ГЛАВА 21. Возвращение блудной дочери

Месяц спустя… который, между прочим, не прошел для меня даром.

Это моя свадьба. Прекрасное платье, розовые сердечки вспыхивают перед глазами и осыпаются мягкими блестками прямо к ногам. Я спускаюсь, удерживая в руках шлейф. Просто не могу по-другому… не могу оставить пустыми руки. Чтобы было не видно, как они трясутся. Ступенька, еще одна… Жером стоит замерев в конце устеленной розами дорожки. Он улыбается, широко и обещающе. Но я не смотрю на него. Я не хочу на него смотреть. Мой взгляд ищет черную высокую фигуру мага Фальконе. Я знаю, он здесь. Просто чувствую его взгляд… Я чувствую его всегда. И продолжаю идти. Жером рядом, прикасается к руке, ведет дальше к алтарю, что-то шепчет. И резко замирает, упираясь взглядом в мощную фигуру графа Фальконе. Он стоит прямо на проходе, на кончиках пальцев искрит магический заряд, едва сдерживаемый графом.

Черный плащ так резко контрастирует с моей белой кожей, волосами и… платьем. Чистым, белым платьем. Только дураки не понимают, что мы не пара. А я не дура… ну или не совсем дура… Я способна понять очевидное.

Блугерд жжет сомкнутую ладонь. Жером тянет меня за свою спину. Он не маг, но ощущает всем нутром тьму, сгустившуюся вокруг нас.

И я говорю. Четко громко, смотря в одни напряженные глаза, ловлю темный взгляд, как в ловушку.

— Свадьбы не будет. Я еще слишком молода для замужества, — знаю, так себе речь. Я репетировала, готовилась, честное слово, у меня было на это уйма времени!

Линар ничего не помнит! Для него не было… ничего… целой жизни со мной…

Резкий шаг назад, и я стою далеко от Жерома. От графа Фальконе я стою тоже далеко. Блугерд жжет руку сильнее. Он хочет «своего явления народу». Я же сохраню в тайне проснувшуюся магию. Как сказал Линар — магия не в камнях, она во мне. Уничтожив камень власти, я запустила непроизвольную реакцию в своем теле…

Что ж с этим пора решать.

Рука над головой. Перстень в моих руках светится глубоким синим. Вот оно, то, что жаждет Линар. Ему нужен камень. Оранжевого браслета на мне нет, его уничтожило время. Ну, и я порядком постаралась.

— Блугерд, — слышится со стороны. — Камень, королевы Патриции, магия во плоти.

Вокруг все замерли. А я все иду. И только платье, многочисленными юбками, шуршит под ногами. Глупые розы путаются в нем, цепляясь подрезанными шипами. Видимо, не достаточно подрезанными…

— Камень рода. Камень силы, — смотрю на графа, не моргая. Вижу, он в шоке. Ну да, Блугерд, он такой… умеет себя подать. — Блугерд должен способствовать процветанию королевства. Я, Оливия, лишенная магии, — вокруг шепот, страх и магия, — собственной волей дарую артефакт самому сильному ныне живущему магу. Граф Фальконе, он ваш, — и спокойно вкладываю синий Блугерд в его руку. Даже не поднял ее. Наверное, не верит в собственное счастье. Ну, да ладно, мы не гордые. Взяла теплую ладонь в свою крохотную ручку и насильно вложила камень. Улыбаясь во все зубы. Странно, на его лице цветет злость, бешенство и ирония. Злая такая, четкая, различимая сквозь море эмоций, сменяющихся на его лице.

— Итак, свадьбы не будет. Королева устала… от эмоций и переживаний. И вообще королева решила уйти в монастырь на долгосрочный отдых. Власть и управление государством переходит совету магов. Ой, о чем это я?! Это все уже давно там. В смысле, совет магов очень давно управляет государством и неплохо так управляет…

Я резко повернулась и потопала собственно туда откуда явилась — в свою комнату. Даже выпутавшись из собственного шлейфа практически без ущерба для здоровья, преодолела пару ступенек.

— Как была дурой, так и осталась, — тихое позади. Ледяной голос и обидные слова заставили резко повернуться.

— Граф Фальконе, не стоит говорить гадости своей королеве. Я могу и передумать и, кстати, обладаю пусть не магией, зато исключительной памятью.

— Надеюсь, ты помнишь, как я был в тебе, — тихое, интимное, сжимающее душу. Рвущее в клочья все, скопленное, с трудом самообладание.

— О, дорогой Линар, подобное не забывается, — с сарказмом произнесла я. — Все эти ваши метки, игрища, распутство… Бррр… Даже магия не властна над подобными воспоминаниями.

Договорить мне не дали.

— Хорошая королева печется о своем королевстве и благе народа. Она не расточительна, добра…

— Заканчивай, я все поняла. Попрошу избавить меня от перечислений всего того, что напрочь во мне отсутствует.

— Платье стоит бешеных денег. Все эти бриллианты, рубины… Стоит использовать его по назначению… Я предлагаю тебе Блугерд обратно. Знаешь, вообще-то это оскорбление. Но я добр и прощаю твое невежество.

— Что? — с шипящей интонацией произнесла я. — Ты меня прощаешь?

— Блугерд — дамское украшение, — тихо произнес Линар. — Его дамам дарят в нашей семье уже тысячу лет… И только мне эта семейная реликвия обломилась при всем честном народе. Да что там при народе, при магах! Из которых каждый второй знает историю Блугерда и обладает выдающимися способностями к разглашению закрытой информации со скоростью магии. И только моя королева не удосужилась… изучить историю самого прославленного рода в ее государстве. Впрочем, оно и понятно… Дела, дела… уничтожение магии, мира и всех мыслимых и немыслимых правил и приличий. Я онемела. Вот так просто открыла рот, пытаясь осознать сказанное Линаром, и так и осталась стоять.

Да, маги закоренелые сплетники. Это известный факт. Их можно понять… живут долго, скучно…

— В тот раз Блугерд появился в твоих руках из-за меня. Тогда я просто хотел поговорить, отговорить, попросить меня простить… и, конечно, признаться в своей любви. Но не успел к началу. Свадьба, мои чувства и появление Блугерда вовсе не случайность.

— Тогда зачем он понадобился тебе… в ресторане?

— Один из шансов на спасение. Блугерд сильный артефакт, с ним ты была в безопасности. И да, план «Б» существовал всегда. Все же он справился… и соединил нас.

И тихое, интимное:

— Ты предлагаешь мне руку и сердце?

— И Блугерд. Знаешь, я научу тебя им пользоваться и… ты просто не понимаешь своей выгоды, — быстро, заговаривая зубы, произнес Линар. Мой Линар.

— Я присмотрела себе другое платье, если честно, — выдохнула и, нарушая все традиции, поцеловала его. На собственной свадьбе при всем честном народе. Кстати, почему так тихо?

О, а еще маги безумно любопытны. Это да. И они слушали. И уверена, все слышали все до словечка…

P. S. Викторией оказалась баронесса Ирвина. И только спустя год нам удалось выяснить этот прискорбный факт. Девушка ничего так и не вспомнила, вышла замуж и родила тройню. Так что ей не до матримониальных поползновений.

Людвиг — горе некромант отыскал свою ведьму. У них с Лаури дочка. Некромант все так же беспечен и вспыльчив, любит хрустящие хлебные соломинки и зовет свою королеву Оливкой. Что, бесспорно, смахивает на неуважение к королевским особам.

Его брат Людовик все так же строит козни… где-то в снегах Станхауда. История о его дальнейшей жизни умалчивает.

А вот у нас с Линаром сын… и одна большая и чистая любовь на троих.

Конец.