Глава 20

Голова гудит от ударов. Два в челюсть, один в висок. Босс еще не приехал, а меня уже шлифуют. Нечетный стоит рядом и молча смотрит, как я пытаюсь отскрести свое тело от пола. Необходимый минимум выполнен, чтобы мое нетронутое лицо не взбесило Марка еще больше, и Нечетный отсылает парней с поставленными ударами.

Я же цепляюсь рукой за диван и подтягиваю себя на сиденье.

– Месяц без их девочек… это скверно? – спрашиваю, запрокинув голову и впившись мутным взглядом в потолок.

Мы в подсобке, вокруг старая мебель – барные стулья, пуфы, черный диван со вспоротой спинкой.

– Это издержки, которые Марк ненавидит.

– Он хоть трезв?

– Я не разговариваю о боссе в таком тоне. И тебе не советую.

– А где Стас?

– Отпросился, – Нечетный достает сотовый и начинает изучать экран. – Он свою версию случившегося уже изложил. Хочешь совет насчет разговора с Марком? Не отмалчивайся, но и не язви.

– И не собирался, – я тру переносицу и по привычке встряхиваю головой, чтобы прийти в себя, но становится только хуже. – У твоих парней слишком крепкие кулаки.

– Вот и постарайся, чтобы не пришлось звать их снова.

– Тебе какая разница, честное слово?

– Мне такая разница, что я люблю, когда всё тихо и мирно. И мне не достается по касательной.

– Ты выбрал не ту работу. И не того босса.

– Ох, чувствую, отлично вы поговорите.

Нечетный тяжело выдыхает и качает головой, и продолжает пытать рентгеновским взглядом. Да еще показывает всем видом, что зрелищем недоволен.

– Хватит на меня пялиться, – я не выдерживаю этого цирка, – иди в зал, там есть на что полюбоваться.

– Север, я твой босс…

– Почти Марк, я помню.

– Тогда следи за языком.

Черт, точно… Вот где меня сбоит. Врожденное хладнокровие отказывает, стоит кому-то соорудить постамент повыше. Я не привык быть под. Важный для этого мира элемент отсутствует в моей системе координат, как забытая при сборке деталь.

Тот же Марк говорил с Агатой совсем по-другому, и он сказал, что не будет играть с ней в мужские игры. С ней. Вот с той, которая растопчет и не заметит. И вряд ли она была благосклонно настроена в их первую встречу, но Марк нашел к ней подход, он кивал и не реагировал на ее профессиональные замашки и любовь к костюмам. И совершенно точно развлекал себя мыслью, что, когда дойдет до секса, трахать будет он ее, а никак иначе. К брюкам член априори не прилагается.

– Буду следить, не волнуйся, – я киваю боссу. – Как только отпустит, стану вообще образцовым.

В висок мне зарядили на отлично, отпускать пока не думает, хотя я уже привык к ощущениям.

– Ты ведь не дурак, – Нечетный говорит тише и спокойнее. – Если ищешь наказания, скажи, мои тебя отделают без повода.

– Не ищу я наказания.

Нечетный не верит.

– Станет легче, – не отстает он.

– Как сейчас? – я кривлюсь на радужную перспективу.

– Нет, надо в мясо.

– Спасибо, я лучше безнаказанным похожу.

Поздно. Наказание в черных джинсах и сероватой рубашке входит широкими уверенными шагами и нависает четко надо мной.

– Долго ждать? – бросает Марк, не прождав и двух секунд.

– Я толкнул ее, – я поднимаю лицо и смотрю на старшего брата, – сильно, она упала.

– И она не пристрелила тебя?

– Наверное, оставила на потом.

Брат смотрит холодно, хотя отлично прячет свою злость. Он словно дал себе слово не срываться на первых же фразах.

– Чего ты добивался?

– Ничего, Марк. Она просто задела меня.

– Чем?

– Всё тем же. Я не оправдываюсь. Я знаю, что не должен был… Я сорвался.

– Встань, – приказывает Марк.

Следом брат отворачивается и машет Нечетному, который всё это время стоит рядом сторожевым псом.

– Ты поторопился с ним, – выговаривает ему Марк, на что мужчина молча кивает, соглашаясь. – Ему вышибалой еще год ходить с такими мозгами.

Я поднимаюсь, застыв в ожидающей стойке перед братом.

– У меня нет настроения ни орать, ни бить тебя, – продолжает Марк. – Но я потерял деньги из-за твоей выходки, неплохие деньги, и получил сдвинутые графики с дальнейшей головомойкой. Мне придется сейчас заниматься тем, чем не пришлось бы, держи ты свои руки при себе…

– Я знаю, Марк. Я всё прекрасно понимаю.

– Мне плевать на твое понимание, мне важно, чтобы это не повторилось.

– Хорошо.

– Хорошо? – Марк кривится, словно ждал противоположный ответ. – Точно? Значит, больше тебя не зацепит?

Марк приближается вплотную, и я чувствую его хватку на плече. Злые пальцы сминают воротник клетчатой рубашки и смыкаются на моей шее. Марк заставляет наклониться к себе, дыхнув яростью прямо в лицо.

– Ты нормальным языком не понимаешь, – шипит брат, – слов боишься. Вытаскивай из себя это дерьмо.

– Марк…

– Сейчас же! О чем Агата говорила?

– О фотках.

– О каких, твою мать, фотках?!

– С места убийства.

– Нечетный, – вновь зовет Марк, оглянувшись, – принеси те фотки, хочу уточнить они не они.

Он заводится. Марк грубо отпихивает меня и идет в глубь комнаты, нервно растирая лицо крупными руками. Я улавливаю его шумное дыхание, которое обещает продолжение бури. Брат и без алкоголя добивается нужного градуса и начинает давить катком.

– Чего ты хочешь? – я задаю вопрос, хотя разум подсказывает захлопнуть рот до утра как минимум.

– Давай по памяти, – невпопад бросает Марк.

Он хватает барный стул и толкает его к задней двери, где тот с царапающим грохотом валится на пол. Следом Марк резким и отточенным движением выхватывает оружие из-за пояса и производит два выстрела в покачивающийся стул.

Черт! Сука!

Я вздрагиваю всем телом, ощутив, как адреналиновая волна молниеносно прорезает организм и заставляет участиться сердцебиение. Я смотрю на брата, пытаясь понять, чего ждать дальше и что он вообще придумал.

– Марк, в клубе люди.

– Там музыка стучит, – отмахивается брат. – Не помню два или три выстрела было…

И он в задумчивости продолжает целиться в несчастный стул. Указательный палец остается на курке.

– Вроде, два, – Марк смотрит строго перед собой, стараясь разгадать собственный ребус. – Парню на входе угодили прямо в голову, куда-то в висок. Потом по снимкам проверишь.

Протесты бесполезны, Марк уже не успокоится. Не успокоится, пока не доиграет чертов спектакль до конца.

– Что дальше? Его дружки кинулись подальше, только вот комната слишком маленькая, даже выцеливать не пришлось.

Брат разворачивает корпус и стреляет еще три раза, без остановки вбивает пулю за пулей в большое кресло в углу, которое принимает их, сглотнув металл.

– Одному дважды в грудь, другому в спину. Второй крепким оказался, смог доползти до служебной двери, там и подох.

Я не видел фотографий, но знаю, что произошло по моей вине без подсказок.

– Отгадай, куда спряталась девчонка? – Марк смотрит на меня.

Воспаленный режущий взгляд. Я знаю, что в такой ситуации нет правильного поведения. Марка может разозлить как молчание, так и любые реплики, даже самые взвешенные и трезвые.

– Отвечай.

– Под стол, – я буквально выдавливаю из себя ответ.

– Почему они всегда прячутся, а не бегут?

Марк вдруг замолкает, задумавшись о чем-то.

– Не знаю, почему ее задушили… Случайно, специально, или оружие отказало, – Марк пожимает плечами.

Нас отвлекает Нечетный, который возвращается с белым конвертом. Я замечаю, как он на мгновение задержался взглядом на пистолете в руках босса, а потом быстро очертил периметр комнаты. Марк же молча забирает у него конверт и раскрывает его.

– Посиди тут и подумай, – говорит Марк, повернувшись ко мне.

После чего швыряет пачку глянцевых фотографий на диван, которые веером разлетаются по черной коже, приковывая взгляд яркими красками.

– Я из тебя всё вытащу, – с нехорошей улыбкой обещает Марк и идет на выход.

Нечетный выходит вслед за боссом, и я слышу, как щелкает замок.