нравится. И чтобы без «отвали».

— Омлет, – вздохнула я раздражённо, – ты такой умный, что аж тошно от тебя.

— Спасибо, – хмыкнул он и гордо задрал хвост. – Я и есть умный.

Я посмотрела на Виктора. Он отводил взгляд.

— Ладно, – сдалась я. – Вик, давай поговорим.

— Давай. Но я сразу обозначу позицию, я принимал решение как хозяин дома, – отчеканил он.

Мне захотелось его стукнуть.

— Ну и принимай себе дальше. Но учти, что твоё гостеприимство заканчивается через неделю. Если ты оставишь её дольше, она сожрёт тебя заживо. А у меня на тебя были другие планы.

— Какие?

— Например, дожить до конца расхламления, и посмотреть, каким ты станешь.

Виктор слабо улыбнулся.

— Мне нравится этот план.

— Мне тоже, – кивнула я. – Поэтому я согласна на переговоры.

Омлет радостно махнул хвостом.

— Вот! Совсем другое дело! А теперь вы оба – марш в спальню, закрывайте дверь, и делайте там что-нибудь… интересное!

Я взяла диванную подушку и бросила её в кота и попала.

— Эй! Я тут дело говорю, а она кидаться?! – возмутился Омлет. – Всё, больше не буду миротворцем, сами разбирайтесь со своими пирогами!

Он спрыгнул с кресла и убежал по своим кошачьим делам.

* * *

Мы поднялись в спальню.

Я вошла первой, Виктор – следом и закрыл дверь.

Я устало села на кровать, ноги у меня гудели, в висках противно постукивало. День морально вымотал меня так, будто я вручную разгружала вагон с кирпичами.

Виктор подошёл к окну, отдёрнул шторы и посмотрел на тёмный сад. Потом длинно вздохнул и подошёл ко мне, остановился напротив.

— Я больше не испытываю к Стелле нежных чувств, – выдал он вдруг.

Я подняла голову.

— Чего?

— Клянусь тебе, Дана. Я поступил так не потому, что всё ещё во власти её чар. Мне её не жаль, как женщину. Мне жаль её как человека, которому некуда идти. Разница большая.

— Красиво звучит, – хмыкнула я. – Но цепь передаёт твои эмоции, забыл? Я чувствую, когда ты врёшь.

— Я не вру.

Он смотрел прямо на меня. Глаза у него были усталые, но честные. На самом деле я не чувствовала фальши, были только смятение и усталость.

— Думаешь, я её и не любил? – продолжил он. – Любил, но, просто был как будто зависим. Понимаешь? Она умела делать так, что я без неё не мог. Я думал, что это и есть любовь. А теперь, когда ты всё из меня вытряхнула, я смотрю назад и не понимаю, что меня держало возле неё.

Я нахмурилась.

— Слушай, а она могла наложить на тебя магию? Любовный приворот? Какое-нибудь заклятие?

Виктор замер и свёл брови.

— Что?

— Ну, не знаю. Это же магический мир. Может, она тебя зачаровала. Ты не думал?

Он задумался.

— Никогда не думал, – произнёс он задумчиво. – Мне и в голову не приходило.

— А зря. Вдруг всё это время ты был не в депрессии, а под заклятием?

— Депрессия у меня была настоящая.

— Ну, депрессия депрессией, а приворот сверху – это уже перебор. Проверить как-то можно?

— Можно. Нужно, чтобы лекарь посмотрел мою ауру. Когда придёт, я его попрошу.

— Отлично, вот и посмотрим. Кстати, а если окажется, что она на тебя воздействовала, то за это есть какое-то наказание?

Виктор нахмурился сильнее и руки в кулаки сжал. Но тут же разжал.

— Да. За магическое воздействие подобного плана могут лишить магии, если у человека она есть, и заточить в тюрьме на долгие годы.

— Ого. Сурово.

Он кивнул.

— Но, Дана... если это так, я не желаю ей...

— Всё, молчи! – тут же воскликнула я и подняла руку. – Началось.

— Что началось?

— Твоё бесконечное благородство. Даже не продолжай. Давай решать проблемы по факту, договорились?

— Хорошо, – сдался он.

Мы помолчали.

А потом Виктор вдруг сделал ещё шаг ко мне. И оказался совсем рядом.

— Могу я тебя поцеловать? – спросил он вдруг.

Я удивлённо моргнула.

— Что? Зачем?

— Захотелось вдруг, – ответил он чуть смущённо.

— Захотелось ему, – фыркнула я, отводя взгляд, но щёки залил румянец. – А ничего, что рядом твоя бывшая невеста, и я вообще-то ещё злюсь?

— Стелла меня не волнует, а ты злишься на ситуацию, а не на меня.

— Не льсти себе.

— Просто чувствую.

— И что же ты чувствуешь?

— Что ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал.

Я хотела возразить, но слов не нашлось.

— Ладно, – выдохнула я и встала с кровати. – Давай.

Он не стал медлить, тут же притянул меня к себе, наклонился и поцеловал.

И тут же между нами пробежала искра. Нет, я не преувеличиваю. Магический огонёк проскочил по цепи, от его браслета к моему. Нас обоих как током шибануло.

Он замер на секунду, и я тоже.

— Ты это почувствовала? – прошептал он.

— Ещё как.

— Это связь отреагировала.

— Правда, что ли? – хихикнула я. – А я думала, у меня молния в позвоночнике.

— И что теперь?

— А теперь, – проговорила я и обхватила его за шею, – целуй ещё раз, а то я ничего не поняла. Только не останавливайся.

И он меня поцеловал. Его руки легли мне на талию, потом поползли выше. Мои – запутались в его волосах. Цепь между нами пульсировала и рассыпала золотые искры по всей комнате.

— Ты хоть понимаешь, что творишь? – прошептала я между поцелуями.

— Нет, – ответил он честно. – Но мне нравится.

— Мне тоже.

— Тогда почему мы остановились?

— Потому что говорим!

— Так давай не говорить.

И мы перестали разговаривать.

* * *

— ОМЛЕТ —

Честно говоря, я не собирался никому вредить.

Но когда Дана и генерал ушли в спальню и начали выяснять отношения, я понял, что кто-то в этом доме должен взять на себя ответственность сделать важное дело.

Они там миловались, искрили, а в гостевой комнате тем временем сидела выдра белобрысая и планировала, как портить всем нам жизнь.

Я не мог этого допустить.

Потому что, во-первых, я очень хороший кот. Во-вторых, я очень злопамятный кот. И в-третьих, она назвала меня «животным». И вообще всячески намекала, что я не ровня её высшему обществу.

Ну всё, это война.

Я дождался, пока все не заснут, потом пробрался в гостиную и вытащил из своего тайника хрустальный шар доставки. Шар мигнул, засветился, будто рад был меня видеть. Ещё бы, мы теперь с ним лучшие друзья.

— Ну что, дружище, – прошептал я, – пора заказывать подарки.

Я развернул голограмму каталога и начал листать. Магическая доставка весьма удивительная штука. Тут было всё: от боевых пульсаров до ночных горшков с подогревом. Но меня интересовал конкретный раздел. «Красота». Открыл, полистал и нашёл нужное объявление.

«Парик на крепком клею! Вы облысели? Вам не помогают ни лекари, ни зелья, ни заклинания? Парик на безопасном и гипоалергенном клею решит вашу проблему на корню!»

— На корню, – повторил я и хихикнул. – Прямо в точку.

Я открыл карточку товара с вариантами париков. Классические, элегантные, спортивные и много ещё всяких, но один был самый особенный. В разделе «Для тех, кто любит экстравагантность».

Это был шедевр.

Короче, я выбрал короткий ёршик ядовито-розового цвета, с вкраплениями ярко-фиолетовых прядей.

Сверху, на макушке, торчал жёсткий и высокий ирокез, как у боевого петуха. По бокам, на висках, были прикреплены маленькие настоящие перышки.

А сзади, с затылка, свисал длинный павлиний хвост, он красиво переливался и у него на конце имелся огромный сине-зелёный «глаз».

— Это оно, – прошептал с восторгом. – Идеальный вариант.

Добавил парик в корзину, потом добавил сонную соль, на всякий случай. Одного вдоха хватит, чтобы человек, спал как младенец и не проснулся от всяких там манипуляций.

Потом я добавил в корзину и бритву. Там было написано, что она

«Сбривает даже магически укреплённые волосы. Не оставляет следов, не вызывает раздражения и даже подходит для подводного бритья».

Подводное бритьё меня не интересовало, а вот «магически укреплённые волосы» – да. Кто знает, чем эта выдра свои патлы обрабатывала.

Заказ оформил, шар пиликнул. Через десять минут у двери появился Громобой-3. Я встретил его и забрал коробку.

— Отлично, – хихикнул я, запихивая коробку под диван. – Теперь подождём.

Я для верности выждал ещё час. Кошачий опыт подсказывал, что настоящий диверсант никогда не суетится.

Потом вытащил коробку из-под дивана и пошёл на дело.

* * *

Стелла крепко спала. Она лежала на спине, раскинув руки, с маской для глаз и храпела. Да-да, вы не ослышались, красавица, леди, блондинка и храпела.

— Ну и соловей, – прошептал я и достал из коробки покупки.

Осторожно, стараясь не шуметь, запрыгнул на кровать. Сонная соль была зажата в лапе, в маленьком мешочке. Я поднёс его к самому носу Стеллы и потряс. Она вдохнула раз, другой, третий и храп стал глубже, ровнее. Сработало.

— Спи, птичка, – мурлыкнул я. – Спи и не вздумай проснуться, пока я творю красоту.

Я начал с брови. Аккуратно, даже нежно провёл бритвой. Готово. Теперь обе брови отсутствовали. Лицо у Стеллы стало такое гладкое. Будто варёное яйцо. Только злое.

Потом я перешёл к её волосам. Сбрил остатки сгоревшей стороны. Потом и целую. Она ведь всё равно теперь носила «половину», так пусть будет совсем лысая, уй пойдёт.

Дальше я взялся за клей и парик. Щедро обмазал её голову, потом сам парик изнутри, взял его, примерился и натянул парик ей на голову, точнее, нацепил. Отошёл на шаг, посмотрел. И понял, что надел его задом наперёд.

Ирокез теперь торчал у неё на лбу, как рог единорога. Куриные перья свисали на глаза, щекоча нос. А павлиний хвост смотрел вперёд и при каждом вдохе Стеллы шевелился, как будто павлин подмигивал.

— Ой, – прошептал я.

Потом пригляделся.

— Но получилось очень интересно, – добавил я и захихикал.

Я зажал себе рот лапой и затрясся от хохота.

— Карма настигла тебя, – хохотнул я.

Но это было ещё не всё.

Я спрыгнул с кровати и подошёл к её магической сумочке. И убедился в своей правоте. Сумка была с огромным пространственным карманом. И эта стерва сложила туда «только самое необходимое», а на деле, свалила в неё полчемодана барахла.

В сумке лежало много всего и пахло оттуда сладкими духами.

Я чётко примерился и сделал туда свои кошачьи дела.

— Это тебе за «животное», – прошептал я. – И за генерала тоже.

Потом подумал, покопал лапкой, чтобы содержимое сумочки как следует пропиталось, и закрыл её.

— Ну вот, теперь порядок.

Ещё раз оглядел Стеллу. Она лежала и храпела с новой силой. Парик задом наперёд, бровей нет. Красавица.

— Сладких снов, выдра, – прошептал я и выскользнул за дверь.

Завтра будет весёлый день.

Я даже замурлыкал от предвкушения.

— Никто не смеет называть меня «животным», – пробормотал я, устраиваясь на сон. – Я – Омлет, ведьмин фамильяр и очень злопамятный кот.