Глава 26

Мне приходится срочно уехать.

К счастью, по первому же звонку прибегает официантка, с которой я видел Яну пару раз. Я приказываю ей звонить при малейшей необходимости, хотя прекрасно понимаю, что как только шагну в клуб, от моей свободы передвижения мало что останется. Уже проверял. И совсем недавно. Да и потом Марк еще ничего не попросил за вчерашнюю выходку, когда я довел мать до слез.

«Пиранья» еще спит, и я не нахожу на парковке ни машину брата, ни Нечетного. Я набираю Стаса, но тот выключил сотовый. Отлично, значит придется отрабатывать смену в клубе. И ведь меня понизили. Или как здесь оформляют несколько ударов по лицу и свирепое недовольство босса?

Я иду в подсобку и пересекаюсь взглядами с управляющим, который перебирает скрепленные степлером толстые пачки чеков.

– Где Нечетный?

– С боссом на Тростниковой, – хмуро отвечает мужчина.

– А Стас куда подевался? Не могу дозвониться.

Управляющий отрывается от бумажек и внимательно смотрит на него.

– Ты не в курсе?

– Чего?

– Стас с ними. Наверное, объяснительную кровью выводит.

Я хмурюсь, стараясь припомнить последние дни и намеки на такой исход. Из необычного на ум приходит лишь крузак Стаса, который то ли сломался, то ли еще что-то.

– За что?

– У нас программа из-за него слетела, – мужчина раздраженно взмахивает рукой. – Мне некем заменить Яну.

Стоп.

– Яну?

– Да, ее все-таки перевели в другую лигу.

И он с гадкой ухмылкой делает красноречивый жест сжатой ладонью у паха. У меня за секунду темнеет в глазах и я почти делаю машинальных шаг к нему, но заглушить ярость помогает быстрое перечисление всех недавних выходок перед носом брата. Сейчас не время распускать кулаки, так я ничего не добьюсь.

– Вернется, конечно, – продолжает мужчина. – Будет за приваты больше брать.

– При чем здесь Стас?

– Я не вникал, – управляющий пожимает плечами. – У него траблы какие-то, деньги задолжал… Он решил девочками откупиться.

Я резко разворачиваюсь, пока еще могу контролировать себя, и шагаю на выход. Быстро пересекаю весь зал и, не отреагировав на чей-то окрик, толкаю заднюю дверь и спускаюсь по лестнице. Запрыгиваю в машину.

Стас.

Я достаю оружие из бардачка и, проверив предохранитель, заталкиваю ствол за пояс. Дышать нечем, вокруг дерьмо, а не воздух, и ведь эти ощущения успели стать привычными. Когда, чёрт возьми, всё так закрутилось? Я постоянно куда-то рвусь, пытаюсь исправить и жду удара.

На Тростниковой два этажа дорогих развлечений без устали крутят денежные потоки днем и ночью. Ресторан и ночная программа из электронных изысков и синтетических приливов. Я ни разу не был в этом клубе в центре, но догадываюсь, заприметив узкий переулок, что служебка там. Промаркированные мусорные баки доводят до черной двери, над которой нависают козырек и два больших фонаря.

В широком проеме встречает охранник, который еще шире. Он хмуро смотрит на меня, зацепившись взглядом за побитое лицо. Он пытается припомнить меня, но выходит не лучшим образом.

– Север, – я кидаю ему подсказку.

Тот, к счастью, на имя реагирует и знает, что я из своих.

– Я к Марку.

– В круглом зале, – сообщает мужчина и отступает в сторону.

– Это где?

– Не бывал?

– А я бы спрашивал тогда?

Раскаченный тугодум подзывает кого-то и приказывает провести.

– За мной, – парень в строгом темном костюме кивает и показывает дорогу по внутренним коридорам.

Помещение выглядит огромным, почти необъятным, легкая музыка доносится отовсюду. Нужный зал прячется за высокими двойными дверьми, которые переливаются перламутровыми искрами. Внутрь я вхожу без сопровождения – отворяю одну створку и оказываюсь в темной комнате. Впрочем, глаза вскоре привыкают к перепаду освещения, и я различаю привычную обстановку. Все эти залы лишь тасуют цвета и обивки, но это всегда мягкие диваны, всегда низкие столы, да барные стойки.

Мое присутствие отмечают только два бойца у стенки, которые немыми сторожевыми стоят навытяжку. Брат же сидит на высоком стуле, облокотившись спиной и локтями на стойку. Он слушает.

Пока Стас, кажется, пытается вновь научиться дышать. Нечетный возвышается над ним и терпеливо ждет, когда нервы парня вспомнят о своем существовании.

– Продолжай, – напоминает Марк.

Выглядит он спокойным, немного скучающим. Он холодно смотрит на Стаса, который сидит на своих ногах в центре комнаты и хвастается нетронутым лицом. Ему только изодрали рубашку, видно, когда паковали и везли к боссу.

– Давай, Стас, соберись.

Терпеливый тон брата задевает меня. Нашел время… Я недобро кошусь на него, но Марк не замечает. Он вообще ничего не замечает, кроме трясущегося силуэта, жмущегося к полу.

– Там большая сумма, – наконец, выдыхает Стас, – но я справлюсь. Я уже отдал машину, осталось немного.

– Откуда долг? – спрашивает Марк. – Проигрался?

Стас кивает и впервые поднимает взгляд, посмотрев на босса. Сволочь чует миролюбивый настрой Марка.

– Черт, Стас, ты и так глотаешь всякую дрянь. Куда тебе еще одна зависимость?

Это становится невыносимо, он как будто журит малыша за глупую выходку.

– Это не повторится, босс. Меня понесло…

– Еще как. Что с девочками?

– Они попросили, чтобы развеяться. Они же знают, кто я, откуда… Я должник, куда мне спорить. Позвонил блонде, она приехала, я сказал, что отдам ей из своих позже. Больше никого не нашел из свободных, а им было мало одной. И я дал адрес.

– Адрес Яны? Но она не работает так, – бросает Марк.

– Да, Марк, но в этом бизнесе целок нет. Если бы она не ломалась, всё спокойно было бы. Сама завела их… Там нормальные парни, не отмороженные или еще что-то, просто потрахаться хотели.

Я истратил все хладнокровие на управляющего, и проглотить грязные слова второй раз не получается. Я шагаю к Стасу и угадываю оживление в зале, Марк замечает меня и провожает изучающим взглядом.

– Просто потрахаться? – я переспрашиваю у Стаса, когда подхожу вплотную.

– Да, – кивает тот, не понимая вопроса. – Чего ей стоило?

Он делает только хуже.

– Я бы заплатил потом, – продолжает Стас, – сказала бы сколько. Всё по-честному.

– Сколько их было?

Стас смотрит на Марка, ища подсказки, следует ему отвечать на посторонние вопросы или нет.

– Трое, – выдыхает Стас после кивка.

Трое.

Это предел, за которым случается пугающая тишина. Никаких сомнений, я делаю то, что должен. Выхватываю оружие из-за пояса и выставляю руку перед собой. Отдаюсь инстинкту, который подтачивали и заостряли слишком долго. Это оказывается до смешного просто, я трижды спускаю курок и поворачиваю голову в сторону брата.

– Это не импульс, а решение, – говорю я ему, чувствуя, как от ладони по руке растекается непонятное тепло.

– Я вижу.

Марк лениво спускается с подножки стула и подходит к телу. Он машет рукой, подзывая своих ребят, и телепатическим образом доносит до них четкий приказ. Меня опрокидывают на пол, я растягиваюсь во весь рост и даже не порываюсь встать. К черту.

– Не надоело копать себе могилу? – бросает брат.

И вскоре его надменное лицо оказывается четко надо мной. Марк наклоняется, засунув руки в карманы брюк, и недовольно качает головой.

– Не лопатой, а прям экскаватором, – усмехается Марк. – И уже больше трех метров. Закапывай – не хочу.

– Не получится, – я копирую его усталый тон. – Перед мамой будет стыдно.

– Черт, точно… Если честно, я не ожидал, что ты так скоро начнешь палить, – добавляет Марк с ироничной улыбочкой.

– Я давно сдерживался.

Я вытираю ладони об рубашку и швыряю ее прочь.

– Я разъясню тебе детали, – Марк садится на столик неподалеку. – Ты застрелил Стаса. А Стас задолжал приличную сумму, за которую могли свернуть шею, но он не залез в мой карман. Не украл у меня, хотя имел возможность. Это называется преданность. И он не прибежал ко мне со скулежом, ища помощи. А это уже уважение. И ты только что убил его из-за шлюхи, которую немного потрепали.

– Думай как хочешь.

– Ах, да, она не такая. Нечетный потом покажет тебе записи, посмотришь, как умело работает твоя малышка. Как прогибается, принимает…

– Хватит, Марк!

– Нет, не хватит. Есть женщины, а есть шлюхи. И ты сильно запутался, братец, и натворил столько дел из-за этого дерьма.