ГЛАВА 3. Магия жива.

Я продолжала улыбаться, делая вид, что заинтересовано смотрю на проплывающие за «бортом» улицы. Хотя смотреть по сторонам совсем не хотелось. Меня интересовал только он — Линар. Его близость. Тепло, исходящие от его тела. Рука, мирно покоящаяся на моей талии. Плащ… его плащ на моих плечах, сохранивший знакомый запах мужского тела и дорого парфюма. И да, улыбка не сходила с моих губ…

За пару часов в любимом городке ничего не изменилось. Те же мостовые, уложенные желтой брусчаткой, потемневшей от капель дождя. Те же здания, потемневшие от времени. Строгие, сиротливые памятники важных фигур прошлого, укрытые мхом, появившемся здесь еще до моего рождения. Брусчатка скрипела под напором колес нашей «колымаги», натужно, но довольно. Конечно, раз едут, значит, она еще нужна. Быть нужной, необходимой это приятно. Перила мостов оплетала бурная растительность, слегка прибитая настойчивым дождем и оттого кажущаяся сочной яркой и на удивление довольной жизнью. Впрочем, дождик только накрапывал, не пытаясь набрать силу, и сей факт казался хорошим знаком… ведь «колымага» не имела верха. Я продолжала любоваться видом, рассматривая то верхушки деревьев на площади, то сизое облако не до конца прибитой дождем пыли, стелившееся вдоль колес «колымаги». Город, не смотря на странное настроение, казался как никогда живым, ярким и любимым. Вот только я испытывала странное ощущение некой чужеродности, нелогичности и неправильности. И никак не могла отделаться от этого ощущения, что не мешало мне наслаждаться приятной для меня погодой и предстоящим ужином в компании лучшей подруги и любимого мужчины.

«Колымага» приближалась, тихонько поскрипывая на брусчатке. И остановилась около сверкающей золотом ограды пафосного местечка под названием «У Ведьмы». Название ресторана было просто и понятно, дань традициям так сказать — владелица принадлежала к роду славных ведьм и кое-какие таланты, связанные с зельеварением, получила в наследство от предыдущих поколений. Все же ведьмы не маги! Снадобья изготавливаются руками и сила здесь не причем! В данном случае, славу заведению принесли необычные коктейли, хорошая кухня и необычный интерьер. С изюминкой и капелькой волшебства, по которому так истосковался наш мир.

А еще это место славилось не только непомерной претенциозностью, баснословными ценами, но собственно экзотическим видом. Золотыми, украшенными пиками воротами экзотика не заканчивалась. А можно сказать, только начиналась. За забором, заросшее яркой растительностью едва виднелось само здание. Это был замок. Самый настоящий! С тремя очаровательными башенками и ручным карликовым драконом черного цвета, который с довольным видом пожирал крохотную, не успевшую вызреть, морковку. Начало лета — период цветения, а оттого башенки утопали в ярких цветах дикой яблони и мясистых порослях лишайника.

«Колымага», скрипнув последний раз, затихла, останавливаясь аккурат у золотых ворот. Не успели мы спуститься на землю, как они приглашающе распахнулись перед нами.

Линар, крепко сжимая мою кисть, быстро повел меня внутрь «садика», нетерпеливо печатая шаг. Он заметно нервничал. Я чувствовала его учащенный пульс, дерганные, не свойственные ему движения. Впрочем, я тоже слегка пребывала не в себе, ведь сегодня мой день! Скажем прямо, начавшийся не совсем удачно.

«У Ведьмы» я была впервые. Ужин в подобном месте был мне не по карману. Но это не значит, что я не знала об одном из красивейших зданий нашего города, пусть мне и не удавалось ранее рассмотреть его вблизи.

Быстро пересекая внутренний дворик, мы затормозили у огромной дубовой двери, выкрашенной в черный. Я присмотрелась получше. Сейчас замок не казался пристанищем спящей красавицы. Нет, вблизи он напоминал средневековую тюрьму с окнами-бойницами и решетками на них, спешно украшенную каменными фигурами, как заплатками в нужных местах, издалека смягчающими его вид для невооруженного взгляда. Растительность так же служила лишь маскировкой, незатейливо прикрывая суровые, острые углы здания. Входить внутрь категорически расхотелось, только вот мой спутник был иного мнения, уверенно шагнув в беззвучно распахнувшуюся дверь. Н-да, а я уж обрадовалась, надеясь, что нас не впустят! Как не в ресторан, честное слово…

— Ливи, расслабься, — тихо прошипел Линар, — не заставляй тянуть тебя. Это выглядит не очень красиво.

И шагнул в распахнутые двери. Я неуверенно проследовала за ним, почему-то безумно желая, чтобы он не отпускал. Не отпускал мою руку.

Нас встречали. С белозубой улыбкой на лице, прямо у двери стояла очаровательная девица. Она была вся в черном, и только белый передник выделялся на фоне ее одежды. Черное платье, черные колготы, черные туфельки и черная остроконечная шляпка… Перед нами была ведьма, в общем представлении этого слова…

— Добрый вечер, господин, — приветливо прощебетала девушка и взмахнув рукой в направлении зала произнесла, — ваш столик готов. Вас уже ждут. Приятного вечера, госпожа, — и приветливо поклонилась, приглашая нас следовать за ней.

Линар улыбнулся и направился за темной, тонкой фигуркой, успевшей от нас удалиться на пару метров, а я поплелась позади, из последних усилий стараясь не выпустить его руку. Изобразить счастливую улыбку не получалось. Совсем. Сердце больно билось о ребра грудной клетки, дыхание заканчивалось. Но я, как собачонка напривези, продолжала идти в след за Линаром.

Приветливо освещенный холл сменился темнотой зала, кое-где разбавленной пылающим светом тонких свечей. Мягко мерцали округлые светильники на стенах. Но света они не прибавляли, лишь создавали романтику в зале, слегка разгоняя чернильную темноту помещения. Мы прошли первый зал и, проскользнув под невысокой аркой из черного эбонита, вошли в еще одно помещение. Здесь было, не в пример, просторно и намного светлее. И не было стен… так мне сначала показалось. Но стены были… точнее окна во все стены, и за ними грозовое небо, затянутое тучами и ни единой звездочки, ни единого проблеска света. Низкое, темное, печальное, предгрозовое и страшное. Комната была круглой, без острых углов. Скорее отдельный банкетный зал. Здесь было много черного и багрового. И изящный длинный стол по центру с изогнутыми диванчиками возле него. Невесомые шторки, расписанные затейливыми рисунками, взлетали к потолку от дуновения легкого ветерка. Откуда-то лилась тихая музыка. Романтичная, едва слышная и на удивление приятная.

Мы приблизились к столу, и я вдохнула аромат яств, в изобилии выставленных на столе. В животе нервно заурчало, поэтому я спешно отошла к окну, стараясь больше не смотреть в ту сторону. Только урчащего живота для счастья и не хватает! Линар отошел к официантке-ведьмочке, оставляя меня одну.

— Не прошло и часа, — хмыкнули за спиной.

Вики, опираясь на локоть неизвестного молодого человека, стояла позади и улыбалась задорной улыбкой. Подружка была великолепна. Ее белоснежные локоны струились серебряными волнами по спине, скрывая часть оголенного тела. Просто платье… оно было открытым, красным и не скрывало изгибов ее женственного тела. А спина, не стесненная материей, неизменно притягивала взгляд. Вот кто поистине сегодня блистал! В прямом и переносном смысле этого слова.

— Вики, прости… мы немного задержались, — я вся зарделась, покрываясь румянцем стеснения. Язык заплетался, а я нервничала еще сильнее, плохо контролируя собственные эмоции. — Просто, понимаешь… — продолжила мямлить, не находя правильных слов. — Линар опоздал, я испортила платье и…

—Да не бери ты в голову, — резко перебила меня подруга. — Сегодня такой день, луна, звезды, парад планет…. И твой день рождения! — Вика улыбнулась, наклоняясь ко мне, и прошептала тихо, исключительно для меня:

— Да и мы с Людовиком времени зря не теряли. Носик пудрили в будуарах «Ведьмы», м-м-м здесь такие комнаты для гостей, — девушка закатила глаза, завершая речь. А я, будучи пурпурно-красной, под стать обивки диванчиков, лишь махнула головой, в знак согласия, лихорадочно подбирая слова, чтобы перевести тему разговора. Кстати, этот самый Людовик стоял рядом и, затаив дыхания, слушал наш разговор. Он слушал, а я рассматривала его смазливую мордашку, раздумывая о том, где Вики их находит… таких красивых и пустых, но неизменно любящих отужинать за чужой счет! Без тени сознания в глазах, но с раздутым до неимоверных размеров эго. Впрочем, Людовик на меня не обращал ни малейшего внимания. Его, целиком и полностью, интересовала его спутница. И я в который раз поразилась тому, как Вики очаровательно своенравна и… перед глазами всплыла другая девушка. Огненно-рыжая, с вьющейся копной волос, зелеными хищными глазами и чертами, неуловимо похожими… не знаю… на Вики?!

Я дернулась, как от удара. Пискнула тихо-тихо и стремительно отвела взгляд, натыкаясь на распахнутое окно. Тучи продолжали нависать над крышей «У Ведьмы», кое-где слышались громовые раскаты, а меня интересовало только лицо с рыжими локонами, мгновение назад промелькнувшее перед глазами. Беспокойство усилилось. Я завертела головой в поисках Линара. Мужчины рядом не было, он вышел из зала, оставляя меня наедине со своими гостями. Людовик обнимал Вики, вульгарно прижимаясь к ней сзади, а я настойчиво пыталась отыскать пятый угол в совершенно круглой комнате, чтобы хоть немного перевести дух и побыть одной.

По толстому ковру бесшумно скользили две молодые «ведьмочки», проворно сервируя стол. Они ходили бесшумно, грациозно, разнося огромные вычурные бутыли со знаменитым «зельем» — горячительным напитком со вкусом вишни, которым славилось это заведение. О пряном вишневом напитке ходили легенды!

Часть зала тонула в темноте, и меня неудержимо тянуло туда, подальше от влюбленных взглядов Вики, Людовика и… Линара. В первые со дня нашего знакомства мне хотелось побыть одной.

Да, Линар появился в арке входа и напряженно смотрел на меня. Смотрел странно, настороженно, как будто чего-то ждал и никак не мог дождаться. Нетерпение явственно читалось на его лице. Ведьмочки расступились перед ним, глубоко кланяясь и, оставляя нас одних. Все готово — пора за стол.

— Ну, что… приступим, — произнес тихо, но мы услышали и подошли к столу, устраиваясь каждый на приглянувшемся ему месте. Я села рядом с Линаром, Вики и Людовик аккурат напротив нас. В высоких бокалах на столе плескалась красная жидкость. Это было «ведьмино зелье», не иначе. Я чувствовала его неземной сладковато-вишневый аромат.

Улыбка осветила лицо мужчины, он коротко вздохнул, как будто готовился, и продолжил:

— Я хочу поднять этот бокал за тебя, Оливия. За твой день рождения. За истинное совершеннолетие! И да прибудет наш мир! — последнее выражение было сказано с намеком. Это известная фраза из истории магии. Так приветствовали друг друга маги совета.

На его лице появилась дежурная улыбка. Мужчина многозначительно промолчал, давая шанс высказаться и другим, и не дождавшись ответа, продолжил:

— Дорогая Виктория, что ты будешь пить? Рекомендую «зелье страсти», здесь его варят восхитительно.

Я опустила взгляд на кроваво-красный коктейль с соломинкой в центре и клубничкой, покоящейся на самом дне. Зелье «страсти»?! Впрочем, чему я удивляюсь? «У Ведьмы» респектабельное заведение, наверняка здесь имеется широкий спектр услуг на любой вкус.

Вики дернулась, как от удара, и, мельком взглянув на своего спутника, тихо произнесла:

— Как ты понял?

И в один миг пропали все звуки!

Линар спокойно посмотрел на нее, на его лице застыла скука, словно ему был в тягость простой ответ на вопрос.

— Ты ей сказал?! — возбужденно произнесла Вики, вскочив с дивана, задевая изогнутую ножку, бросилась к Линару, нависая над ним. Я попыталась повернуть голову, но не смогла. Ощущение точного попадания в кисель! Вроде и конечности при мне, только не шевельнуться!

Людовик замер и не двигался, как и я. Его взгляд казался пустым, мутным и стеклянным! Я же все видела и слышала, но инстинктивно остановила взгляд, стараясь не дышать, не моргать, замереть без движения. Для чего мне это понадобилось? Не знаю… не могу ответить. Шестое чувство сработало, не иначе. Сомнение, что происходит что-то из ряда вон перешло в уверенность.

— Она узнает. Скоро, — сухо произнес мужчина и многозначительно замолчал, одним взглядом охватив меня от кончиков туфель до макушки. — Только вот доживешь ли ты до этого момента, Лаури, вот в чем вопрос? —добавил, отворачиваясь.

Вики дернулась и зашипела, наклоняясь прямо к нему:

— Снова играешь в свои игры! Мало тебе… никак не успокоишься! Колдун, твоя власть канула в лету! Смирись уже и дай окружающим жить спокойно!

— Стоит мне только захотеть, и ты успокоишься на века. Или правильнее сказать упокоишься, — спокойно произнес Линар. И щелкнул пальцем. Показно. Манерно. С оскалом, вместо улыбки на лице. В тишине зала прозвучало громко, хлестко и как-то по-злодейски.

Звуки навалились на меня со всех сторон, заставляя дернуться от неожиданности. Я медленно шевельнулась и неуверенно протянула руку к стакану. Людовик поспешно припал к «зелью страсти», опрокидывая стакан в себя одним движением. Я неуверенно зажала между губ соломинку, пытаясь ему подражать, хотя пить не хотелось. Впрочем, она пришлась кстати — я заняла руки, чтобы скрыть нервную дрожь. И аккуратно осмотрелась в поисках запасного выхода. Правда, идея просто сбежать из этого места быстро улетучилась из моей головы. Как возникла, так сразу и вылетела… Происходящее мне не нравилось, а еще больше не нравился взгляд зеленоглазой Виктории, такой пронзительный, острый, пугающий и… я точно знала одно — произошедшее мне не привиделось. Только вот, что делать, я не знала! Но магия… в этом месте была магия! Притвориться?! Промолчать?! Но ведь подобное несправедливо по отношению к Линару! Он достоин доверия! И я была уверена, что он сможет все объяснить. Просто. Понятно! Только вот червь сомнения не давал покоя, нашептывая всего одно слово: «Ты уверена?» И вот уверенности во мне не было…

Очаровательные ведьмочки сновали около нас, сменяя одно горячее блюдо другим. Людовик старательно жевал, не замечая окружающих, как будто подчинялся незримому приказу. Я тихонько втягивала «зелье» и продолжала посматривать по сторонам. Вики непринужденно болтала с Линаром, иногда задавая простенькие вопросы и мне, не давая «скучать».

— Ты кого-то ждешь? — ехидно произнес Линар. И в этот момент я с особой четкостью скорее ощутила, чем увидела решетки на окнах. Мурашки стройными рядами пробежали по позвоночнику, заставляя поежиться от неприятных ощущений. Но я нашла в себе силы и взглянула в его поистине черные глаза. В них плескалась тьма, а еще насмешка… Как кипятком ошпарило обидой! Почему между нами недосказанность?! Тайны! Он мне лгал? Все то время, пока мы были вместе?! Я хочу объяснений! Имею право знать, что происходит!

Я аккуратно встала, откашлялась и подняла свой бокал. Он, конечно, был неполный, но и этого достаточно для тоста.

— Сегодня день моего рождения, — промямлила я. Подобная несвязная речь мне не свойственна — профессия обязывает! Но сейчас слова давались с трудом, а язык заплетался. — Я хочу поднять этот бокал, — сглотнула сухим горлом, чувствуя, как лицо опалил румянец, — за человека, которого люблю больше жизни.

Выдохнула. Признание далось нелегко, но я чувствовала всем сердцем, что должна сказать Линару эти заветные слова, выразить чувства, хранимые в сердце с нашей первой встречи. Да, я его люблю! И, наконец, решилась сказать!

— Так выпьем за нашу любовь. И за искренность отношений. А еще за честность! — и опрокинула в себя остаток «зелья страсти» в бокале. Выпила скорее для храбрости… приняв решение выяснить все и сейчас! Ну, не совсем сейчас, конечно! Но по окончании вечера непременно. И для храбрости не мешает выпить еще…

Только вот пока я глотала горячительный напиток, в комнате что-то произошло. Сильный ветер распахнул створку панорамного окна с громким стуком, заставляя вздрогнуть всех присутствующих. Ведьмочка-официантка тихо вскрикнула у стены и чуть не выронила поднос с горячим. Свечи на столах, как по волшебству, потухли одновременно, только вот в комнате все равно было светло. И нет — светильники потухли вместе со свечами, как будто и на них мог повлиять разбушевавшийся ветер!

Комната погрузилась в голубоватое свечение, такое яркое, что резало взгляд, заставляя неосознанно жмурится. Прямо над столом, аккурат между мной и Викторией, в воздухе что-то блестело. Яркое, мерцающе-синее, окруженное всполохами магического огня… прямо как на картинках в исторических книжках для детей, тех самых, что повествуют о магах и эпохе волшебства. Я неосознанно протянула руку, как ребенок, желающий прикоснуться к неизведанному, и громко ойкнула, когда мои руки обожгло разрядом. В моих руках лежал Блугерд, собственной «каменной» персоной!

И я вскрикнула повторно, то ли от неожиданности, а может от разочарования… Блугерд — исторический экспонат, и я тысячу раз видела его в «стеклянных оковах» хранилища музея, читала о камне в книгах и оттого (а может не поэтому) совсем не удивилась его появлению в моих руках. Нет, вот честное слово, не удивилась! Как будто его место здесь — в моих руках, а вовсе не на розовой подушечке времен королевы Оливии.

— Истинное совершеннолетие. Вот почему ты молчал! — выдохнула Вики рядом со мной. — Магия вернется!

— Не неси чушь, Лаури, — рявкнул Линар, — если бы все было так просто…

А я никак не отреагировала ни на тихий писк Вики, ни на громкий окрик Линара…я держала Блугерд, такой родной, такой горячий, и вспоминала… свою жизнь. Прямо перед глазами, как в калейдоскопе, мелькали картинки воспоминаний, событий… Вот я совсем маленькая у мамы на руках. Она плачет. Этот день я запомнила на всю жизнь. Это день, когда принцесса Оливия узнала, что в ее жилах нет ни капли магии. Мне было семь… Потом я в платье, черном, как сама ночь. Белые волосы и тьма наряда — вызывающий контраст… не стало родителей! Снова вспышка… На моей голове корона, она тянет меня к земле. Мне больно и страшно. И я совсем одна…

— Оливия! — настойчивый крик, проникает в самую суть моих воспоминаний, вырывая меня из них, возвращая обратно в небольшую комнату банкетного зала «Ведьмы». Они исчезают, где-то внутри и уже не так больно и практически терпимо, лишь жгет совсем немного сердце и пульсирует кровь в жилах. Линар стоит напротив, по ту сторону стола и смотрит мне в глаза. Взгляд неистовый, страшный. Я не узнаю его… Конечно, это трудно. Нет черной мантии со сверкающим белизной воротником, нет растрепанных, нелепо перевязанных коричневой лентой длинных волос. И взгляда хитрого, наполненного насмешкой тоже нет… Конечно, я его не узнаю…колдун Фальконе изменился. Я смотрю на него и пытаюсь улыбнуться. Глупо, наверное, но я счастлива. Счастлива от осознание того, что между нами больше не будет тайн… Только он не улыбается. Ни тени улыбки. Напряженное лицо, желваки ожили на щеках и этот взгляд, жестокий, злой, прожигающий насквозь.

— Оливия, отдай мне камень, — и эти такие спокойные слова обожгли нутро кислотой. Я стояла напротив колдуна Фальконе и никак не могла осознать, сказанное им. От его слов вспыхнул пожар, обжигая внутренности нестерпимой болью, заставляя морщиться и корчиться в агонии, пытаясь сдержаться от судорожного всхлипа. Его слова вот так просто прояснили все… Убили все, что было между нами, оставляя засыпанную пеплом пустыню в моей душе.

Я стояла перед ним, такая с виду спокойная, знаете ли, принцесс подобному учат с детства, сосредоточенная и пытающаяся быстро просчитать ситуацию. Значит, Вики — это Лаури, сильная ведьма королевства и моя подруга, она приносила Клятву верности и не пойдет против меня, магия ей не позволит… но почему я не узнаю ее?! Мою Лаури, с которой выросла и которую любила всем сердцем?! Сердце обливалось кровью, а я продолжала смотреть на Линара, фиксируя каждый его шаг и готовая к сопротивлению. Только колдун не пытался приблизиться. Он просто стоял напротив. И смотрел. Ждал… правильно, ждал, когда я отдам камень.

И я смотрела, осознавая простую истину. Я люблю его и только его, зная правду. И эти его слова обожгли сильнее огня, жаля грудь ядовитыми пчелами, заставляя мысленно выть от бессилия. Наверное, я предпочла бы не держать в руках Блугерд. Никогда не держать его в своих руках…

— Знаешь, Оливия, я понимаю твои сомнения. Но лучше тебе отдать камень сейчас, тогда я не причиню тебе вреда, — тихо произнес Фальконе. — И тебе не будет больно… Ждать вечно я не намерен…

Но я не могла сдвинуться с места. Отдавать камень без борьбы я не собиралась. Ну, хотя бы потому, что… я больше его не увижу… Я больше не увижу Линара, моего Линара, а значит ничего не смогу изменить. А потому я стояла там, где стояла, и пыталась шевелить мозгами в поисках путей отступления, зная одно — отдам, и Линар исчезнет из моей жизни, на этот раз навсегда. На этот раз?!

— Ну же, Оливия, прояви, наконец, хоть одно качество коронованной особы! Смирись достойно с поражением! — Линар вспыхнул и тихо-тихо прошипел:

— Ты даже не представляешь, на что я способен! Ты не представляешь, что мне пришлось вынести из-за этого гребанного камня! Как я ждал этого дня… — и это глухое ругательство обожгло сильнее искры огня, что-то меняя внутри меня, взрывая и опаляя одновременно.

Камень в моей руке сиял бледным, голубоватым светом и был совершенно не согласен с подобным определением. Я прямо-таки ощущала его обиду и негодование. Блугерд был живым… И я была живой…

— Я не отдам кольцо, — громко, четко выговорила я, ища поддержки у окружающих. Но почему-то Лаури пятилась к выходу, а Людовик… а Людовик, кажется, и живым-то не был. С моих глаз как будто спала пелена и слова о «зелье страсти» обрели, наконец, смысл. Налакалась, на свою голову!

От моих слов колдуна Фальконе перекосило. Ярость вспыхнула в его глазах с едва сдерживаемым бешенством.

— Оливия, я тебя убью, — спокойно произнес он, констатируя факт.

— Ты меня любишь, — не менее спокойно произнесла я, — и не сделаешь мне больно.

— Н-да, я вижу память не до конца вернулась к тебе, принцесска. Или, может, дело не в этом? Память вернулась, а мозги застряли в пути? — и тихий звук щелчка его пальцев отрезвил, заставляя пискнуть от боли. Этот… этот… отвесил мне магический хлопок по месту пониже спины, заставляя от бешенства расширить глаза и дернуться от недоумения. И осознать главное — у колдуна Фальконе все это время была магия! Магия! А значит ему ничего не стоило отобрать камень! Так почему он медлит?! Может быть, потому что не может его забрать? Ну, конечно! И это мой шанс!

— Линар, я люблю тебя, — на этот раз слова дались легко.

— Отдай камень. Я прошу тебя, не заставляй причинять тебе боль, — и Линар сделал шаг ко мне, огибая преграду в виде стола. Я естественно попятилась в противоположную сторону.

— Линар! Я люблю тебя! — выкрикнула я, надеясь докричаться до него.

— Так дело в этом, — хмыкнул колдун. — Я очень не хочу ранить твою чувствительную душу, но, думаю, раз ты еще не поняла, то лучше я скажу тебе сам, не дожидаясь собственно твоего озарения.

— Можешь не стараться говорить мне гадости, я все равно не поверю! — яростно выкрикнула в тишину. Ветер за пределами комнаты завывал, врываясь в распахнутые окна. Тонкие шторки-тюли яростно стучали по окнам, отдаваясь в голове набатом, сбивая с мысли.

— Нет, я, пожалуй, все же выскажусь, — противно улыбаясь, произнес он. — Ты любишь сказку, иллюзию, которую я планомерно и целенаправленно создавал с одной лишь целью — получить камень. Оливия, отдай. Он мне нужен.

— Линар…

— Вот видишь, — перебил меня колдун, — ты даже не помнишь моего настоящего имени. Наших отношений «до» ты тоже не помнишь! Поверь мне на слово — они не были дружескими.

*** Дорогие читатели, подписывайтесь на автора, будете узнавать о новиночках и последних новостях))))

— Неужели тебя звали Аполлоша? — хмыкнула я, пытаясь пошутить даже в такой ситуации.

— Нет. Конкретно ты звала меня графом Марконе, — произнес он без тени улыбки на лице и снова сделал шаг. А я еле сдержалась, чтобы не хихикнуть. Я вспомнила… Марконе, Макароне, Марципане… И еще вспомнила его горячие руки на своей груди, шеи, щеке. Жар стыда опалил мгновенно, заставляя прийти в себя и сделать поспешный шаг назад. Линар сощурил глаза и занялся расчетом траектории нападения. И вот этого я не могла ему позволить, особенно сейчас… когда я увидела «свет в окошке»! Линар стоял спиной к той самой двери, через которую мы пришли сюда. Лаури сбежала через нее… что мешает и мне поступить так же?! В залах «У Ведьмы» темно, света нет… И это шанс, небольшой но все же!

— Оливия, я нашел тебя не сразу, но поверь, очень старался, чтобы наша встреча произошла как можно раньше! Прошло несколько лет, прежде чем мне удалось полностью восстановить память и магию. И еще пара лет ушла на твои поиски. Когда я тебя нашел — хотел просто придушить. Тихонечко так, но с удовольствием!

— А вместо этого поцеловал! Я помню нашу первую встречу. Ты сказал, что ошибся, обознался… Но я помню наш первый поцелуй. Он был волшебным!

— Первым, Оливия, он не был, — зло произнес Линар и продолжил, — я берег тебя, как молодую козочку перед закланием, оберегая, лелея, находясь все время рядом… Разрушительное колдовство до сих пор плещется в моей крови. Тебя же и твою сущность оно поглотило полностью, даруя тебе не твои воспоминания, не твою судьбу и не твою жизнь! Может, стоит оставить все как есть? Нормальная жизнь — это не так уж и мало! Поверь мне, я знаю! Отдай мне камень, и я просто уберусь с твоего пути и, вполне возможно, останусь приятным воспоминанием… Будет о чем рассказать внукам…

— Линар, я не отдам камень добровольно, — вспыхнула я. — Он выбрал меня сам! И я не хочу, чтобы ты был лишь воспоминанием! — крикнула в запале. Неужели он не понимает, как разрывает мне сердце и рвет в клочья душу? Я не хочу знать о его равнодушии! Он прав, я не помню ничего из прошлого, но я люблю его здесь и сейчас. И мои чувства не выдумка, они настоящие! Пусть в прошлом и был Жером, судя по страницам истории, но это именно прошлое… в настоящем все изменилось! Мои чувства изменились!

— Оливия, не было никакой любви, лишь точный расчет, удачно выбранное время и общее прошлое. Я даю тебе последний шанс — отдай камень, пока я не взял сам. Поверь, это будет болезненно! — его глаза всполохнули зеленым. Настоящий колдун! — Отдай. И я оставлю тебе счастливые воспоминания.

— Счастливые?! Ты не имеешь власти над ними! Я помню твою любовь и нежность, твои горячие руки…

— А ты лучше представь, что я испытывал, когда мне приходилось помимо воли иметь тебя, Оливия. Ласкать твое бледное до синевы тело, лишенное и толики красок, гладить твои седые пряди и улыбаться, изображая любовь. И сжимать зубы, понимая, кто стонет подо мной! — его глаза пылали, в моих — стояли слезы. Сердце перестало биться, замедляя свой бег. А в ушах стояли его слова. Злые, безжалостные…

Любимые черты исказила горькая улыбка, губы медленно расплывались в злом оскале, а руки Фальконе слегка подрагивали от напряжения. Я видела искорки магии на его пальцах, но заклятье так и не сорвалось с них. Оно испарилось прямо на глазах. И колдун, продолжая не спускать с меня глаз, медленно приподнял руки, сдаваясь.

— Хочешь еще, Оливия, правды? — эти слова дались ему нелегко, я это видела. Плотно сжатые губы, внезапно ожившие желваки и взгляд, пронзающий насквозь. Ему было больно?!

— Ты хотел меня так же, как и я хотела тебя, — произнесла глухо, пытаясь подавить рыдания на корню. Но они продолжали подступать к горлу неотвратимо. Обида выжигала слезы, не давая им выплеснуться из глаз. И да, я, наконец, вспомнила о качествах, присущих «коронованным особам»! Гордость задрала голову! Слезы окончательно просохли, а рыдания отступили. Я спокойно огибала стол, пятясь от Линара. Колдун не двигался.

— Ты был со мной по своему желанию. Иначе бы камень не появился в моих руках… в нашей жизни вновь! Я не помню, что тогда произошло… но я уверена, что это последний шанс все исправить, — закончила убежденно, все еще на что-то надеясь. — Синий топаз — камень из зачарованной гномьей горы выбрал Оливию за чистоту чувств, верность и искренность ее желаний в день свадьбы! Он появился на пальце девушки из небытия, разрушая преподнесенное на помолвку кольцо графа Жерома, — заученно протараторила я фразу из книги. — Истинная любовь, чистота, верность… Сейчас Блугерд не ошибается, не так ли? Ведь поэтому ты здесь, со мной?

— Не обольщайся, — тихо и зло прошипел колдун, — хотя не буду отрицать… наше первое сношение вызвало во мне бурю эмоций. Кровь, боль, твои расширенные от страха глаза, тихие болезненные вздохи. Это было, несомненно, приятно. Хотя не спорю, неожиданно.

Я отрезвляюще сжала острые грани серебряного орнамента, пытаясь отрезвить себя болью. Хотелось ударить! Мне впервые в жизни захотелось кого-то ударить! Огранка кольца сильно впилась в живую плоть, заставляя морщиться от боли. Но мне было хорошо… сейчас я была полна уверенности в правильности своего поступка. Камень я не отдам. Он мой! И Линар мой!

И подняв глаза, взглянула на Линара. Он поймал мой взгляд, понимая все происходящее со мной с полувзгляда, читая мои эмоции лишь по мимике на лице. И улыбнулся краешком губ, принимая вызов.

— Знаешь, Оливия, а с чего ты взяла, что Блугерд был дарован тебе высшими силами? Представь, что все не так… намного проще и понятней! Да и кем-кем, а верной ты никогда не была, о, повелительница Оливия Глорианна Индонезийская.

Его слова ледяными иголками врезались в сердце, разрывая его на мелкие кусочки, заставляя перестать дышать на мгновение. Ну что ж, Оливия, теперь ты знаешь и веришь во все то, что Линар сказал тебе. Но пора и честь знать… Пора бежать зализывать раны…

Я сделала аккуратный шаг в сторону и вновь, не удержавшись, посмотрела в лицо Линара. Пальцы знакомо покалывало магией камня. Нет, больше не Линар. Только колдун. Только Фальконе. В собственных мыслях только так… Блугерд, я знаю ты понимаешь меня, слышишь мои мысли, чувствуешь меня… Блугерд, как же он красив! Как же я люблю его, даже зная все. Как же болит сердце… Но я не сдалась. Мы еще поборемся, в конце концов, состав тот же…

Еще один шаг вдоль «тела» стола. Кулак уже колотит от ударов голубоватой искры. Но я терплю, ощущения мне знакомы. И я знаю, что будет дальше — время сюрприза!

— Не стоит, Оливия, — колдун смотрит на меня, ухмыляясь. Он знает… чувствует… — Тебе не открыть портал, даже с его помощью, — с насмешкой. — Оливия, ты забыла? Ты ведь пустышка!

— Ой, ли, — теперь улыбнулась я. Искры разряда пробежали по телу, закручивая внутри живота спираль. Фальконе не приближается… да он просто не может приблизиться к моему телу, окутанному облаком, сотканным из голубых искр. Его губы шевелятся. Он кричит что-то, бормочет быстро, размахивает руками. Я не слышу. Мой смех заглушает все звуки вокруг. Мгновение и купол синего огня схлопывается вокруг меня. Только вот я продолжаю улыбаться, а по рукам ползут красные искорки огня, скользят по ладони, перекатываются вдоль тела, охватывая его красными жаркими объятиями. Я раскидываю в стороны руки. Знакомое движение, заученное до автоматизма. Да, магии во мне нет — Фальконе прав, но магия есть в перстне, и он готов поделиться. Только вот искры магии красные… Почему красные?! Красные и зеленые искры дает природная магия… Магия артефактов бывает лишь голубой и черной… Откуда я знаю это?! Ну, да ладно, подумаем об этом позже! Не удел сейчас, ох, как не удел!

Мгновение и руки смыкаются в замке: пальцы домиком и только большие пальцы направлены вперед. Из них струится красный свет, символ портала безостановочно мерцает, формируя проход. Только вот Фальконе стоит, как камень, без движения. С ним что-то происходит… Вид крайне странный и озадаченный. Колдун, похоже, в шоке, он плохо осознает происходящее. Видимо, я делаю что-то из ряда вон!

— Знаешь, колдун, у меня тоже кое-что припасено в рукаве, — я не тороплюсь разрывать руки. Смотрю, запоминаю его лицо, чтобы потом вдоволь оплакать свое горе. А на лице цветет улыбка. Загадочная и, может быть, саркастическая.

— Ведьма?! — произнес глухо. В его словах слышалась боль.

— Что? — шепотом, переспросила я, не понимая смысла сказанного.

— Ты не Оливия, — громко, констатируя факт. — Этого не может быть! Оливия — пустышка! А в твоих венах течет магия! Природная магия истинных ведьм!

И я разорвала руки. Размытое движение. Схлопывание портала. Перед глазами все плывет, повсюду плотный туман, похожий на бесцветный кисель. И я не знаю, где я, что я… Мгновения забытья и пространство разрывается предо мной, выбрасывая меня в метрах пятидесяти от «Ведьмы». Это все на что хватило моих сил. Черный дракон смотрел прямо на меня, заинтересовано шкрябая когтями рыхлую землю. А я, трясясь от холода и сырости, утопая в каплях дождя, шептала заклинание. Заклинание, которое стирало мой образ из его головы! Вот теперь у меня был шанс противостоять колдуну Фальконе. И вовсе непризрачный, безнадежный, а самый что ни на есть настоящий шанс на выживание и победу. Фальконе останется память обо мне. Он запомнит все на грани ощущений: страсть, чувства, тепло наших тел, но черты моего лица вспомнить не сможет. И лишь на близком расстоянии он почувствует наложенное заклятье и сможет его отразить, но этого, естественно, я не допущу! А теперь главное — не допустить близость наших тел… Я теперь невидимка для него…