ГЛАВА 20. Нападение.

Я сидела в кресле и смотрела на всполохи огня в камине. Очень тихо. Неожиданно тихо…

Я не слышала ни шороха шагов Линара, ни скрипа старого дома, даже капли дождя перестали стучать в окно.

— Затишье, — прошептала, боясь разрушить эту непостижимую атмосферу, — перед бурей.

Странно, но мне казалось, что что-то не так. Нет, понятное дело, что в этом доме все не так, но именно в этот момент в голову лезли непонятные, пугающие мысли. «Неспроста, такая тишина не бывает просто так», — мелькнула в голове мысль, и отчего-то захотелось непременно разбавить ее звуками.

Укутавшись плотнее, я принялась мерить небольшую комнатенку ногами, тихо разговаривая сама с собой. Звук собственного голоса успокаивал.

— Оранжевый браслет. Там. На свадьбе. С этим понятно. Ну, более или менее, — произнесла спокойно, погружаясь в раздумье. — Это знак для «братьев», готовность к началу переворота, судя по всему, очередного. Значит, они чего-то ждали, там во дворце. Я должна была что-то сделать… облегчить им путь или… достать камень власти, — осознание ударило мыслью по голове. — Я украла камень власти?! Символ магии королевства… Но почему?! Ведь я — королева, а камень власти мое наследство? Или все-таки не мое… И переворот? Зачем он, если всего один указ мог полностью изменить жизнь в королевстве!

И остановилась перед дверью, ведущей на улицу, каким-то непостижимым образом замирая прямо напротив. Тихий скрип привлек мое внимание. И все, что я успела, только моргнуть, прежде чем меня отшвырнуло в сторону, а обитую сукном дверь разнесло в щепки.

Дверь словно взорвалась, руша половину стены и загадочным образом не «разрушив» мое тело. А дальше мне стало еще хуже. Ибо я услышала знакомый до боли голос.

— Ну, здравствуй, детка! — в проеме показался отец. Умный, коварный, сильный правитель. Такой каким я его помнила и каким знали его все. Его спокойный, хладнокровный голос в мгновение ока достиг сознания. А меня охватил панический ужас. И ответить я не смогла.

— Молчишь. Что ж, — медленно проговорил король, пристально глядя на меня, даже не помышляющую о сопротивлении, — ты всегда была беспородным щенком, слабой, скулящей дворняжкой. Приманка из тебя вышла не лучше… — громко, пафосно и как-то сухо произнес.

«Значит, я была приманкой для Линара. Вот и ответ на вопрос, почему Вики была все время рядом. Они ждали… ждали и проморгали!»

Тишина оборвалась так же резко как и наступила:

— Ничтожество, погубившее мир! — и в этом яростном вопле прозвучала вся боль, отчаяние и гнев. И я поняла — и ему я порядком попортила жизнь! Вот только одно но — отец любил меня. Такой. Без магии, без дара. Я знаю, отец любил меня! Он просто не мог так… меня назвать! Свое дитя! Пусть и без дара в крови!

— Кто ты? — прозвучало громко. Я старалась не показать страха, хотя сердце бешено билось о ребра, а горло пересохло от эмоций.

— Я?! — бешеный рык перешел в хрип. Черные глаза посмотрели на меня в упор. Ярость читалась в них. А еще бешенство и негодование. Теперь я была уверена — это не отец. Тело его, а вот душа… в этом человеке ее не было.

Маг в личине отца застыл на мгновение, а затем глухо, разъяренно произнес:

— Ну, здравствуй, детка!

— Повторяешься, — осмелев настолько, чтобы сказать, произнесла.

Маг застыл напротив. Неожиданно усмехнулся и взмахнул руками. Спокойно так взмахнул, вальяжно. А я… тоже спокойно и вальяжно впечаталась в противоположную стену дома. Сочувственно заскрипело распахнувшееся окошко, жалобно скрипнул пол, и искры посыпались из глаз.

— Ты не отец, — констатировала я факт, вяло соображая. Тут, знаете ли, не до мыслительного процесса, когда бровь рассечена, а правый глаз заливает кровь. — Так кто же ты?! Жером? — я аккуратно загнула один пальчик, надеясь собственно привлечь внимание и потянуть время. Ну, Линар он же где-то рядом… — О, нет. Жером — рыжая красотуля — ведьма. Может ты колдун Фальконе? Увы, граф Макароне ни капельки не изменился. Все так же красив, очарователен, силен и заносчив.

Маг замер, прислушиваясь. На его лице расплылась злая улыбка. Я попробовала загнуть еще один пальчик, но улетела в другой угол комнаты с такой скоростью, что было не до рассуждений. Меня снес сильнейший поток магии, впечатывая в стену дома. С потолка посыпалось каменное крошево, а на лбу расплылся безобразный синяк.

Встать после подобного было сложно, но я справилась, цепляясь ногтями за неровности стен. Выпрямилась и, посмотрев в глаза противника, произнесла:

— И все же… кто ты? О, крестная фея?

Маг подобного не ожидал и слегка замер, переваривая сказанное мной. А я выдохнула и на одном дыхании крикнула:

— Арихнат! — боевое заклинание, между прочим. Сильное. Известное мне. В моих руках сформировался красноватый сгусток, и я изо всех сил запустила его в мага. Нет, ну правда… какой смысл знать его личность, когда он явно хочет меня убить!

Но маг уклонился. Играючи. А магический сгусток пролетел мимо, шипя, изворачиваясь и исчезая в открытом окне. Я удивленно смотрела на свои руки, которые оказались способными сотворить боевое заклятие, а потом на мага, который приблизился. Радость от содеянного поубавилась. Кажется, похвастаться своими способностями я уже не смогу…

— И это все, на что ты способна, королева Оливия? — издевательски поинтересовался лже-отец. А в следующий миг просто подошел ко мне и схватил за руку, больно притягивая к себе, приподнимая мое тело с холодного пола.

— Ну, что, теперь вспомнишь меня, крошка? — взгляд голубых глаз опалил радужку. Маг считал своим долгом смотреть мне в глаза. А я… и я не отводила взгляда, не зная, что ответить. Скажу, что не узнаю… размажет ровным слоем по стенам. Скажу, что узнала… Ну, надо же будет, в конце концов, продолжать…

И в этой тишине вдруг прозвучало иронично-насмешливое:

— Людовик, какими судьбами?!

Я замерла в руках мага. Все встало на свои места. Виктория хотела оживить сильного мага, а «оживился» Людвик — посредственный некромант. А сам маг… он оживился сам. Ну, или помогли другие… но не суть. А суть в том, что он тут, прямо передо мной.

Мужчина замер и выпустил мою руку, а затем медленно развернулся к Линару. Я словно тряпичный мешок, рухнула к его ногам и уже оттуда наблюдала за развитием событий. Скажу прямо, неприятно… но везде есть свои плюсы.

Линар стоял в дверях, расслаблено сложив руки на груди, и с нескрываемым презрением взирал на Людовика, собирающего силы для удара. Да, я видела магию, злую, черную, жестокую, совсем не присущую белым магам. И она сгущалась вокруг нас. Но я отчего-то не переживала. Я смотрела на Линара, на его ехидную улыбку, расслабленную позу и… понимала — светлый маг (или не такой уж и светлый) не ожидал увидеть его здесь, да и для Людовика — это конец. Линар его уничтожит, не напрягаясь и не позволяя причинить мне и другим вред. Людовик всего лишь второй по силе в нашем королевстве, а мне повезло оказаться… на стороне первого.

Линар аккуратно сделал шаг в моем направлении, загораживая меня собой. На его лице едва угадывалась улыбка, поблескивающая в его черных глазах. Только белый маг ждать расстановку позиций не собирался. И я уловила легкое покачивание руки — магический пасс смертоносного заклинания.

Не знаю, наверное, я настолько поверила в свои возможности неожиданно проснувшейся магии, а может дикий перепуг быть сожженной здесь и сейчас до состояния головешки, привели к тому, что глядя на мага, я на едином порыве выкрикнула:

— Стоять! — конечно, это слово не было заклинанием. Это был порыв души! Руки взмахнули в разные стороны, по инерции делая один из простейших защитных пассов. Охранное заклинание вспыхнуло вокруг меня и Линара призрачным куполом. Окружило, блокируя любое вмешательство и засверкало золотыми искорками абсолютной защиты. Простенькое заклинание спасло нам жизнь. Ну, или мне так казалось… что спасло.

Линар опустил руки, восхищаясь собственно волшебством. Его изяществом, красотой переливов и да — безумно гордой собой мной.

— Красиво, — тихо выдохнул он в тишину. — Жаль, что ненадолго. И… так не вовремя.

Да, силы во мне было не много. И, как я узнала от Линара, она во мне лишь временное явление. Золотистый купол начал поблескивать, истощаться прямо на глазах. Да, волшебство абсолютной защиты недолговечно. Время жизни несколько секунд, в зависимости от силы дара мага. А во мне силы кот наплакал…

Маг в личине отца наслаждался зрелищем с пакостной улыбкой. Оно и понятно, я своим «волшебством» сама предоставила ему шанс на победу — и это, вместе с осознанием происходящего начало до меня доходить. Линар вместе со мной был окружен коконом из магии. А магия, как известно, это порыв души, незримый кусочек самого мага… Пока Линар внутри, он защищен… но сотворить новое заклинание не может, его руки связаны… А вот Людовик не бездействовал, старательно готовясь к «нашей встрече».

Позади нас замерцало. Понятно, путь к отступлению отрезан — сзади появилась магическая стена, об которую скорее всего нас собираются размазать. Аккуратно оглянулась. Стена стала плотнее. Белая, сверкающая, она находилась практически в плотную к моему куполу. И она росла, расширяясь и увеличиваясь в размерах. И стало страшно. Действительно страшно. Просто такая мощь в непосредственной близости не может вызывать ничего, кроме ужаса.

Очень медленно повернулась и вновь посмотрела на мага. А потом мой купол мигнул и исчез, схлопываясь в аккуратную золотую точку где-то над головой.

— Недолго музыка играла, да, Оливия? — издевательски поинтересовался Людовик и махнул рукой. Искры магии заполнили пространство. Все завертелось вокруг, завыло, затрепетало. И я не узнала собственного голоса в этом паническом вскрике.

— А теперь бух! — издеваясь произнес белый маг и запустил в нас боевым заклятием. Пространство вокруг затрещало от напряжения, а заклинание ударило в полупрозрачный контур — все что осталось от магического купола. Страшный скрежет раздался над головой, скрежет и вопль. Мой. Я визжала так громко, что заложило уши.

И вдруг все стремительно вернулось на круги своя. Наступила абсолютная гулкая тишина. И в этой тишине, как раскаты грома, я слышала твердые, уверенные шаги — Линар перекрыл мне обзор.

Прощально мигнуло пространство вокруг нас, магия ушла из этого места, оставляя нас троих в странном заторможенном состоянии.

Линар скользнул уставшим взглядом по мне, мрачно взглянул на оторопевшего и, кажется, лишившегося голоса светлого мага, и тихо сказал:

— С тобой все в порядке? Не испугалась?

— Нет, — проблеяла я, не совсем понимая, о чем речь.

И взглянул на Людовика. Маг нервно сделал шаг назад, дернул руками в магическом пассе и, не достигнув неведомого результата, сделал поспешно еще шаг. Потом еще один. А Линар спокойно подошел ко мне и настойчиво взглянул в глаза. А я отчего-то смутилась и опустила взгляд.

— Неплохая приманка! Думал, ты и на это не сгодишься, — зло выкрикнул Людовик и добавил:

— Верни!

Только я не хотела слышать его слов, до меня начал доходить смысл. Весь смысл. И это странное путешествие по лесу, этот дом и да — все встало на свои места окончательно. Я — приманка, на которую слетаются все, кому не лень! И снова Линар меня обхитрил, использовал и… и почему я их так притягиваю?! Что я такого знаю?!

— Стоять! — неожиданно рявкнул Линар. — Оливия, посмотри мне в глаза. Живо!

Подчинилась скорее от неожиданности. Голова ломилась от множества мыслей, поэтому соображала я с трудом. Да и больно все-таки ощущать очередное предательство.

— Прости, принцесска. Но суровые времена требуют суровых решений.

И низ живота свело от боли. Сильной и дикой. Глаза заволокло капельками влаги, а тело скрючило. Но твердые руки поддержали меня, не давая упасть.

— Ливи, терпи! — Громко выкрикнул Линар, хватая меня за подбородок и заставляя смотреть на себя. — Не закрывай глаза!

И я смотрела. Не отрываясь. Держалась за живот, закусывая до крови губу и чувствуя, как по щекам текут слезы. Текут и текут, и падают на горячие руки и… где-то там позади стонет белый маг…

И я повернула немного голову, взгляд скользнул по высокому, мощному телу на полу. В глазах защипало с неимоверной силой и иллюзия разбилась на сотни осколков. Они подрагивали, вращались и плыли прямо по воздуху, поблескивая неровными стеклянными краями.

Больше я не видела отца. На полу лежал белый маг Людовик. Второй маг королевства! Советник отца и просто красавчик! Он лежал на полу, скрежетал зубами и больше таковым собственно не казался. Я повернула голову и улыбнулась. Колдуну. Он не изменился. А осколки непонятной субстанции рухнули на пол и исчезли. И я в полнейшем изумлении увидела, что стою в доме напичканном множеством заклинаний. Все стены просто пестрили разными цветами радуги, поражая воображение красотой и силой. Настоящая, изощренная мышеловка для белых магов — вот чем был этот простой с виду домик.

В разбитом окне виднелся ночной лес. Его черные очертания больше не пугали, а скорее завораживали. А напротив меня замер Линар. Мрачный, немного грустный и, как всегда, притягательный.

— Тебе легче? — спросил тихо. — Прости, мне пришлось…

— Скорее да, чем нет? — перебила.

— Объяснишь?

— Наверное… — тихо шепчу. — Я должна сказать тебе спасибо, но очень хочется ударить.

— Ну, так в чем дело? — сухо так, без эмоций.

— Лучше скажу спасибо.

— Не за что, — тихо ответил Линар. Поднявшись, он развернулся к магу и без труда спеленал его заклинанием. Одним врагом стало меньше, а история немного прояснилась. В конце концов, в борьбе за власть с годами мало что изменилось.

— Нужно найти Викторию, пока ведьма не оживила еще кого-нибудь. Впрочем, это может и подождать. Ливи, нам надо поговорить.

— Я не хочу, — произнесла негромко. Он услышал. Дернулся, как от удара, но не ответил.

Холодный воздух ворвался в разбитое окно, остужая горящие щеки. И я вздохнула его полной грудью, перебивая всхлип. И ахнула, когда сильные руки сжали за локоть и дернули, разворачивая.

— Я хочу объяснить.

— Я не уверена, что хочу слушать.

— Ты была не совсем приманкой, скорее лакомым кусочком сыра, — попытка пошутить. Но я не улыбнулась.

— Не надо объяснений, я поняла все и без них. Не глупее некоторых!

Хотела сказать еще что-нибудь, такое, чтобы понял, услышал, но… Колдун притянул меня к себе. Впечатал в тело. И обнял, насильно притягивая к себе, вжимая в распахнутый черный плащ. Я ощутила его крепкое тело под тонкой рубахой. Горячая кожа обожгла, вызывая румянец и жар, охватившей тело. Злые эмоции бурлили внутри, хотелось сопротивляться, рвать и метать, а еще заплакать на его груди. Громко, сильно, надрывно, чтобы прижал. Чтобы утешил, чтобы сказал, что все не так, как в этом кривом сложенном «пазле» — моей прошлой жизни. Сердце стучало в груди, жгучими ударами заполняя артерии. А наши тела становились все ближе и ближе. Друг к другу. К пропасти. Где нет разума, только чувства.

Его шепот и мой судорожный, наполненный болью, вдох. И нет сил сопротивляться безумию. И хочется только одного прикосновения, хоть одного… такого без которого не жить. Снова ощутить единение, слияние и любовь. Цепляться за его плечи, ощущать всем телом его ласки. Как же я наивна… раз верила, что могу забыть, отпустить, оставить все в прошлом. Линар… его дыхание на щеке, губах и мое невыносимое желание, не смотря ни на что…

Линар вновь поцеловал. Показалось, что внутри вспыхнул пожар. Второй поцелуй был злым, твердым, жалящим. Стало сразу пусто внутри. Пришла в себя мгновенно и попыталась оттолкнуть. Не вышло, Линар сильнее. Еще один поцелуй — жадный, лишающий мыслей, и снова попытка вырваться. На этот раз отпустил. Сразу. И отошел к белому магу, все еще лежавшему на полу и снизу наблюдающему эту немую сцену.

— Я тебя услышал, Оливия. Но мы все равно поговорим, — и без перехода, — зови Блугерд. Камень должен выполнить свое предназначение.

— А Виктория? — произнесла тихо, глухо.

— А зачем она нам?! Сейчас главное ритуал и все, что нам нужно, у нас имеется в наличии.

— Камень власти?

— Кровь, — хмыкнул Линар.

Я побледнела, осознавая сказанное. Страшный ритуал, много крови… И вспомнила свою свадьбу… там было много крови, очень много крови. По телу пробежал озноб, но я уверенно кивнула. Правда, в спину Линару. Колдун отошел к окну и уверенно всматривался в ночь. Нет, он смотрел на небо, на котором поблескивала луна… Видимо, и этот момент Линар блестяще предусмотрел, подстраивая свою ловушку на живца.

Резко отвернулась, отошла к камину, вглядываясь в едва знакомую обстановку домика. Заклинания защиты блестели и переливались на стенах изысканно, искусно вплетаясь в суть материи. В доме ничего лишнего или личного — идеальная площадь для проведения ритуала. Кровавого ритуала.

— Что я должна делать? — произнесла громко и уверенно. — Я не знаю, как позвать камень.

Линар услышал мои слова и обернулся. Его рукава были закатаны, а глаза блестели зелеными искрами магии.

— Блугерд — твой раб, так же, как его хозяин — раб твоего сердца. Тебе стоит только позвать. Кстати, всегда срабатывало, — и хмыкнул, как-то горько и неуверенно.

— Я знаю, где камень силы, — произнесла тихо. — В нем заключена сила всех магов нашего рода. Этот артефакт символ власти и…

— Достаточно, Ливи. Я в курсе всего, что связано с родовыми камнями. И с этим камнем в частности. Если честно, кругом голова от этих камней.

Я отвернулась. Нет, так нет. Сказали звать Блугерд, буду звать. Может, разговорчивый камушек и услышит вопль своей неразумной хозяйки. Не мешало бы, кстати, уточнить, за что такая честь…

Я аккуратно прошлась по комнате, по дуге огибая тело мага. И вновь принялась осматриваться. Обстановка вполне заурядная для простого деревенского дома. Безликая, однообразная, не к чему зацепиться взглядом.

Камин, над ним полка совершенно пустая и над ним небольшая, покореженная временем гравюра. Изображение смазанное, безликое, просто рама, изъеденная временем.

— Блугерд, — произнесла тихо, дабы не смущать окружающих. Камень не откликнулся. Отошла в дальний угол комнаты и вновь повторила:

— Блугерд, ты мне нужен.

Вздохнула и повернулась к Линару, в надежде на подробные инструкции по призыву. Колдунам может и известно, как делается подобное, но простым королевам нет.

— Стой здесь, не мешай, — было мне вместо пояснения.

Я кинула на Линара возмущенный взгляд, на что колдун лишь хмыкнул и принялся чертить сложную фигуру на темных досках пола. А потом расставлять руны. Некоторые из них казались мне знакомыми… руна времени, а вон та руна — смерти…

Я вновь посмотрела в окно. Луна была на том же месте, лес, впрочем, тоже. Еще немного и Линар закончит…

«Блугерд!», — мысленно позвала и в сердцах добавила: «Несносный камень! Одно название, а не защитник. Меня столько раз убивали, а ты даже не шелохнулся, чтобы меня спасти!»

«С тобой был он. Он же лучше».

Удивилась. Нет — поразилась! Камень лежал на моей руке и поблескивал голубоватым светом. Магия, красота! Да просто загляденье!

«Так он лучше?» — заговорчески так.

«Лучше», — вздохнула я, сжимая его в руках.

— Вижу, ты справилась.

— У меня не было выбора.

— А теперь время магии и крови.

Я побледнела еще сильнее, а Линар начертил последнюю фигуру и выпрямился. Снял плащ, рубаху, разулся.

— По-хорошему еще бы и штаны снять…

Я смотрела на колдуна во все глаза. Его тело наливалось призрачным светом, сквозь которые просвечивала паутина сосудов. Сосредоточенный взгляд и нож в руках. Линар отвернулся, погладил холодную сталь ножа, согревая ее в ладонях и вновь повернулся ко мне.

— Ты его убьешь? — произнесла тихо.

— Немного покалечу.

Маг подозрительно молчал, лишь бешено вращал глазами. Думаю, ему закрыли рот, чтобы не мешал. Линар сделал к нему шаг, тот задергался, пытаясь вырваться, и колдун придавил его ногой. Легкий надрез вены и кровь потекла струей прямо к фигуре, огибая ее начертанные линии, подчиняясь магии колдуна.

— Нельзя нарушать рисунок, — пояснил Линар. — Иначе можно оказаться где угодно, стать кем угодно. Или просто раствориться в пространстве и времени. Удивляюсь, как тебе удалось… выжить тогда… Как удалось выжить нам всем.

— Я везучая, — улыбнулась я, пристально наблюдая за процессом. — Зачем ему… все это?! Зачем ему я?

— Все просто, Ливи. Твоя кровь, — произнес Линар, — подойди.

И я подошла, сжимая в руках Блугерд.

— Мне нужна и твоя кровь. Голубая кровь с истинной, первоначальной силой. Твоя кровь откроет переход, развернет время вспять. Знаешь, Ливи, магия не в камнях, она в нас…

Я дернулась назад.

«Молчишь?» — пыхнула внутри. — «Когда не надо молчишь?»

Колдун почему-то улыбнулся, а я осознала кое-что важное и сделала еще шаг назад. Просто эта улыбка, она сказала о многом. Это понимание в глазах…

— Это ты говорил со мной через Блугерд. Не отпирайся, только ты называл меня принцесской…

— Думал, не догадаешься… это было весело. Ливи, закатывай рукав, все потом.

Устыдилась. И своей глупости, и своей медлительности и… своей боязни крови.

— Будет больно?

— Очень. Это возмездие за сотворенное тобой.

Я сжала губы в тонкую линию, но глаза не закрыла, смело приближаясь к Линару.

— Я готова.

Линар крепко обхватил мое запястье, крепко сдавил, накачивая кровь и резко полоснул по ней ножом. Красные капли упали на руну, и она вспыхнула голубым пламенем.

— Теперь отойди. Я попробую все исправить…

Линар глубоко вздохнул и разрезал и свою руку. Тихий вздох вырвался из моей груди. Это был скорее вздох облегчения, чем что-то иное. И я задумалась… о крови, о магии, о том кто я и что я?!

Неприятные раздумья покинули меня стоило лишь прислушаться. Линар смотрел на кровь, стекающую с его запястий и глухо шептал слова заклинания. Эти слова лились из его уст, словно музыка. Со странной интонацией и частыми паузами. Пара слов, глухой затяжной стон и пауза. Маг копошился в своем углу, кровь с его запястий продолжала стекать к центру неизвестной мне руны. Лужа крови под собственными ногами не давала сосредоточиться на происходящем. Кругом кровь. Теплая. Липкая. А Линар все шепчет и шепчет, вскрикивает и останавливается…

Руны под ногами загораются красным, потом огненно-алый перетекает в голубой и вот уже зеленый, пронзительный свет прямо под моими ногами. Хочется вскрикнуть. Нет, хочется заорать в голос, но я сдерживаю порыв, сжимая до боли холодные кисти рук. Я больше не вижу света. Ни яркого, ни тусклого… только белое пятно, как туман обволакивает мое тело. Больше нет дома в лесу, нет и белого мага. Только я, Блугерд и туман. Реальность настоящего разорвалась, пропуская нити прошлого сквозь себя. Комната в странной деревушке среди леса сменилась полянкой в парке, вблизи «царского гнезда». Уютная скамейка с завитками на спинке, высокий магический фонарь, столетний дуб и небо над головой. Небо с горящими вспышками багрянца, белыми искрящимися магией звездами и слепящими огненными и белыми следами от их падения вниз.

Линар был рядом. Его руки были вскинуты к небу, и он продолжал выкрикивать слова заклинания. Пентаграмма погасла под нашими ногами. Небо посветлело. И я смогла сделать шаг. Красивое платье зашуршало под ногами, а яркий оранжевый браслет оттягивал руку.

— Вот и все, — тихо выдохнул Линар и оперся о скамью рукой. — Все вернулось на круги своя. Я позволил себе немного подправить прошлое. Совсем немного… всего лишь один «неумелый» плохо спланированный переворот. Теперь все в твоих руках, Оливия — теперь ты можешь изменить будущее.

— Ты прав, я хочу все изменить. Но то, что было между нами пусть останется в памяти.

Я стояла и смотрела, понимая что пришло время. То самое время, чтобы отпустить…

Смотрела в его глаза, а внутри разливалось пламя. Обжигающее, горячее. Пламя счастья, надежды, пламя моей любви к нему. Я помнила все. Знала все… и натворила не мало. Моя любовь к Линару больше напоминала сумасшествие, помешательство. Да все, что угодно… только не настоящие чувства. Теперь я знала одно — если любишь нужно уметь отпускать. И я мысленно готовилась к этому и к тому, что он сейчас скажет.

Линар смотрел. Смотрел, не отрываясь, казалось он навсегда запоминает этот миг. Он внимательно рассматривал мои черты, гладил мои волосы взглядом, проводил бегло ими по губам. Я чувствовала неспешное, едва ощутимое прикосновение магии, обволакивающее все тело. И сжимала в горячих руках Блугерд, не смея отдать его Линару.

А мои глаза смотрели только на него. И я хмелела от собственных непостижимых чувств, наполняющих тело и разум. Смотрела и не могла насмотреться, зная, что отпущу…

— Значит, Блугерд был не нужен… для ритуала.

— Нет, только кровь, — хмыкнул Линар. Где-то позади звучала тихая музыка, во дворце, кажется , был прием.

Тихое покашливание прозвучало неожиданно, возвращая нас обоих в реальность. Да, пора принимать решение. Я сделала стремительный шаг назад, обрывая контакт наших взглядов. И так же резко остановилась. А Линар… застыл на месте, рвано выдохнув воздух.

— Я рада видеть тебя целым, — с насмешкой сказала я.

— Ты как всегда вовремя, — произнес Линар.

Людвиг стоял позади и потирал оторванную руку. Точнее, сейчас длань была на месте и радовала нас своей целостностью.

— Оливка, моя дорогая, — просипел Людвиг, — ты все-таки жива! Голубая кровь, не иначе! Я нашел вас… и я помню все. А еще я… еще жив!

Улыбнулась. Искренне так. Довольно.

— Живучая… — на моих губах цвела горькая улыбка. И сделала шаг назад.

— Я должен тебе сказать.

Я обернулась к Линару.

— Не надо. Это теперь не важно…

— Это важно для меня, — сквозь зубы процедил Линар. — Я не жалею, Оливия. Ни о чем. Понимаешь? Ни о чем, — и рвано втянул воздух, подбирая слова. — Я совру, если скажу, что жалею. Если бы все повторилось… я бы поступил так же. Ты все та же, Оливия… и я такой, какой есть, и вряд ли изменюсь. И я шел своим путем, шел к цели… пусть и на пути была ты.

Я смотрела в его глаза и улыбалась. Улыбка цвела на лице, такая солнечная, такая радостная и такая… искусственная. Его слова были мне знакомы. Совсем недавно и я «шла к цели, пусть на пути и был он». Но я изменилась. Людям вообще свойственно меняться! А еще им свойственно делать выводы из своих поступков.

— Оливия, я боюсь тебя потерять. Всегда боялся. Ты ведь голубая кровь, и твоя судьба какой-нибудь прЫнц с такой же манечкой величия, капелькой дара и бешеным самомнением, — он криво усмехнулся. — Знаешь, Ливи, ужасное чувство. Ужасное, принцесска. Бояться потерять то, что не имеешь. Боятся так, как ничего и никогда и… терять, не смотря ни на что. Этакая постоянная агония, которую невозможно вытерпеть, зависимость как наркотик… Мне плевать, как это звучит. Но когда один человек становится условием существования другого… внутри что-то меняется. И, знаешь, нам лучше быть порознь. Я не хочу быть рядом с тобой, я боюсь не выдержать этой пытки.

— Значит, выгоняешь? — мои слова прозвучали сухо. Я сделал шаг к нему. Сильный яростный замах. Он, конечно, его увидел, но останавливать не стал. Пощечина обожгла его щеку, но Линар не отступил ни на шаг, прищурившись, разглядывал меня.

— Это тебе за то, что сделал меня подсадной уткой, приманкой… или как там выражаются такие как ты. Благородные. Целеустремленные. Маги, которые не приемлют слабость и бегут от зависимости… потребности в любви.

И снова замах. И снова в цель.

— А это за то, что бросил меня тогда в «Ведьме»! Очередной раз бросил… при всех, напоказ… хотя куда уж проще было сказать простые слова правды.

— А такие как ты, величественные, могут обсуждать насущные проблемы без мордобоя? — прошипел Линар. Улыбаясь. А я снова замахнулась. На этот раз он перехватил мою руку. И засмеялся. Громко. В голос. Как ненормальный, с запрокинутой головой и широко раскрытым ртом.

— Не вижу ничего смешного! Прекрати!

— Я просто не верю своим ушам. Ты простила меня?! И наконец решила отстать? Именно тогда, когда я вот так… весь твой?!

Линар резко сгреб меня в охапку, прижал к себе крепко и сильно, так, что я четко услышала, как бьется внутри его сердце. И тихо произнес:

— Оливия, ты мой наркотик. Я не могу исправить прошлое, но могу дать будущее. И я сам не знаю, чего хочу. Свободы от тебя точно хочу, конец приключениям и покоя. Много покоя… и тебя хочу. Видишь? Я путаюсь в показаниях.

«Наркотик». Я для него наркотик. Вещество, которое видоизменяет суть, стирает прошлое и лишает настоящего, ломает суть… и это все я.

Линар прижался губами к моей макушке. Медленно отстранился и аккуратно заглянул в сияющие гневом глаза. Я попробовала открыть рот, но он резко зажал его ладонью.

— Не порть момент, Ливи. Дай выразить мысль до конца. Любовь, Ливи, бывает разная… и такая тоже бывает.

— Не стоит толкать высокоблагородные речи, Линар. Не стоит метать бисер перед свиньями. Я не пойму. И ты прав, я отпускаю тебя. Наконец. Отпускаю. И еще… я хочу сказать… прости меня за все. Наверное, этих слов не достаточно, но это все, что я могу сказать в свое оправдание.

— О, королева Оливия, вы даже знаете такие слова. Я удивлен и обескуражен, — хмыкнул Линар. Не знаю, чему он так радовался, но это безумно бесило.

— Не знаю, Линар. Я много не знаю.

Мне хотелось сжать его в объятиях крепко-крепко, потому что в последний раз. Прижать к себе изо всех сил, но я сдержалась, запахнула плотнее черный плащ и взглянула в глаза мага. Я смотрела на него, в груди щемило сердце, а в руке нагревался оранжевый камень. Да, что-то изменилось. К безумной жажде обладания теперь добавилось что-то иное, новое, неизведанное и исцеляющее. И, может быть, в первые в жизни я точно знала, что делаю.

— Это ты оставлял мне подсказки? Одну я нашла в книге, ту, что ты специально подкинул мне в руки «в логове ведьмы», одну — после похода в музей и одну — в здании совета магов. Зачем они?

— Мы забавлялись так в прошлом. Я думал, это поможет тебе вспомнить…

— Вспомнить?! Мы вернулись, но в твоей жизни ничего не изменилось… внутри тебя темнота, бесцельно прожитая жизнь со мной…

— Принцесска, я люблю тебя и не променяю и мига с тобой…

Но я не услышала. Я хочу, чтобы все вернулось на круги своя. Не хочу чтобы он помнил, чтобы страдал…

Я снова прикоснулась к оранжевому браслету, аккуратно сжимая один из янтарных камней. Словно лед тронула. Не удержалась и вновь дотронулась до Линара, мягко провела ладонью по щеке моего колдуна. Прав был отец — во мне нет ни капли магии, только знания, но и они не способны облегчить мне жизнь.

Знания и камень силы, способный «исполнять желания» особы подобной мне. Пустой. Как часто вещал отец в гневе. Сейчас все встало на свои места. Я знала, кто я. Голубая кровь… И этот поступок… он единственный правильный в моей жизни.

Зря я винила отца, зря ненавидела судьбу, зря носила в сердце обиду. Видимо, грязь в моей крови видна всем… но теперь это не важно. Я человек, а магия… магия живет в каждом из нас!

Я боялась дышать, боялась, что Линар осознает и сможет меня остановить. И я хихикнула… потому что, вместо страха испытала радость. Радость освобождения. От всего этого! Радость, что я жива, что я могу кое-что сделать ради своей любви. И это что-то… не смерть тысячи людей!

Янтарный камень власти хрустнул в моих руках. Вот так просто — в моих руках не осталось ничего! Яркий красноватый вихрь взвился от сжатых ладоней и устремился в небо. Последний всполох родовой магии. Все! Больше ни капли!

Я освободила магию камня. Камня власти, в котором заключалась огромная сила.

Не знаю, можно ли простить уход, но как простить возвращение?!

— Я хочу все исправить, — скупые слова, ознаменованные яркими всполохами, даже мне самой показались бредом. Но я знала — они единственно верные. И в памяти всплыли другие слова, те самые, с которых и началась эта история. Слова, произнесенные на собственной свадьбе! «Клич» — как начало переворота.

«Я люблю тебя, Линар, и я построю новый мир. Мир без магии, мир, в котором мы сможем быть вместе», — произнесла я тогда. И мое желание сбылось. Браслет на моей руке его незамедлительно исполнил.

Сейчас история повторялась. Но это в последний, самый последний раз…